— Ну что, тебя поздравить можно? Теперь замужем! — соседка Лидия Ивановна остановила меня у подъезда и радушно улыбнулась.
— Да. Долго на свадьбу с Сережкой копили, и вот наконец-то… — с улыбкой отметила я и, как бы в доказательство, покрутила правой рукой, на безымянном пальце которой сверкало новенькое обручальное кольцо.
— А жить, значит, с Алевтиной решили? — осторожно спросила Лидия Ивановна.
— Да. А что? Вместе веселее. Алевтине Дмитриевне одной в трехкомнатной квартире одиноко. А мы пока своим жильем не обзавелись. Снимать-то дорого.
— Смотри только, дочка, не поддавайся ей больно. Она ведь знаешь какая… Характер не сахар, а уж когда от нее Константин ушел, отец Серегин, так вообще змеюка змеюкой стала! — последние слова Лидия Ивановна произнесла шепотом и оглянулась по сторонам, как будто опасаясь, что ее могут услышать.
— Да бросьте вы… У нас хорошие отношения сложились, — с улыбкой возразила я.
— Ну, дай Бог, дай Бог. Ладно, беги. Не буду тебя задерживать, — сказала Лидия Ивановна и побрела в сторону близлежащего магазина.
Я попрощалась и пошла в подъезд. Слова соседки неприятным осадком остались где-то в глубоко в моем сердце. Взаимоотношения со свекровью и правда были нормальными. Конечно, она не считала меня любимой дочуркой. Да я, собственно, к этому и не стремилась. Все равно родная мама у меня только одна, и к свекрови я таких чувств никогда бы не смогла испытать.
О странном разговоре с соседкой я вспомнила только спустя несколько месяцев. И произошло это не просто так. В последнее время от свекрови в мою сторону летели сплошные придирки.
— Чего ты весь вечер эти рубашки наглаживаешь? Все равно в шкафу переминаются! — недовольно ворчала свекровь.
— Алевтина Дмитриевна, так Сережа любит, чтобы все рубашки и костюмы были поглажены. И ничего они не мнутся, я в шкафу аккуратно развешиваю.
— Ты знаешь, сколько утюг киловатт мотает? Коммуналку чуть ли не каждый месяц и так повышают! Да еще вы тут со своими рубашками! — не унималась свекровь.
— Алевтина Дмитриевна, так мы сами коммуналку платим же. Не переживайте вы так, — попыталась я успокоить свекровь.
— Ну и что, что сами! Еще я буду коммуналку платить! И так на всем готовом живете!
Я решила выключить утюг. Конфликт из-за банальной бытовухи раздувать не стала. Думаю, ну человек пожилой. Мало ли…
Однако придирки в мою сторону не прекратились. Мне казалось, что свекровь только и занимается тем, что ищет повод для очередного скандала.
— Насть, чего у нас в ванной химозой какой-то несет? Что ты там средств целую полку наставила? — услышала я недовольный голос свекрови, не успев прилечь на диван.
— Так, для стирки. Вроде ничем сильно не пахнет. Я не ощущаю, — я искренне старалась сохранять спокойствие.
— Ну, ты не ощущаешь, а я ощущаю. Ты тут не одна живешь. Раньше хозяйственным мылом стирали и ничего…
Придирки стали систематическими. Причем, я заметила один странный парадокс. Чем больше я старалась угодить мужу и свекрови, тем больше было раздражение и негодование с ее стороны.
Однажды Сережа вернулся с работы и устало объявил о том, что до понедельника должен уехать в командировку в соседний город. Мол, шеф едет принимать новый объект и без главного инженера никак не обойтись. Это известие ввело меня буквально в состояние отчаяния. Несколько дней с вечно ворчащей свекровью наедине мне представились жутким испытанием.
Вечером муж заметил, что настроение у меня ниже некуда.
— Насть, ты из-за командировки что ли так расстроилась?
— И да, и нет… — неоднозначно ответила я.
На придирки свекрови я мужу особенно не жаловалась, и сейчас не знала, как лучше поступить.
— Это как? — не понял Сережа.
— Сереж, ты только не подумай, что я чего-то на мать наговорить хочу. Просто понимаешь, в последнее время она только и делает, что обсыпает меня замечаниями. Я от этого так устала. Я ведь хочу все как лучше, а в ее глазах я словно вражина какая-то! — не выдержала я и пожаловалась мужу.
— Насть, ну что ты придумываешь? Мать уже старая. Даже если чего и говорит, просто не обращай внимания, да и все. — отмахнулся Сергей.
— Легко сказать не обращай… — вздохнула я, но дальше разговор продолжать не стала.
Через день Сережа уехал в командировку, а я мысленно настраивалась, что буду сохранять максимальное спокойствие. Практически несколько дней я не высовывалась из нашей комнаты. И все было относительно спокойно. Утром я уходила на работу, вечером возвращалась, наскоро ужинала и ложилась спать.
В день, когда Сергей должен был вернуться из командировки, я решила испечь его любимый апельсиновый пирог.
— Чего это ты затеяла? — спросила свекровь, войдя на кухню.
— Да вот Сереже решила пирог испечь. Он его так любит. Да в магазин потом тоже сбегаю, — приветливо ответила я.
— Смотри весь пол мукой усыпала! Я с утра зря что ли мыла? — снова недовольно фыркнула свекровь.
На этот раз мое терпение уже не выдержало. Я решила раз и навсегда покончить с этим. Тем более, что морально я была готова к чему угодно. Даже к переезду на съемную квартиру.
— Алевтина Дмитриевна, скажите честно, что я вам такого плохого сделала?! Вы же цепляетесь ко мне по любому поводу! — в тот день я в первый и единственный раз повысила голос на свекровь.
Она явно не ожидала от меня такого, потому что обычно я молчала в ответ на ее нападки. Лицо женщины скривилось в гримасе, и я уже была готова к грандиозному скандалу.
Однако внезапно Алевтина Дмитриевна переменилась в лице, ее плечи осунулись, и она опустилась на стул. Через несколько секунд я заметила, что она плачет. Не знаю почему, но мне вдруг стало необъяснимо жаль эту женщину, которую еще минуту назад я готова была возненавидеть за ее замечания.
— Алевтина Дмитриевна, не плачьте. Ну погорячилась я. Муку сейчас приберу, — сказала я тихо и немного виновато.
Но свекровь рукой махнула и поспешно вытерла слезы.
— Не за что мне тебя, Настя, ненавидеть. У нас в квартире до тебя никогда такой чистоты не было. Сережка вон ходит весь выхоленный. Обстиран, отутюжен с иголочки, — неожиданно заявила свекровь.
В тот момент я смотрела на нее непонимающим взглядом.
— Вышла я замуж за его отца Костю, когда была такой же, как ты, молодой, красивой. Все делала для мужа. Себя не щадила, лишь бы ему хорошо было. Уж так сильно любила его. Как ты сейчас, Сережу.
— Так почему же вы развелись? — осмелилась спросить я.
— А вот и развелись. Я день на работе. Вечером дома, пироги да разносолы разные. Поначалу Костя был очень доволен, нахваливал. А потом, как гром среди ясного неба — ухожу я от тебя.
Я в слезы. А он и говорит — посмотри на себя, какая ты стала. Вся вымотанная, подглазины в пол лица. А мне красивая жена нужна. И ушел. А я его всю жизнь любила. Замуж так больше и не вышла. А когда тебя Сережа в дом привел, я сразу себя молодую вспомнила. Точно такая же была. Не знала я, как заговорить с тобой, вот и веду себя так, — продолжала рассказ свекровь.
— Но Сережа любит меня, — попыталась возразить я.
— Любит, пока. Не увидишь, как, на моем месте окажешься. Во всем баланс, дочка, нужен. За мужем ухаживай, но и себе цену знай. Не запускай себя. А то уж начала, я смотрю. Ты когда в последний раз в парикмахерскую ходила. А на маникюр? Раньше то и дело бегала, а сейчас в быту погрязла.
Я тоже всплакнула. Мне вдруг так стало жаль Алевтину Дмитриевну. И ведь она была права. Я и правда начала себя запускать.
— Я взяла швабру и начала подметать пол.
— Давай я, допекай свой пирог, — предложила свекровь.
Рейс задержали. Сергей должен был вернуться только на следующий день. Вечером я тихо постучала в комнату к свекрови.
— На завтра записываюсь в салон к своему мастеру. У нее еще место есть. Может, вас тоже записать? Вместе бы сходили? — аккуратно предложила я.
— В салон?! Ой, я даже не знаю. Я уж и забыла, когда волосы в последний раз красила. Вся вон седая, — заулыбалась Алевтина Дмитриевна.
— Я тогда записываю?
— Ну давай, — махнула свекровь и улыбнулась.
Я впервые заметила, как необыкновенно сияют ее васильково-голубые глаза.
На следующий день мы сходили в салон. Прошлись по магазинам. Впервые при общении со свекровью я не чувствовала напряжения. А когда вернулись, у подъезда уже стоял Сергей.
— Вы куда пропали? Я же ключи не брал!
Ходили по делам! — заявила свекровь.
— Ну вы даете! — усмехнулся Сергей.
Мы все вместе поднялись в квартиру. В тот момент я вдруг подумала, что только сегодня мы стали настоящей семьей.