— Римма Сергеевна, может, все-таки попробуете этот салат? Он действительно очень вкусный, — Света наклонилась к свекрови Ксении, пытаясь разрядить обстановку.
— Да какой там вкусный, — свекровь даже не посмотрела на тарелку. — Одна зелень, никакого вкуса. Вот раньше в ресторанах умели готовить, а сейчас...
Ксения сжала под столом салфетку так, что побелели костяшки пальцев. Сегодня ей исполнилось тридцать пять, и она так хотела просто спокойно посидеть с близкими людьми. Просто один вечер без напряжения.
— Мам, ну что ты начинаешь? — Ян попытался остановить мать, но голос прозвучал неуверенно.
— Я ничего не начинаю! — Римма Сергеевна выпрямилась на стуле. — Я просто говорю, что вижу. Или мне теперь рот закрыть? В мои шестьдесят два года я уже не имею права высказывать свое мнение?
Матвей и Федя переглянулись. Старший мальчик придвинулся ближе к маме и тихо спросил:
— Мам, все хорошо?
— Конечно, солнышко, — Ксения погладила сына по голове, но улыбка вышла натянутой.
За столом сидели еще Виктор Игоревич с женой Ольгой Петровной — начальник Ксении из клиники, где она работала администратором. Они делали вид, что увлечены беседой между собой, но напряжение чувствовалось.
— А шампанское почему такое кислое? — продолжала Римма Сергеевна, отпив из бокала. — Я полусладкое люблю, Ян это знает.
— Римма Сергеевна, так в карте вин можно любое выбрать, — подала голос Света, муж которой, Андрей, укоризненно покачал головой, мол, не встревай.
— Да ладно, не буду я здесь капризничать, — громко произнесла свекровь, и в этой фразе было столько яда, что Ксения почувствовала, как внутри все сжалось.
Она посмотрела на Яна. Он избегал ее взгляда, уткнувшись в меню.
Три дня назад, когда муж предложил отметить день рождения в ресторане, Ксения обрадовалась. Двенадцать лет брака, двое детей, постоянная работа — когда последний раз они просто выбирались куда-то вместе? Ян забронировал столик в «Seasons», приличном месте на окраине города. Не элитном, но уютном, с хорошими отзывами.
И тут он сказал:
— Ксюш, давай маму позовем?
Сердце упало. Каждый раз, когда Римма Сергеевна появлялась на семейных праздниках, все шло наперекосяк. То еда не та, то одежда на Ксении неподходящая, то дети воспитаны неправильно.
— Ян, ну пожалуйста, давай хоть раз без нее...
— Это же мама. Она обидится, если не позовем.
— Она всегда обижается! На все!
— Ксюша, попробуем еще раз? Может, в этот раз все нормально будет.
И Ксения согласилась. Как всегда. Потому что не хотела быть той, кто разлучает мужа с матерью.
Теперь она сидела за праздничным столом и слушала, как свекровь критикует все подряд.
— А почему вы именно этот ресторан выбрали? — Римма Сергеевна оглядела зал с видом эксперта. — Людка мне рассказывала, что ее сын Славка жену в «Палаццо» водил. Там, говорит, и обстановка получше, и сервис на высоте.
— Мам, здесь тоже все хорошо, — снова попытался вмешаться Ян.
— Ну да, хорошо, — свекровь скривилась. — Видишь, какие приборы мутные? Их тут вообще нормально моют?
Федя, девятилетний сорванец, который обычно не мог усидеть на месте больше пяти минут, вдруг замер. Он посмотрел на бабушку, потом на маму и тихо произнес:
— Бабуль, а почему ты все ругаешь? Мы же на празднике.
Римма Сергеевна резко обернулась к внуку:
— Вот как детей воспитывают! Старшим отвечать стали! Совсем уважения нет!
— Римма Сергеевна, мальчик просто спросил, — не выдержала Света.
— А вас я не спрашивала, девушка! Это между мной и моим сыном!
Ксения встала. Просто встала из-за стола, не говоря ни слова. Подошла к свекрови и тихо сказала:
— Римма Сергеевна, пройдемте на минуточку.
Свекровь вскинула брови, но поднялась. Они отошли к выходу из зала, подальше от столика. Ксения развернулась лицом к ней и заговорила негромко, но очень четко:
— Римма Сергеевна, я понимаю, что вам что-то может не нравиться. Это ваше право. Но сегодня мой день рождения. Я хочу провести его спокойно. Вы уже полчаса критикуете абсолютно все — от салата до приборов. Дети в напряжении, мои гости в неловком положении. Поэтому прошу вас — если здесь настолько невыносимо, может быть, лучше уйти?
Лицо Риммы Сергеевны залила краска.
— Ты меня выгоняешь?
— Я прошу не портить праздник всем остальным.
— Значит, выгоняешь! Я — мать твоего мужа! Я — бабушка твоих детей! А ты меня выгоняешь!
— Римма Сергеевна...
— Хорошо! Прекрасно! Я уйду! А Ян узнает, как ты со мной обошлась!
Свекровь развернулась, схватила со стула пальто и сумку и направилась к выходу. Ксения проводила ее взглядом, потом вернулась к столу.
Несколько минут никто не замечал отсутствия Риммы Сергеевны. Света что-то рассказывала про работу, Виктор Игоревич поддерживал разговор. Потом Ян оторвался от тарелки и огляделся:
— А где мама?
— Ушла, — коротко ответила Ксения.
— Как ушла? Куда?
— Домой.
— Что? Ты что сделала?
Весь стол замолчал. Света положила вилку.
— Ян, твоя мама весь вечер портила настроение! Ксюша терпела, сколько могла!
— Это не твое дело, Света! — Ян побледнел. — Ксения! Ты зачем маму с праздника выгнала?
— Я попросила ее успокоиться. Она решила уйти сама.
— Господи... — Ян схватился за голову. — Она сейчас одна, на улице, в январе...
— Ян, твоей матери шестьдесят два года, она взрослый человек, доберется до дома, — Ксения старалась говорить спокойно, но внутри все кипело.
— Я поеду за ней!
— Ян, сядь. Мы на моем дне рождения.
Виктор Игоревич деликатно кашлянул:
— Может, нам уже уходить? Не хотим мешать...
— Нет-нет, пожалуйста, оставайтесь, — Ксения попыталась улыбнуться, но получилось совсем невесело.
Праздник был испорчен. Ян сидел мрачнее тучи, каждые пять минут доставал телефон, проверяя, не звонила ли мать. Матвей и Федя притихли, ковыряясь в тарелках. Света пыталась поддерживать беседу, но все попытки разбивались о тяжелое молчание.
Ровно через час зазвонил телефон Яна. Он вскочил, вышел из-за стола. Вернулся через пять минут с каменным лицом.
— Мама сорок минут ждала автобуса на остановке. В мороз. Еле добралась до дома.
— Я могла вызвать ей такси, если бы она попросила, — тихо сказала Ксения.
— Ты ее выгнала с моего праздника! С твоего дня рождения! Как ты вообще могла?!
— Ян, не ори, здесь люди, — Света вскочила. — И вообще, твоя мама сама напросилась! Ты слышал, что она говорила?!
— Света, это точно не твое дело! — рявкнул Ян.
Андрей, муж Светы, тоже встал:
— Не смей орать на мою жену!
Обстановка накалилась до предела. Виктор Игоревич с Ольгой Петровной поспешно начали прощаться, извиняясь, что не могут остаться. Ксения проводила их до двери, чувствуя себя полной ничтожеством. Начальник увидел ее на дне рождения в таком виде...
***
Когда они вернулись к столу, Ян уже стоял у выхода, натягивая куртку.
— Ян, ты куда? — Ксения схватила его за рукав.
— Выйду, пройдусь. Мне нужно успокоиться.
Он вышел, оставив жену одну с детьми и друзьями. Света подсела ближе:
— Ксюш, не переживай. Он остынет.
— Света, ты видела его лицо? Он на меня смотрел так, будто я... не знаю... что-то ужасное сделала.
— Ты защитила себя! Это нормально!
Федя подполз к маме, обнял ее:
— Мамочка, не грусти. Давай торт попросим?
Ксения прижала сына к себе. Принесли торт — красивый, с клубникой и шоколадом, который она сама выбирала неделю назад. Спели «С днем рождения». Она задула свечи, а по щекам текли слезы.
Матвей молча протянул ей салфетку.
Ян вернулся только через полчаса. Молча сел на свое место, отказался от торта.
Света с Андреем первыми засобирались домой. Обнимая Ксению на прощание, подруга прошептала:
— Держись. Позвонишь, если что.
Остались вчетвером — Ян, Ксения и мальчики. Официант принес счет. Ян расплатился, не глядя на жену.
В машине гробовое молчание. Федя попытался что-то спросить, но Матвей ткнул его локтем, мол, помолчи.
Дома дети быстро разбежались по комнатам. Ксения прошла на кухню, включила чайник просто так, чтобы руки чем-то занять. Ян стоял в дверях.
— Нам нужно поговорить, — сказал он.
— Давай.
— Моя мать сейчас сидит одна, расстроенная, обиженная. Ты понимаешь, что ты сделала?
— Я попросила ее не портить мне день рождения.
— Ты попросила ее уйти! Это унизительно!
Ксения резко обернулась:
— А для меня не унизительно слушать весь вечер, что я выбрала плохой ресторан, что еда невкусная, что приборы грязные?! При моем начальнике, Ян! Виктор Игоревич все слышал!
— Мама просто такая! Она всегда говорит, что думает!
— Она всегда критикует! Все, что я делаю! Двенадцать лет, Ян! Двенадцать лет я терплю!
— Она моя мать!
— А я кто?! Прислуга?!
Ян сжал кулаки, развернулся и ушел в спальню. Хлопнула дверь.
Ксения осталась стоять на кухне. Чайник закипел и выключился. Она так и не налила воду.
Следующие дни в доме было холоднее, чем на январской улице. Ян разговаривал односложно. По вечерам запирался в спальне и часами говорил по телефону с матерью. Ксения слышала обрывки фраз:
— Да, мам, я понимаю... Конечно, это было некрасиво... Я с ней поговорю...
Дети чувствовали напряжение. Матвей стал тише, Федя — беспокойнее. В среду вечером старший мальчик подошел к Ксении, когда она раскладывала по полкам выстиранное белье.
— Мам, а вы с папой поссорились из-за бабушки?
Ксения присела на корточки, чтобы быть с сыном на одном уровне:
— Мы не поссорились. Просто... немного не согласны друг с другом.
— А почему папа злится на тебя? Ты же ничего плохого не делала.
— Понимаешь, сынок, папа очень любит бабушку. Ему трудно, когда мы с ней не ладим.
— Но бабушка же сама виновата! Она все время ругалась!
— Матвей, не говори так про бабушку.
— Но это же правда!
Ксения обняла сына. Дети видели и понимали больше, чем ей хотелось бы.
На работе Света каждый день спрашивала:
— Ну как? Оттаял?
— Нет. Вчера сказал, что я должна извиниться перед его матерью.
— Ты шутишь?!
— Не шучу. Говорит, она расстроена, плохо спит, весь день плачет.
— Ксюш, а ты не прогибайся. Серьезно. Ты ничего плохого не сделала.
— Света, мне с ним жить. С ним и его матерью.
В четверг Ян пришел домой и прямо с порога объявил:
— Ксюша, так дальше продолжаться не может. Ты должна позвонить маме и извиниться.
Ксения стояла у раковины, мыла овощи для ужина. Положила нож.
— Извиниться за что именно?
— За то, что выгнала ее с праздника!
— Я не выгоняла!
— Для нее это одно и то же! Ты попросила ее уйти!
— Потому что она весь вечер портила настроение!
— Это моя мать! — голос Яна сорвался на крик. — Она растила меня одна! Работала на двух работах, чтобы я ни в чем не нуждался! И ты не имеешь права так с ней обращаться!
Ксения почувствовала, как внутри что-то оборвалось.
— Хорошо. Давай поговорим честно. Ян, ты хоть раз за эти двенадцать лет встал на мою сторону, когда твоя мать меня критиковала?
— Ксюша...
— Хоть раз сказал ей: «Мам, не надо так говорить про Ксюшу»? Хоть раз?
Ян молчал.
— Вот именно. А знаешь, что я слышу постоянно? Что я плохо готовлю. Что квартиру убираю не так. Что детей воспитываю неправильно. Что одеваюсь не подобающе. Что работаю где-то не там. Двенадцать лет, Ян!
— Моя мать просто заботится!
— Твоя мать меня унижает! Постоянно! И ты позволяешь ей это делать!
— Я не могу запретить матери высказывать свое мнение!
— Но ты можешь защитить свою жену! Или я для тебя никто?!
Ян стоял, сжав челюсти. Потом развернулся и вышел из кухни. Через минуту хлопнула входная дверь.
Ксения опустилась на стул. Руки дрожали. Из комнаты выглянул Федя:
— Мам, почему папа ушел?
— Нам нужно было поговорить, малыш. Папа скоро вернется.
Но Ян вернулся только поздно вечером. Прошел мимо Ксении, не говоря ни слова, лег спать на диване в зале.
***
В пятницу вечером Ян объявил:
— Завтра еду к маме. Нужно убедиться, что с ней все нормально.
— Хорошо, — Ксения даже не подняла глаз от тарелки.
— Может, поедешь со мной? Поговорите, помиритесь?
— Нет.
— Ксюша...
— Я сказала — нет.
В субботу Ян уехал к матери сразу после завтрака. Ксения осталась дома с детьми. Матвей делал уроки, Федя играл с конструктором. Она сидела у окна и смотрела на заснеженный двор.
Света позвонила около обеда:
— Ну как там, выжили?
— Живем. Ян к маме укатил.
— Конечно, укатил. Ксюш, а ты держишься?
— Стараюсь.
— Слушай, может, к нам приедешь? Андрей шашлыки собирается делать на балконе.
— Нет, спасибо. Останусь с мальчишками.
После обеда Матвей и Федя подошли к ней. Старший выглядел очень серьезным:
— Мам, нам нужно кое-что сказать.
Ксения отложила книгу:
— Слушаю вас, мужчины.
Федя забрался к ней на колени:
— Мам, а почему бабушка все время тебя ругает?
Ксения вздохнула. Как объяснить детям то, что сама до конца не понимала?
— Видите ли, бабушка привыкла, что все должно быть по-ее. А когда не так — она расстраивается и начинает говорить неприятные вещи.
— Но это же неправильно, — возразил Матвей. — Учительница говорила, что нужно уважать других людей.
— Твоя учительница права. Но взрослые люди не всегда поступают правильно.
— А папа почему на тебя злится? — спросил Федя. — Ты же хорошая.
Ксения обняла обоих сыновей:
— Папа любит бабушку. Она его мама. Ему тяжело видеть, что мы с ней не ладим.
— Но ведь ты тоже наша мама, — логично заметил Матвей. — И мы же с тобой живем каждый день, а с бабушкой только иногда видимся.
Из уст одиннадцатилетнего ребенка эти слова прозвучали как приговор. Ксения поняла, что дети все видят, все чувствуют. И то, что происходит между взрослыми, влияет на них больше, чем она думала.
— Я не хотела обижать бабушку, — тихо сказала она. — Просто попросила ее не портить праздник. Это же нормально — хотеть спокойно отметить свой день рождения?
— Конечно, нормально, — Федя кивнул. — Когда у меня день рождения, я тоже хочу, чтобы было весело. А на твоем было грустно.
Вечером Ян вернулся еще более мрачный, чем уехал.
— Мама плакала, — бросил он, входя в квартиру. — Говорит, ты ее унизила перед всеми. Что она теперь стыдится позвонить Людке, потому что все узнают, как с ней обошлась невестка.
Ксения почувствовала, как закипает внутри:
— Ян, стоп. Твоя мать рассказывает версию, в которой я злодейка, да? А про то, как она весь вечер меня оскорбляла, она упоминает?
— Она не оскорбляла! Она просто говорила правду!
— Какую правду?! Что приборы грязные? Что еда невкусная? Что ресторан плохой?! Это не правда, Ян! Это просто желание испортить мне вечер!
— Не говори так про мою мать!
— А как мне говорить?! Она именинницу унижала, а я должна молчать и терпеть?!
Ян сжал кулаки, резко развернулся и ушел в спальню. Дверь захлопнулась с таким грохотом, что Федя выбежал из своей комнаты испуганный.
В воскресенье Ксения проснулась рано. Ян все еще спал на диване. Она прошла на кухню, села у окна. За стеклом падал снег, крупные хлопья медленно опускались на землю.
Двенадцать лет назад они поженились. Ксения тогда работала медсестрой в той же клинике, где сейчас была администратором. Ян занимался продажами в небольшой фирме. Они встретились на дне рождения общего знакомого, и Ян влюбился сразу. Говорил, что она — та самая, единственная.
Римма Сергеевна была против с первого дня. Ксения слишком простая. Семья не та. Образование не то. Внешность так себе. Но Ян настоял на свадьбе.
И все эти годы свекровь методично доказывала, что была права. Критиковала каждую мелочь. Находила изъяны во всем. И Ян... Ян пытался всех примирить. Говорил Ксении: «Потерпи, она скоро привыкнет». Говорил матери: «Мам, ну не надо так». Но границ не ставил никогда.
В понедельник на работе Виктор Игоревич зашел к Ксении в кабинет. Она занималась расписанием приема, когда начальник постучал в дверь.
— Ксения Андреевна, можно?
— Конечно, Виктор Игоревич, проходите.
Он прикрыл за собой дверь, сел напротив:
— Простите, что вмешиваюсь в личное. Но мне показалось важным сказать — вы правильно поступили в субботу.
Ксения опешила:
— Виктор Игоревич...
— Я видел, как вела себя ваша свекровь. Это было неприлично. Вы имели полное право попросить ее уйти. Моя Ольга, кстати, тоже так считает. Мы обсуждали по дороге домой.
— Спасибо, — Ксения почувствовала, как к горлу подкатывает ком. — Просто мой муж думает иначе...
— Ваш муж должен научиться защищать свою жену, — твердо сказал Виктор Игоревич. — Извините за прямоту, но это так. Вы хороший работник, хороший человек. И заслуживаете уважения. В том числе от родственников мужа.
Когда начальник ушел, Ксения сидела еще минут десять, переваривая разговор. Значит, со стороны все выглядело именно так. Она не придумала, не преувеличила.
***
Вечером дома Ян снова завел разговор о примирении. Ксения готовила ужин, он стоял в дверях кухни.
— Мама ждет, что ты позвонишь.
— Не позвоню.
— Ксюша, хватит упрямиться!
Она резко обернулась, выключив плиту:
— Упрямиться? Ян, послушай меня внимательно. Я двенадцать лет терплю пренебрежительное отношение твоей матери. Она считает, что я недостаточно хороша для тебя. Что я плохо готовлю, плохо убираюсь, плохо воспитываю детей. Каждый наш разговор — это сплошная критика. Я устала.
— Но она же моя мать!
— А я кто?! Твоя жена! Мать твоих детей! Когда ты начнешь это понимать?!
Ян сжал челюсти:
— Я понимаю. Но я не могу выбирать между вами!
— Я не прошу выбирать! — голос Ксении сорвался. — Я прошу уважать меня! Прошу защищать, когда меня унижают! Прошу хотя бы попытаться понять мою сторону!
— Я пытаюсь понять обеих...
— Нет! Ты пытаешься всех примирить, чтобы самому было спокойнее! Но это не работает! Твоя мать не изменится, пока ты не поставишь ей рамки! А я не буду терпеть вечно!
Ян побледнел:
— Что ты хочешь сказать?
— Я хочу сказать, что если ничего не поменяется, я не знаю, сколько еще выдержу.
Она сама испугалась своих слов. Никогда раньше не говорила ничего подобного. Но сейчас это вырвалось само.
Ян молча развернулся и ушел. Через минуту хлопнула входная дверь.
Ксения опустилась на стул, закрыла лицо руками. Матвей появился в дверях:
— Мам, ты плачешь?
— Нет, солнышко, просто устала.
Мальчик подошел, обнял ее:
— Мам, а вы с папой не разведетесь?
Ксения вздрогнула:
— Откуда такие мысли?
— Ну, вы же ссоритесь. Сашке родители развелись, когда они ссорились.
— Мы не будем разводиться, — Ксения прижала сына к себе, хотя сама в этих словах больше не была уверена.
В среду вечером Ян объявил, что едет к матери снова. Ксения даже не стала спрашивать зачем. Он уехал после ужина, вернулся поздно ночью.
Ксения не спала, лежала в кровати и смотрела в потолок. Услышала, как открылась входная дверь, как Ян разулся в прихожей. Он прошел в спальню, включил свет. Выглядел измученным.
— Я говорил с мамой, — сказал он тихо.
Ксения приподнялась на локте, ничего не ответила.
— Сказал ей, что она была неправа. Что нельзя было так себя вести на твоем дне рождения.
Ксения замерла. Это было последнее, что она ожидала услышать.
— Она разозлилась, — продолжал Ян, глядя в пол. — Сказала, что я предал ее. Что выбрал тебя, а не родную мать. Что я неблагодарный сын, который забыл, кто его вырастил.
— Ян...
— Но я понял, что ты права, — он поднял на нее глаза. — Я всю жизнь пытался угодить маме. Боялся ее расстроить, обидеть. И не замечал, как от этого страдаешь ты. Прости.
Ксения не знала, что сказать. Двенадцать лет она ждала этих слов.
Ян сел на край кровати:
— Я сказал маме, что люблю ее, но ты — моя жена. И если она хочет видеться с нами, с внуками, она должна относиться к тебе с уважением. Иначе мы будем приезжать реже.
— Как она отреагировала?
— Плохо. Очень плохо. Но я не отступил.
Ксения протянула руку, взяла его ладонь в свою:
— Спасибо.
Они сидели молча, держась за руки. Впервые за две недели напряжение начало спадать.
***
Следующие дни Римма Сергеевна не звонила. Молчала. Ян звонил ей сам, но разговоры были короткие, натянутые.
— Как она? — спрашивала Ксения.
— Обижается. Но я держусь.
В субботу Ян предложил:
— Может, съездим к маме? Вместе? Поговорим спокойно?
Ксения долго думала, потом согласилась. Взяли детей — решили, что мальчикам тоже важно быть при этом разговоре.
Римма Сергеевна встретила их в дверях сухо. Поцеловала внуков, кивнула Ксении, обняла Яна.
Сели в зале. Федя и Матвей устроились на диване, напряженно переглядываясь. Ян начал первым:
— Мам, мы приехали поговорить. По-взрослому, спокойно.
Римма Сергеевна сидела прямо, как струна, руки сложены на коленях.
— Мам, я понимаю, что ты переживаешь за меня. Но Ксения — моя жена, мать моих детей. И я прошу тебя уважать ее выбор, ее решения.
— То есть, теперь я никто? — голос свекрови дрожал.
— Нет. Но ты не можешь критиковать все подряд и ждать, что мы будем молчать.
Римма Сергеевна фыркнула:
— Я просто говорю, что вижу!
Ксения вмешалась тихо, но твердо:
— Римма Сергеевна, я никогда не хотела отнять у вас сына. Но я хочу, чтобы в нашей семье было уважение. Взаимное уважение. Я рада видеться с вами, общаться. Но без постоянных замечаний и критики.
— Значит, мне вообще рот закрыть?
— Нет. Но есть разница между советом и унижением. Когда вы говорите, что я плохо готовлю, что дети невоспитанные, что квартира грязная — это не совет. Это обида.
Римма Сергеевна молчала. На ее лице боролись разные эмоции.
Разговор длился больше часа. Непросто, с паузами, с недомолвками. Римма Сергеевна защищалась, оправдывалась. Ян мягко, но настойчиво возвращал разговор в нужное русло.
В какой-то момент свекровь вдруг тихо сказала:
— Я просто боюсь, что Ян забудет обо мне. Что я ему больше не нужна.
Федя, который все это время молчал, вдруг спрыгнул с дивана и подбежал к бабушке:
— Бабуль, как ты можешь быть не нужной? Ты же наша бабушка!
Римма Сергеевна всхлипнула, прижала внука к себе. Матвей тоже подошел, встал рядом.
— Мам, ты всегда будешь нужна, — сказал Ян. — Но семья — это не только ты. Семья — это я, Ксюша, ребята. И нам всем нужно учиться уважать друг друга.
Уезжали уже вечером. Римма Сергеевна проводила их до двери, обняла внуков. Потом неловко обняла Ксению:
— Я... постараюсь.
— Я тоже, — ответила Ксения.
В машине Ян взял ее за руку:
— Спасибо, что согласилась приехать.
— Спасибо, что наконец встал на мою сторону.
Матвей с заднего сиденья спросил:
— А теперь все будет хорошо?
— Будем стараться, — улыбнулась Ксения.
Дома, когда дети уже легли спать, Ян обнял жену на кухне:
— Я куплю тебе торт. Отпразднуем твой день рождения нормально.
— Не нужно торта.
— Тогда что?
— Просто будь рядом. И защищай меня, когда нужно.
— Обещаю.
Ксения прижалась к нему, закрыв глаза. Битва не была выиграна окончательно — впереди еще много работы над отношениями со свекровью. Римма Сергеевна не изменится за один разговор. Будут еще срывы, будут обиды.
Но главное произошло. Ян наконец понял, что семья — это не только мать. Что у жены тоже есть право на уважение. И что защищать нужно тех, кто рядом каждый день.
Федя приоткрыл дверь своей комнаты:
— Мам, пап, а на следующий день рождения бабушка придет?
— Придет, — ответил Ян. — И, надеюсь, все будет по-другому.
— А если она опять начнет ругаться?
— Тогда папа ее остановит, — твердо сказала Ксения, глядя на мужа.
Ян кивнул:
— Остановлю.
Федя удовлетворенно кивнул и закрыл дверь. Ксения улыбнулась:
— Видишь? Дети все понимают.
— Понимают, — согласился Ян. — Я сам не сразу понял. Но теперь точно понял.
Ксения посмотрела в окно. На улице падал снег, укрывая город белым одеялом. Январь только начался. Впереди целый год. И она верила, что этот год будет другим.
***
Прошло полгода с того дня рождения. Отношения с Риммой Сергеевной медленно налаживались — свекровь больше не позволяла себе открытых выпадов, а Ян действительно научился защищать жену.
Ксения даже начала думать, что наконец-то в их семье наступил мир.
И тут Света позвонила в слезах: «Ксюш, Андрей подал на развод. Он сказал, что у него другая. Я на улице остаюсь с дочкой! Помоги!»
Ксения и представить не могла, что помочь подруге обернется катастрофой для ее собственной семьи. Читать 2 часть...
Если рассказ наберёт 200 лайков, то продолжение бесплатно откроется для всех! Поддержим друг друга ❤️ 👍