– Послезавтра премию получу и сразу все оплачу, – Полина перелистнула страницу каталога, где загорелые люди на белоснежных лежаках выглядели неприлично счастливыми. – Представляешь, Артем? Десять дней. Море. Никаких будильников в шесть утра.
Артем обнял ее со спины, уткнулся носом в волосы.
– Я уже плавки присмотрел. Синие, с акулами.
– Тебе сорок два, какие акулы?
– А что, сорок два – это приговор? – он шутливо куснул ее за ухо. – Буду самый стильный на пляже.
Полина засмеялась, откинулась ему на грудь. Пять лет вместе, а до сих пор мурашки по коже от таких вот моментов. От того, как он шутит, как смотрит, как пахнет. От предвкушения их первого нормального отпуска за два года, без ноутбуков, созвонов и вечного «я на пять минут проверю почту».
Телефон на столе завибрировал.
Артем замер. Полина тоже – потому что знала этот рингтон. Специальный, для одного-единственного контакта.
– Я сейчас, – он мягко отстранился, схватил телефон и вышел на кухню, прикрыв за собой дверь.
Полина осталась сидеть с каталогом на коленях. Виктория. Бывшая жена. Шесть лет прошло, но та звонила так, будто Артем просто вышел за хлебом и вот-вот вернется. Сын заболел – звонок. Сын получил тройку – звонок. Сыну нужны новые кроссовки – звонок, обязательно после десяти вечера.
А Даниил, пятнадцатилетний Даниил, смотрел на Полину так, словно это она разрушила идеальную семью. Хотя познакомилась она с Артемом через год после развода. Через год, когда он уже снимал однушку и питался дошираком.
Артем вернулся минут через пять. Лицо у него было... странное. Как у человека, который пытается сообщить плохую новость, но еще не придумал как.
– Вика просит... – он потер переносицу. – В общем, Даня хочет поехать с нами.
Полина медленно закрыла каталог.
– Это должен был быть наш отпуск. Романтический. Мы два года планировали, ждали.
– Я понимаю, но он тоже хочет на море. Вика говорит, он весь год хорошо учился...
– Он смотрит на меня как на пустое место!
– Полин, он подросток.
– Он ненавидит меня, Артем!
Полина осеклась. Артем молчал, и в этом молчании было все: и вина, и усталость, и просьба – ну пожалуйста, ну давай не будем, ну я же между двух огней.
Она знала, чем закончится этот разговор. Знала еще до того, как он начался.
– Ладно, – выдохнула она. – Ладно.
После получения премии Полина сидела перед экраном ноутбука. Три билета вместо двух. Два номера вместо одного – не в один же с подростком селиться. Романтический отпуск медленно превращался во что-то совсем другое.
Она нажала «оплатить» и закрыла крышку ноутбука чуть резче, чем собиралась.
Даниил приехал за день до вылета – с чемоданом размером с небольшой холодильник и выражением лица, которое ясно говорило: я здесь по необходимости, не по желанию.
– Привет, – Полина попыталась улыбнуться. – Как доехал?
Подросток скользнул по ней взглядом, будто мимо проехал трамвай.
– Пап, а вайфай тут нормальный?
Артем засуетился, подхватил чемодан, повел сына в гостевую комнату. Полина осталась в прихожей. Три года она пыталась найти подход к этому мальчику. Три года натыкалась на стену.
Вечер прошел в мелких стычках. Даниил хотел пиццу – Полина уже сварила борщ. Даниил хотел смотреть сериал в гостиной – Полина планировала собирать чемоданы. Артем метался между ними, как растерянный голубь, и повторял: ну ребят, ну давайте мирно все решим.
В самолете стало хуже. Даниил сидел у прохода и включил игру на полную громкость. Взрывы, выстрелы, чьи-то вопли на английском.
– Артем, – Полина наклонилась к мужу, – попроси его надеть наушники.
– Дань, может, потише?
– Я так лучше слышу, – буркнул подросток, не отрываясь от экрана.
– Он так самовыражается, – Артем виновато пожал плечами. – Подростки, ты же понимаешь.
Полина откинулась на спинку кресла и закрыла глаза...
Отель оказался красивым. Море – бирюзовым. Шведский стол – богатым. И все это не имело никакого значения, потому что уже к вечеру второго дня Артем подошел к ней с видом побитой собаки.
– Полин, у меня карта заблокировалась. Лимит. Можно пока твоей пользоваться?
Даниил хотел гидроцикл. Потом параплан. Потом экскурсию на яхте. Потом кроссовки из местного магазина, потому что старые натирают.
И когда он узнал, что платит за все это не папа, а «эта тетка» – наглость перестала знать границы.
– Хочу в аквапарк.
– Мы были вчера.
– Хочу еще раз.
Полина молчала. Молчала, когда он демонстративно не здоровался с ней за завтраком. Молчала, когда он закатывал глаза на каждое ее слово. Молчала три дня.
На четвертый – не выдержала.
– Артем, так продолжаться не может.
Они стояли на балконе, внизу шумело море, пахло солью и жасмином. Красота неимоверная – и Полина ее совершенно не замечала.
– Он мой сын, – Артем развел руками. – Мы и так редко видимся. Как я могу ему отказать?
– А при чем тут я? Это моя проблема, что вы редко видитесь? Мои деньги тают на глазах, он меня в упор не видит, а ты...
– Что я?
– Ты даже не пытаешься это остановить!
Артем отвернулся к морю.
– Ты не понимаешь. У него травма. Развод родителей...
– Шесть лет назад! – Полина сжала перила так, что побелели костяшки. – Шесть лет, Артем. И эта травма почему-то бьет только по мне.
Молчание. Долгое, тяжелое.
– Впереди еще пять дней, – сказала она тихо. – Пять дней в таком режиме я не выдержу.
– И что ты предлагаешь?
– Ничего.
Полина вернулась в номер, достала чемодан и открыла на телефоне букинг. Другой отель, в трех километрах отсюда. Одноместный номер. Свободен прямо сейчас.
Артем стоял в дверях и смотрел, как она складывает вещи.
– Ты серьезно?
Полина не ответила. Просто застегнула молнию и перекинула сумку через плечо.
Пять дней пролетели как один глубокий выдох.
Полина просыпалась поздно, завтракала на террасе с видом на море, читала книги, которые два года пылились в электронной читалке. Телефон она переключила в беззвучный режим – и впервые за долгое время не подскакивала от каждой вибрации.
Артем писал. Много, часто, с нарастающей истерикой.
«Полин, давай поговорим»
«Ты ведешь себя как ребенок»
«У меня закончились деньги, что нам есть???»
«Ответь пожалуйста»
Она не отвечала. Лежала на шезлонге, пила апельсиновый фреш и думала – когда она в последний раз просто дышала? Не решала проблемы, не сглаживала углы, не делала вид, что все нормально?
Вечерами гуляла по набережной. Покупала себе мороженое, сидела в кафе с бокалом вина. Никто не закатывал глаза, не требовал денег, не смотрел как на пустое место.
По дороге в аэропорт, в такси, Полина вдруг поняла: тело больше не ноет. Плечи расслаблены, челюсть не сжата. Годами она жила в постоянном напряжении. Звонки Виктории, молчание Даниила, виноватые глаза Артема. И так каждый день.
А теперь – тишина. И в этой тишине было так хорошо, что возвращаться в прежнюю жизнь не хотелось физически.
В салоне самолета она увидела их сразу. Артем осунулся, под глазами залегли тени. Даниил сидел рядом, уткнувшись в телефон, но едва Полина подошла – поднял голову и зашипел:
– Ну наконец-то. Ты вообще в курсе, что ты нас без денег оставила? Мы голодали! Это вообще нормально, по-твоему?
Полина спокойно устроилась на своем месте.
– Питание было включено в путевку.
– Ты эгоистка!
– Возможно.
Артем попытался все исправить.
– Полин, нам надо поговорить. Я понимаю, что...
– Дома поговорим, – перебила она. – Когда будешь собирать вещи.
Артем моргнул.
– В смысле?
– В прямом. Я подаю на развод. И да, квартира моя, так что жить тебе придется в другом месте.
– Ты шутишь.
Полина достала наушники, вставила в уши, включила музыку. Что-то легкое, джазовое. Артем продолжал говорить – она видела, как двигаются его губы, но не слышала ни слова.
И не хотела слышать...
Развод занял три месяца. Артем пытался звонить, приходил под двери, писал длинные сообщения о том, что они могут все исправить, что он изменится, что Даниил повзрослеет.
Полина читала, иногда усмехалась, не отвечала.
В день, когда он забирал последние коробки, Артем остановился в дверях.
– Ты даже не попыталась. Могла бы побороться за нас.
Полина прислонилась к косяку, скрестив руки.
– А зачем?
Он ждал продолжения. Она молчала. Что тут объяснять? Пять лет борьбы, пять лет попыток стать своей для чужого ребенка, пять лет конкуренции с бывшей женой. Она устала. Не разочарована, не ранена – просто устала.
Дверь закрылась. Полина прошла на кухню, включила чайник, открыла окно. Весенний воздух, запах сирени с соседнего двора.
Могла бы она сражаться за их отношения? Могла. Биться, страдать, доказывать свою любовь. Но зачем тратить силы на того, кто выбирает всех, кроме тебя?
Ей тридцать четыре. Своя квартира, хорошая работа, друзья. А мужчину она себе еще найдет. Такого, который не будет метаться между двумя жизнями.
Чайник щелкнул. Полина налила себе чай и улыбнулась.
Дорогие мои! Если вы не хотите потерять меня и мои рассказы, переходите и подписывайтесь на мой одноименный канал "Одиночество за монитором" в тг. Там вам предоставляется прекрасная возможность первыми читать мои истории и общаться лично со мной в чате) И по многочисленным просьбам мой одноименный канал в Максе. У кого плохая связь в тг, добро пожаловать!