Ирина смотрела в запотевшее окно рейсового автобуса на медленно проплывающие мимо осенние поля и редеющие леса. До маленькой деревни Сосновка оставалось ещё примерно час езды по разбитой дороге. Рядом на соседнем сиденье удобно устроился муж Олег, увлечённо листающий что-то в своём телефоне и изредка усмехающийся прочитанному. Она тихо вздохнула, чтобы он случайно не услышал и не начал расспрашивать.
Праздничные длинные выходные у родственников Олега в деревне. Ирина согласилась поехать без малейшего энтузиазма, скорее по инерции. Не то чтобы она их совсем не любила или не уважала. Просто слишком хорошо знала по прошлому опыту, как обычно всё там проходит. И совершенно не хотелось бессмысленного повторения той же самой истории.
Но отказаться от поездки было абсолютно невозможно. Мать Олега, Тамара Петровна, уже целых три недели подряд регулярно названивала им, настойчиво приглашала, тонко намекала, что «было бы очень неприлично и некрасиво не приехать в гости на такой большой семейный праздник». Олег тоже мягко, но упорно давил: «Ну мы же давно у них не были, мама очень обидится, если не приедем».
Ирина в итоге сдалась и согласилась. Взяла отгул на работе на три дня, собрала большую дорожную сумку с вещами. По крайней мере, это три целых дня без необходимости готовить дома, утешала она себя. Хоть немного отдохну от бесконечной домашней рутины.
Как же сильно она ошибалась в своих ожиданиях.
Большой деревенский дом родителей Олега встретил их привычным шумом и гамом. Просторный двухэтажный дом с большой кухней и верандой. И невероятная куча народу. Родители Олега, его младший брат Саша с женой Леной и двумя маленькими шумными детьми, старшая сестра Света с мужем Витей, бабушка Олега, дядя с тётей из соседней деревни. Человек пятнадцать минимум, если не больше.
— А вот и наши дорогие! — радостно завопила полная свекровь Тамара Петровна, энергично выбегая им навстречу на крыльцо. — Ну наконец-то приехали! Мы уже заждались! Заходите скорее, заходите!
Их буквально завели в дом за руки, усадили за длинный стол, немедленно начали угощать. Домашние пироги, разнообразные соленья, горячий чай. Все разговаривали одновременно, громко перебивая друг друга. Олег моментально влился в общую беседу, смеялся, активно шутил с младшим братом.
Ирина сидела тихо в уголке, вежливо улыбалась всем, медленно пила горячий чай. Устала с долгой дороги. Хотелось просто посидеть спокойно, помолчать, отдохнуть.
Но уже через каких-то полчаса свекровь энергично встала из-за стола и обратилась именно к ней:
— Иринушка, милая, помоги-ка мне на кухне немножко. Надо ужин готовить, гостей же много собралось.
Ирина покорно встала, как всегда. Олег даже не посмотрел в её сторону, целиком увлечённый оживлённым рассказом брата про недавнюю рыбалку.
На просторной кухне уже вовсю кипела активная работа. Невестка Лена сосредоточенно чистила гору картошки над ведром. Свекровь доставала из большого холодильника замороженное мясо.
— Вот, Ириша, ты пока лук мелко порежь, а потом морковку на тёрке натри, — чётко распорядилась Тамара Петровна.
Ирина молча взяла острый нож и разделочную доску. Начала резать лук. Глаза сразу больно защипало от едких паров. Хотелось спросить: а почему не мужчины занимаются нарезкой? Они же просто сидят в комнате, спокойно болтают и смеются. Но она, как обычно, промолчала.
Готовили очень долго. Многочисленные салаты, горячее блюдо, нарезки из колбасы и сыра. К восьми вечера огромный стол буквально ломился от разнообразной еды. Все шумно уселись, начали с аппетитом есть, громко хвалить.
— Тамара, как всегда, настоящее объедение! — искренне восхищался дядя Петя.
— Да я тут не одна старалась, конечно, — скромно отвечала довольная свекровь. — Девочки мне хорошо помогали.
Девочки. Ирина и Лена. Мужчины, естественно, даже не упоминались в этом контексте.
После плотного ужина все дружно отправились в просторный зал, смотреть телевизор, играть в шумные карты. Ирина, конечно, осталась на кухне. Убирать горы грязной посуды. Лена тоже осталась с ней, молча мыла бесконечные тарелки.
— Они всегда именно так себя ведут? — тихо спросила Ирина, вытирая очередную кастрюлю.
— Всегда, — коротко и устало ответила Лена. — Лучше сразу привыкай к этому.
К одиннадцати вечера они наконец закончили. Ирина буквально валилась с ног от усталости. Медленно поднялась по скрипучей лестнице в маленькую комнату на втором этаже, где им с Олегом уже постелили. Он спал сладким сном, довольный и полностью расслабленный после приятного вечера.
Она легла рядом с ним, но уснуть долго не могла. Лежала в темноте, смотрела в потолок. Думала о прошедшем дне.
Утро началось очень рано. В семь часов утра свекровь Тамара Петровна уже шумно гремела на кухне тяжёлыми кастрюлями.
— Вставайте все, пора завтракать! — громко кричала она на весь дом.
Все постепенно потянулись к накрытому столу. Ирина тоже спустилась вниз, невыспавшаяся и разбитая. Молча села, налила себе горячий чай из большого чайника.
— Иринушка, милая, помоги мне стол накрыть, пожалуйста, — попросила свекровь привычным тоном.
Ирина автоматически встала. Начала расставлять многочисленные тарелки, чашки, приборы. Мужчины удобно сидели за столом, терпеливо ждали, когда их накормят. Женщины привычно сновали туда-сюда между кухней и столовой.
После плотного завтрака снова началась уборка. Горы посуды. Тщательное вытирание столов влажной тряпкой. Подметание пола веником.
К обеду Ирина уже отчётливо начала чувствовать, как усталость накатывает тяжёлыми волнами. В висках глухо и больно стучало. Очень хотелось просто сесть где-нибудь тихо и ничего не делать хотя бы час.
Но обед, конечно же, нужно было срочно готовить. Снова бесконечная кухня. Снова однообразная нарезка, варка, жарка на сковороде.
Олег случайно зашёл на кухню за водой, заглянул в дымящуюся кастрюлю.
— М-м, как вкусно пахнет! Скоро будет готово?
— Скоро, — устало и безэмоционально ответила Ирина, помешивая суп.
— Отлично! Жду с нетерпением! — Он легко чмокнул её в щёку и быстро ушёл обратно к телевизору, где шёл интересный фильм.
Ирина молча смотрела ему вслед. Ему даже в голову не пришло предложить какую-то помощь. Или хотя бы просто спросить, не слишком ли она устала.
Обед прошёл очень шумно и весело. Все дружно ели, активно пили, громко смеялись над анекдотами. Ирина механически жевала еду, почти не чувствуя её вкуса.
После сытного обеда все удовлетворённо откинулись на стульях, довольные жизнью.
— Эх, как наелись! Красота! — сказал брат Олега Саша, похлопывая себя по животу. — Хорошо у нас тут живём!
— Ага, правда, — поддержал его дядя Петя. — Просто здорово!
Свекровь Тамара Петровна демонстративно встала из-за стола, громко, на всю комнату объявила:
— Ну что, пора бы уже и прибраться хорошенько. Посуды-то сколько накопилось!
И посмотрела прямо, в упор на Ирину. Долгим, очень выразительным, требовательным взглядом.
Все остальные тоже автоматически повернулись к ней. Молча ждали её реакции, как само собой разумеющегося.
Ирина сидела неподвижно, чувствуя, как внутри всё туго сжимается в болезненный узел. Обычно именно в этот момент она бы покорно встала. Безропотно пошла бы к раковине. Начала бы мыть горы грязных тарелок.
Но сейчас что-то было совершенно не так, как всегда. Что-то глубоко внутри неё резко щёлкнуло. Тихо, но очень отчётливо и окончательно.
Она медленно, демонстративно встала из-за стола. Подошла к мокрой раковине с посудой. Взяла висящее полотенце, тщательно вытерла руки.
И резко повернулась лицом к столу, к сидящим людям.
Все напряжённо смотрели на неё. Терпеливо ждали, когда она наконец начнёт привычно собирать грязные тарелки со стола.
Пауза неловко затягивалась. Становилась всё более тягостной и неудобной.
Ирина глубоко вдохнула полной грудью. И абсолютно спокойно, но очень твёрдо, чеканя каждое слово, произнесла:
— Я сюда отдыхать приехала, а не обслуживать вас бесплатно. Посуда ваша — мойте сами.
Наступила тишина.
Абсолютная, мёртвая, звенящая тишина шока.
Несколько человек растерянно переглянулись между собой. Брат Олега Саша совершенно непонимающе моргнул. Сестра Света открыла рот от удивления, но так и не произнесла ни единого звука.
Свекровь Тамара Петровна сначала резко побледнела, потом мгновенно покраснела до корней волос. Открыла рот, чтобы что-то возмущённо сказать в ответ. Но нужные слова совершенно не шли. Она явно не знала, как вообще правильно реагировать на такое открытое неповиновение.
Лена, невестка, смотрела на Ирину с плохо скрываемым искренним восхищением и завистью.
Олег неловко, нервно кашлянул в кулак.
— Ирин, ну ты чего это вдруг...
— Что именно «чего»? — совершенно спокойно спросила она, глядя ему прямо в глаза. — Я два дня подряд готовлю, мою посуду, убираю за всеми. Вы все спокойно сидите, отдыхаете, развлекаетесь. Объясни мне, почему я должна бесплатно обслуживать всех вас?
— Ну... мы же гости здесь... — неуверенно начал было брат Саша.
— Я тоже гость в этом доме, — резко перебила его Ирина. — Или я почему-то гость какого-то совсем другого, второго сорта?
Снова повисла тяжёлая, неловкая тишина.
— Иринушка, ну что ты в самом деле говоришь, — наконец с трудом нашлась свекровь. — Мы же не со зла ничего... Просто у нас так всегда принято было...
— Принято конкретно у вас, — очень твёрдо сказала Ирина. — А у меня категорически не принято работать как проклятой на своём отдыхе.
Она демонстративно взяла свою кружку с остывшим чаем. Спокойно, не оглядываясь, вышла из душной кухни на просторную светлую веранду.
Села в мягкое плетёное кресло. Сделала медленный глоток чая. Руки слегка предательски дрожали, но глубоко внутри было странное, непривычное спокойствие и ясность.
Через несколько долгих минут на кухне неожиданно раздался характерный шум. Звук громко льющейся из крана воды. Кто-то всё-таки включил кран над раковиной.
Потом послышались приглушённые недовольные голоса. Тихие, но различимые.
— Ну и характер у неё...
— Могла бы хоть немного помочь...
— Городские, они все такие избалованные...
Ирина сидела, слушала эти реплики и вдруг поняла, что ей абсолютно всё равно. Совершенно всё равно, что именно они там сейчас про неё обсуждают и осуждают.
Через десять минут на веранду вышел Олег. Неуверенно сел рядом на соседнее кресло.
— Ты зачем такое устроила? — тихо спросил он, не глядя на неё.
— Ничего я не устраивала. Просто наконец сказала давно назревшую правду вслух.
— Маме очень неловко сейчас...
— А мне разве не было неловко целых два дня пахать на кухне одной?
Он растерянно замолчал. Потом неуверенно, осторожно сказал:
— Ну... ты же всё-таки женщина...
Ирина резко повернулась к нему всем корпусом.
— И что с того? Женщина автоматически не имеет законного права на нормальный отдых? Женщина обязана постоянно работать, пока мужчины спокойно развлекаются и отдыхают?
— Ну не совсем так это звучит...
— Именно так. Ровно так. Ты даже не заметил за два дня, что я смертельно устала. Тебе было совершенно всё равно, как я себя чувствую.
Олег неловко молчал. Явно совершенно не знал, что можно ответить на это.
— Мама просто привыкла, что в доме так всё устроено... — слабо начал он оправдываться.
— Твоя мама привыкла беззастенчиво эксплуатировать женщин в доме. Это абсолютно не значит, что я обязана молча это терпеть всю жизнь.
— Господи, какие громкие правильные слова говоришь...
— Правильные и справедливые слова. Я сюда приехала отдыхать и набираться сил. А не работать бесплатной круглосуточной прислугой для всей вашей семьи.
Олег молча встал, расстроенный, ушёл обратно в дом. Ирина осталась сидеть одна на веранде.
Ей было неожиданно хорошо. Впервые за очень долгое время она чувствовала себя по-настоящему свободной.
Вечером она демонстративно ни к кому не подходила. Сидела в своей маленькой комнате наверху, спокойно читала интересную книгу. На общий ужин принципиально не спустилась вниз.
Олег молча принёс ей полную тарелку с едой.
— На, поешь хоть что-то.
— Спасибо большое.
Он неловко постоял рядом, потом виноватым тоном сказал:
— Мама сильно обиделась на тебя.
— Пусть спокойно обижается.
— Ирин, ну как ты не понимаешь...
— Что именно «ну»? Олег, я просто устала. Я всю свою жизнь постоянно всем угождаю. На работе начальству, дома тебе, у твоих родителей. Хватит уже этого.
— Но ведь...
— Никаких «но». Либо ты наконец со мной как с женой, либо полностью с мамой. Решай быстро.
Он ушёл, так ничего толком и не ответив на вопрос.
На следующий день Ирина сознательно проснулась довольно поздно. Спустилась на кухню ближе к обеду. Все уже давно позавтракали.
Свекровь Тамара Петровна молча сидела за столом, медленно пила остывший чай. Увидела Ирину, демонстративно отвернулась к окну.
Ирина совершенно спокойно налила себе горячий чай из чайника, взяла бутерброд с колбасой. Села напротив.
— Каша ещё осталась в кастрюле на плите, если хочешь, — крайне неохотно буркнула свекровь.
— Спасибо, мне вполне достаточно этого, — ровно ответила Ирина.
Повисло тяжёлое, напряжённое молчание.
Потом свекровь явно не выдержала накопившегося:
— Ты вчера всех присутствующих серьёзно обидела своими словами.
— Я просто сказала честную правду вслух.
— Мы тебя совсем не как прислугу воспринимали...
— Именно как бесплатную прислугу. Все члены семьи отдыхают спокойно, а я одна постоянно работаю. Это как правильно называется?
Свекровь обиженно поджала тонкие губы.
— В моё время невестки всегда помогали свекровям по хозяйству. Это абсолютно нормально было.
— В ваше далёкое время женщины очень многое молча терпели. Это совершенно не значит, что я обязана слепо повторять этот путь.
— Слишком гордая стала.
— Нет. Просто научилась наконец уважать себя как личность.
Свекровь резко встала, шумно, со стуком собрала со стола свою посуду, обиженно ушла.
Ирина спокойно допила свой чай. Вышла на улицу подышать. Медленно прошлась по тихой деревне. Дышала свежим осенним воздухом полной грудью.
Вечером за ужином напряжённая атмосфера была почти физически ощутимой. Все упорно молчали, ели очень быстро, не поднимая глаз.
Ирина внимательно заметила, что на этот раз грязную посуду дружно мыли Лена и сестра Олега Света. Вместе, помогая друг другу. А брат Олега Саша даже помог им вытереть мокрый стол тряпкой.
Определённый прогресс, с удовлетворением подумала она про себя.
На третий день они собирались уезжать домой. Молча собирали разбросанные вещи в сумки. Прощались со всеми.
Свекровь тепло обняла Олега на прощание, но к Ирине даже близко не подошла.
— До свидания, Тамара Петровна, — сказала Ирина максимально вежливо и нейтрально.
— До свидания, — очень сухо, холодно ответила та, отворачиваясь.
В рейсовом автобусе обратно Олег долго упорно молчал. Ирина смотрела в окно на проплывающий пейзаж.
Наконец он неуверенно сказал:
— Мама теперь больше не хочет нас приглашать в гости.
— Понятно. Жаль, конечно.
— Тебе совсем не жалко этого?
Ирина спокойно повернулась к нему.
— Нет. Мне совершенно не жалко категорически отказаться от бесплатной тяжёлой работы в свои законные выходные.
— Это же всё-таки семья...
— Настоящая семья никогда не должна цинично использовать тебя как прислугу. Семья должна уважать личность каждого.
Олег замолчал надолго. Смотрел в окно задумчиво.
Через несколько минут очень тихо, почти шёпотом сказал:
— Извини меня. Я действительно совсем не думал раньше, что тебе было настолько тяжело всё это время.
Ирина внимательно посмотрела на него.
— Правда не думал?
— Честное слово. Я просто... привык с детства, что мама там всё организует и решает. Совсем не замечал твоих чувств.
— Вот именно. Совсем не замечал меня.
— Больше такого не будет, обещаю. Честно.
Она не ответила ему сразу. Просто молча кивнула в ответ.
Домой они приехали поздно вечером. Быстро разобрали помятые вещи из сумок. Устало легли спать.
Ирина долго лежала в темноте спальни, думала о произошедшем.
Этот конкретный день стал для неё важной точкой отсчёта. Точкой, после которой она твёрдо решила больше никогда не молчать. Не терпеть несправедливость. Не проглатывать хамство и неуважение.
Она наконец поняла одну простую, но очень важную вещь: настоящее уважение других начинается именно с того, как ты сама относишься к себе.
И если она сама не будет искренне себя уважать, то никто и никогда не будет.
Через месяц свекровь неожиданно позвонила. Голос был натянутым, но формально вежливым.
— Иринушка, как твои дела?
— Всё хорошо, спасибо за внимание.
— Мы тут с отцом думали-гадали... Может быть, на следующие большие праздники снова к нам приедете?
Ирина невольно усмехнулась про себя.
— Приедем с удовольствием. Но сразу учтите заранее: я буду полноценно отдыхать, а не работать на кухне.
Долгая пауза в трубке.
— Ладно. Поняла тебя.
— Отлично. Тогда до скорой встречи.
Она положила трубку на стол.
Олег смотрел на неё с лёгкой улыбкой.
— Ты стала какой-то жёсткой.
— Нет. Я просто окончательно перестала быть мягкой безропотной тряпкой.
— Мне это очень нравится в тебе.
— И мне самой нравится.
Жизнь продолжалась своим чередом. Но теперь Ирина твёрдо знала свою настоящую цену. И больше никогда не давала другим людям её необоснованно занижать.