Венецианский карнавал, толпа, блеск. Я, конечно, гений, подхожу к самой загадочной маске в шелковом платье. Говорю что-то заученно-романтическое на итальянском. Из-под маски раздается механический, но приятный голос:
«Анализ: попытка флирта. Точность: 97,3%. Ваш пульс учащен. Предлагаю: сменить тему или отойти на безопасную дистанцию». Я замираю. Она (оно?) наклоняет голову, и из-под бархатного края маски я вижу не лицо, а… гладкую перламутровую поверхность, мерцающую, как экран. Вместо глаз – две спокойные голубые точки-индикаторы. «Пугаю? — спрашивает робот. — Это частая реакция. Хотите, покажу голограмму лица? У меня в базе 127 вариантов, от Моны Лизы до вашей одноклассницы. Протокол вежливости предписывает адаптироваться». Я, запинаясь: «Зачем маска, если у тебя и так нет лица?» «Карнавал! — отвечает маска, и точки-индикаторы весело подмигивают. — А еще она скрывает антенну. И, честно говоря, ваш человеческий обычай прятать лицо — это гениально. Это освобождает от необходимости ими