Я уже полгода работаю ночным уборщиком в городском аквариуме. Это такая работа, которую выбирают люди, не желающие ни с кем общаться. Я просто смываю соляной налет с полов и вытираю жирные отпечатки пальцев со стекол. Менеджер, чувак по фамилии Миллер, который никогда не смотрит в глаза, в первый же день поставил мне одно условие: «Когда основной свет гаснет, не смей смотреть в аквариумы. Смотри под ноги и делай свою работу». Он плел что-то про «стресс у животных». Мол, от фонариков рыбы слепнут или сходят с ума. Мне было плевать. Я просто хотел получить свою зарплату.
Прошлой ночью я работал в зале «Рифовый туннель». Это такой длинный стеклянный коридор, где по обе стороны — тысячи литров воды. Около двух часов ночи я уже прилично выдохся. Руки соскользнули, и моя тяжелая связка ключей с грохотом улетела по мокрому полу прямо к основанию главного резервуара.
Я чертыхнулся и присел, чтобы их поднять. И как только коснулся пальцами стекла у самого пола, я замер. Стекло не было холодным. Оно было горячим. Будто трогаешь батарею в разгар зимы. И оно вибрировало — такой низкий, «мясистый» гул, который я чувствовал даже зубами. Не надо было поднимать глаза. Знаю, что не надо было. Но любопытство — это проклятие.
Я щелкнул фонариком и направил луч на воду. Свет не отразился от стекла, как обычно. Его будто поглотил густой фиолетовый туман внутри аквариума. Кораллы больше не были похожи на камни; они выглядели как груды сырых, влажных внутренностей. Но от того, что я увидел среди рыб, у меня кровь застыла в жилах. Их там были сотни. Обычно они носятся туда-сюда, но сейчас все они были прижаты к стеклу. Набиты так плотно, что между ними не оставалось ни сантиметра свободного места. Брюхи расплющены о поверхность, а глаза — огромные, немигающие — все как один уставились в одну точку у меня за левым плечом.
Я не стал оборачиваться. Вместо этого я посмотрел на стекло, используя его как зеркало. В отражении коридор позади меня был ярко освещен, хотя я точно знал, что свет выключен. Я увидел себя. Мое отражение стояло с шваброй в руках, вытянувшись во весь рост. Но сам-то я всё еще сидел на корточках на полу.
«Я» в стекле медленно повернул голову. У него было мое лицо, моя форма, даже пятно от кофе на рубашке. Но глаза были как у тех рыб — огромные, темные и голодные. Оно посмотрело на меня, улыбнулось ртом, полным лишних зубов, и приложило палец к губам. Тсс.
Оно потянулось «наружу» из отражения. Я с ужасом наблюдал, как рука, точь-в-точь как моя, пронзила поверхность стекла, будто толстый акрил превратился в воду. Она подобрала мои ключи с пола прямо рядом с моей ладонью. Я услышал звон. Реальный, настоящий звон ключей в воздухе прямо за моей спиной.
А потом я услышал собственный голос из коридора. «Не парься», — сказало это существо. — «Я домою полы. А ты посиди там». Я почувствовал резкий, мощный толчок в спину. «Стекло» не разбилось; оно пошло рябью, как густой теплый сироп. Мое тело провалилось сквозь него, легкие обожгло, когда тяжелая вода с привкусом металла хлынула в горло. Я забился, пытаясь выбраться и вцепиться в преграду, но она уже затвердела. Это снова был цельный акрил — холодный, прозрачный и непреодолимый.
По ту сторону стекла тот «я», что держал швабру, замер. Он выглядел как обычный человек, который готов пойти домой, обнять мою жену и залезть в мою постель. В этот момент в коридоре вспыхнул свет. В зал зашел Миллер. Он не выглядел удивленным. Он даже не взглянул на тварь, которая держала мои ключи. Вместо этого он подошел прямо к стеклу и уставился в мои расширенные от ужаса глаза. Он постучал по планшету и вздохнул: «Я же говорил тебе не смотреть, парень. Опять резервуар снова переполнен».
Миллер повернулся к существу, которое выглядело как я. «Сам знаешь, что делать», — пробормотал он. — «Ключи в его шкафчике. Не забудь отметиться на выходе, что смена закончена». Тварь кивнула, в последний раз оскалилась в акульей улыбке и направилась к выходу.
Миллер наклонился ближе к стеклу, его лицо было в паре сантиметров от моего. «Орать не советую», — прошептал он. — «Звук наружу не проходит. Только внутрь». Он потянулся к выключателю. «Спокойной ночи, номер 402. Постарайся не выделяться. Акулы нервничают, когда в воде слишком много лишних движений».
Щелк. В коридоре стало темно. Я остался во тьме и почувствовал, как первый холодный плавник, шершавый, будто наждачка, коснулся моей ноги.
Новые истории выходят каждый день
В телеграм https://t.me/bayki_reddit
На Дзене https://dzen.ru/id/675d4fa7c41d463742f224a6
И во ВКонтакте https://vk.com/bayki_reddit
Озвучки самых популярных историй слушай
На Рутубе https://rutube.ru/channel/60734040/
В ВК Видео https://vkvideo.ru/@bayki_reddit
На Ютубе https://www.youtube.com/@bayki_reddit
На Дзене https://dzen.ru/id/675d4fa7c41d463742f224a6?tab=longs