Василия Великого Василий принимал наставническую роль близко к сердцу. До нас дошли многочисленные назидания, рассуждения и панегирики кесарийского епископа. Признанный мастер риторического красноречия, он умело совмещал его с ясностью мысли и трезвостью суждения. Стиль его по–гречески прозрачен. Более, чем кто‑либо из Отцов, обучавшихся у софистов, он поставил их умение на службу истине. Василий был образцом пастыря, неутомимым практиком вероучения. Моралист в высоком смысле слова, он объявил решительную войну личным и общественным порокам, неустанно пекся о воспитании христианских нравов в евангельской школе. Сообразуясь со своей миссией, этот епископ сделался тонким психологом. «Он ведал истоки недугов людских и был великим врачевателем душ», — справедливо замечает Фенелон. Епископ Кесарийский был знатоком людей. Он знал, что богатые часто бывают благочестивы и воздержаны, но редко сострадательны. И он замечает: «Добродетель, которая им более всего пристала, добродетель милосерд