Ему было тридцать. Ей двадцать семь.
Возраст, в котором уже многое попробовано, но ещё не всё понято.
Они работали вместе в одном отделе уже почти год. Не друзья, но хорошие товарищи. Совместные проекты, кофе из одного автомата, редкие шутки на перекурах и привычное «ты посмотришь файл?» ближе к концу рабочего дня. Он знал, как она хмурит лоб, когда сосредоточена. Она знала, что он всегда уходит последним, даже если устал. Между ними было спокойно. Ровно. Без намёков.
Корпоратив никто из них не ждал как чего-то особенного. Очередной ресторан, привычные тосты, начальство в слегка расслабленном виде. Они сели рядом просто потому, что так получилось. Сначала говорили о работе, потом о какой-то ерунде. О музыке, о том, кто как устал в этом году. Он заметил, что она смеётся громче обычного. Она заметила, что он смотрит дольше, чем принято между коллегами.
Когда начались танцы, он протянул ей руку почти автоматически. Она вложила свою без колебаний. Музыка была громкой, свет мягким, расстояние между ними постепенно сокращалось, но никто из них не делал лишних движений. Всё было будто в рамках дозволенного, но внутри появлялось напряжение, которого раньше не было.
В тот вечер ничего не случилось. Он проводил её до дома, как это иногда делают коллеги, если по пути. У подъезда она улыбнулась, чуть замешкалась и позволила ему поцеловать себя в щёку. Дежурно. Почти формально. И ушла, не оглянувшись.
А на следующий день он проснулся с ощущением, будто что-то сдвинулось.
На работе он ловил себя на том, что ищет её взгляд. Что ему важно, где она сидит, с кем разговаривает, как улыбается. Он подходил к её столу без причины, задерживался дольше, чем нужно. И видел, что она смотрит на него чаще. Чуть дольше задерживает взгляд. Чуть медленнее отводит глаза.
Как будто корпоратив снял какой-то невидимый запрет. Не сделал их ближе, но позволил заметить то, что раньше было удобно не замечать.
Вечером он написал ей первым. Просто и аккуратно.
«Хочешь кофе?».
Ответ пришёл почти сразу.
«Хочу».
Они встретились в небольшой кофейне недалеко от её дома. Никакой романтики, обычные столики, приглушённый свет. Но между ними уже было больше, чем просто разговор. Они сидели напротив, говорили о пустяках, но каждый жест, каждое движение имело значение. Он заметил, как она поправляет волосы, когда волнуется. Она заметила, как он сжимает чашку, когда не знает, что сказать.
— Я очень ждала этого, — сказала она вдруг, глядя прямо.
— Чего?
— Чтобы ты пригласил.
Он не стал спрашивать, как долго. Это было неважно.
Когда они вышли на улицу, вечер был тёплым. Он шёл рядом, почти не касаясь, но чувствовал её присутствие остро, как никогда. Они остановились около ее дома.
— Пойдём ко мне, — сказала спокойно, без кокетства.
В квартире было тихо. Свет она включила не сразу. Он снял куртку. Она подошла ближе, посмотрела ему в глаза и вдруг обняла. Просто. Крепко. Так обнимают, когда долго сдерживались.
И в этот момент всё стало естественным.
Их близость не была резкой. Не была торопливой. В ней было много осторожности и внимания. Он чувствовал её дыхание, тепло кожи, то, как она тянется к нему, будто давно этого хотела. Она чувствовала, что он не спешит, не требует, а будто слушает её телом.
Ночь прошла тихо. Без слов, которые обычно говорят на эмоциях. Они просто были рядом. Ближе, чем когда-либо раньше.
Утром они проснулись почти одновременно. За окном был обычный день. Никакой неловкости. Она лежала рядом, смотрела на него и улыбалась.
— Знаешь, — сказала она, — я рада, что мы не сделали ничего на корпоративе.
— Почему?
— Потому что тогда это было бы случайно. А сейчас… сейчас это правильно.
Он кивнул. Потому что чувствовал то же самое.
Они не строили планов. Не обещали ничего. Но, возвращаясь домой, он знал: на работе больше не будет «просто коллег». И это было не страшно.
Иногда одного вечера достаточно, чтобы всё встало на свои места