Рога были маленькие, но острые. Олег пребольно уколол ладонь, когда спросонья решил почесать голову.
Теперь он разглядывал их в зеркале, тер глаза, щипал себя за руку и даже попытался протереть отражение. Не помогло. Рога никуда не исчезли, торчали из Олеговой растрепанной шевелюры, словно заявляли: «Ты настоящий козел!»
— И как теперь идти на работу? — поинтересовался Олег у самого себя в зеркале.
Ответа не получил, но идея созрела. Он набрал номер шефа и засипел в трубку:
— Андрей Петрович, это Олег Петухов. Ангина у меня, говорить не могу, глотать не могу, температура тридцать девять и восемь. Завтра, если чуть отпустит, приду!
Расчет был верный. Шеф заразы боялся. Поэтому дал Олегу три дня на «оклематься» и велел, если будет хуже — к врачу!
«Куда уж хуже, — подумал Олег, повесив трубку. — Разве что завтра эти рога превратятся в лосиные разлапистые. Надо искать бабку!»
***
Бабка Олегу нужна была не абы какая, а совершенно определенная. Та самая, которая вчера, похоже, его прокляла!
Где ее искать, Олег догадывался. Пойдет к метро. Наверняка эта самая бабка сидит опять там со своими носками и шапками.
«Кстати, шапка! Хорошо, что вспомнил!» Олег натянул на голову бейсболку. «Нет, не пойдет!» Из-за рогов бейсболка словно парила над головой. И вовсе не маскировала, а скорее наоборот — привлекала внимание.
Пришлось надевать шерстяную, похожую на колпак. Шляпа бы смотрелась лучше, но шляп Олег не носил.
На улице стояло летнее утро, шапка Олега в него совершенно не вписывалась. Ну и черт с ней! Главное, рогов не видно!
Олег заторопился к метро, надеясь, что давешняя бабка уже вышла торговать. Зря он с ней вчера так. Сам ведь об ее ящик споткнулся, шапки с носками по асфальту разбросал. Да еще и наорал на старуху:
— Что б тебя с твоим барахлом. Полиции на вас нет! Разложили под ногами дрянь всякую!
Бабка кинулась собирать свое рукоделие, а Олег даже не подумал помочь. Ну бывает: день у него не задался.
Клиент шибко вредный попался, все нервы измотал. Олег ему с десяток квартир предложил, а тому все не нравится. Еще и дилетантом Олега обругал!
Обидно! Вот и спустил собак на бабку. Впрочем, та в долгу не осталась.
— Ко.злище ты молодой! Чтоб тебя раскорячило. А с виду приличный. Ну ничего, рано или поздно все увидят, какой ты ко.зел винторогий!
«Хорошо, что бабкина порча дословно не исполнилась», — поежился Олег. А то вдруг бы и правда винторогим проснулся. Тут шапчонкой не обойдешься.
***
К его радости, бабка оказалась на месте. Раскладывала на своем ящике, покрытом газеткой, шапки, варежки, шарфики да носочки. Бесполезный товар летом. Ну да ладно. Ее это дело. Когда навязала, тогда и продает. А Олегово дело — прощения у нее вымолить.
— Здравствуйте, — Олег начал вежливо и даже надел профессиональную улыбку.
— И вам доброго утречка! — заулыбалась бабка.
Потом пригляделась, узнала, и улыбка сползла.
— А, это ты? Чего тебе? В футбол моим трудом поиграть явился?
— Я это... — Олег стушевался. — Извиниться хотел. Был неправ. Работа, черт ее раздери. Клиенты — хамы, начальник — злыдень, продажи не идут. Навалилось все... Я, понимаю, вы не виноваты. Сорвался. Простите.
— Чего это вдруг? — бабка смотрела на Олега с подозрением. — Шуткуешь? Или как у вас там сейчас говорят? Троллишь?
«А бабуля-то продвинутая, — удивился Олег. — На вид божий одуванчик, а какие слова знает».
— Да нет, совершенно искренне извиняюсь. Обещаю больше так не делать. Только вы уж от этого меня, пожалуйста, избавьте! — Олег сдернул шапку и склонил голову перед бабулькой.
— Ой, не могу! Ну надо же! Кому рассказать — не поверят! Прилетело, значит.
Олег натянул шапку обратно и обиженно посмотрел на бабку. А та заходилась смехом. Потом утерла слезинку с морщинистой щеки, посерьезнела и заявила:
— Это не я!
— Как так не вы? — опешил Олег. — Я же слышал... Все увидят, какой я, простите, к.озел.
— Так не я! Не обладаю я такой силой, чтобы ко.злов на чистую воду выводить.
— А кто? — жалобно спросил Олег.
— Почем мне знать. Вспоминай, кому ты еще напакостил. И не топчись тут, торговлю портишь.
***
Олег отошел, призадумался. Легко сказать: вспоминай. Проще вспомнить, кому он не напакостил. Не он такой, жизнь такая. Приходится вертеться, а когда вертишься, брызги летят, окружающих пачкают.
Серега вот на него недавно обиделся, за то, что Олег клиента увел. Но ему такое не под силу. Где магия, а где Серега. Он реалист до последней клеточки.
Кто еще? Люба? Он недавно от нее к Леночке ушел. Ну нет, Люба не стала бы ему пакостить. Расстались они цивилизованно. Люба тут же Пашке глазки строить начала. На Олега вроде даже не обиделась.
Хотя... Кто его знает, что у женщин на уме. Ладно, Любе тоже можно позвонить и спросить аккуратненько, не умеет ли она колдовать.
Мама еще вечно на Олега ворчит. Есть за что: приходит он редко, постоянно торопится, даже позвонить время не всегда находит. Но мама — это мама. Не станет она уродовать собственного сына.
Но позвонить и поговорить с ней тоже нужно. Нет, не про рога. Просто так. Совсем Олег про нее забыл. Нехорошо как-то. Она же любит, скучает.
Олег перебрал еще десяток кандидатур, но так и не понял, кто же сподобился на такую волшебную пакость.
«Может, я в транспорте кого толкнул или там на ногу наступил? — гадал Олег. — А меня раз — и прокляли. Теоретически возможно, а практически — навряд ли. В транспорте народ привычный, закаленный. Послать куда подальше, конечно, могут, но не более того. Иначе бы полгорода уже рогатыми ходило».
В общем, так ничего и не придумав, Олег дошел до дома. Стянул шапку с потной головы. Показал язык зеркалу, прошел в комнату и упал на диван, стукнувшись рогами о подлокотник.
***
Он сам не заметил, как задремал. Снилось ему, что рога еще подросли. Стали раскидистыми и мощными. И бодает Олег этими рогами шефа. «Поднимай зарплату!» Шеф бегает по кабинету, уворачивается...
Разбудил Олега телефон. «Леночка», — прочитал он на экране. Прочитал и вскочил, пропоров рогами подушку.
«Черт, черт, черт! Она же прийти захочет. Может, трубку не брать? Нет, тогда она точно придет. Решит, что мне совсем худо».
— Слушаю, — просипел Олег в трубку, изображая ангину.
— Ну как ты, Олежка?
— Лежу.
— Я к тебе забегу, поухаживаю за тобой, полечу.
— Не надо! — Олег обрел голос.
— Надо, надо. У меня к тебе дело одно есть, — Леночкин голос внезапно скис, и она повесила трубку.
Олег выругался про себя, но деваться было некуда. Надо бы шапку к ее приходу натянуть. Скажет, что знобит. Отбрешется как-нибудь.
***
Но отбрехаться не получилось. Так как Леночка едва вошла, шапку с Олега сняла.
— Совсем дурной? Температуру себе только нагоняешь, дай я лоб потрогаю.
Потянулась губами и осеклась: увидела рога.
— Мамочки...
Она отпрянула, в глазах задрожали слезы.
— Ну чего ты?
Олег понимал, что вопрос идиотский. Но что еще сказать? Надо как-то утешить Леночку. Вон как побледнела, бедняжка.
— Это все я!
Леночкины слезки уже скатывались по щекам, пачкали тушью. Плечики вздрагивали. А Олег ничего не понимал.
— Что — ты? Лена, мне и так хреново. Я весь мозг сломал, пока думал, кто же меня этим наградил! — Олег щелкнул себя по рогу, пальцу стало больно.
— Да я же говорю, что я! — прорыдала Лена.
«Спокойно, — велел себе Олег. — Надо ей водички налить, пусть рыдать сперва перестанет, а потом я ее расспрошу!»
Он провел Леночку на кухню, налил ей в стакан воды. Подумал и поставил рядом рюмку коньяку.
Лена опорожнила обе посудины, икнула, вытерла рукавом мокрое лицо. Вроде успокоилась.
— Ну! — потребовал Олег.
И Лена, стараясь не смотреть ему в глаза, с пятого на десятое принялась рассказывать.
***
На самом деле сегодня она шла, чтобы поговорить с Олегом о том, что между ними все кончено. Нет, конечно, она виновата. Поговорить надо было раньше, когда у них с Володькой дело до «этого самого» еще не дошло.
Но чего уж теперь. Дошло ведь. Случайно, конечно. И вот после того, как у них с Володькой все случилось, стояла Лена у него на балконе и думала: «Что же я за дрянь такая? И как поступить — непонятно.
Эх, не люблю я этих скандалов. Будет Олежек орать, что я ему рога наставила. Хорошо бы и правда у мужиков рога от измен росли. Проснулся утром, увидел и все понял без слов!»
И тут Володька к ней вышел.
«Смотри, — говорит, — какой звездопад сегодня». Лена на небо глянула, а там звезды серебром по черному чиркают. Красиво. Она ведь, от переживаний, даже и внимания не обратила.
«Загадывай желание!» — говорит Володька.
А Лена-то уже загадала. Пусть случайно и дурацкое. Одна надежда была, что ничего не сбудется.
***
Леночка хлюпнула носом, замолчала.
— А вот сбылось! — констатировал Олег и потрогал рога.
— Вижу... Что же делать-то теперь? Я ведь не хотела.
Олег пожал плечами. Было тошно и смешно одновременно. Он вон и кучу ошибок своих осознал под давлением этих рогов. И даже перед бабулькой с носками извинился. А все оказалось просто до отвращения: Лена ему изменила.
— Забодать тебя, что ли? — задумчиво сказал Олег.
— Ты с ума сошел?
— Может быть. Хотя, наверное, наоборот. Эти чертовы рога на себя со стороны заставили посмотреть. Ты, Ленка, конечно, дрянь. Но ведь и я тоже! По головам пру как танк, матери не звоню, старух беспомощных обижаю. Надо бы попробовать по-людски жить. А то, если честно, эти рога мне сейчас по чину.
Лена смотрела на него с ужасом, прижав руки к груди. «Как есть спятил!» — читалось в ее глазах. Она встала, подошла к Олегу и с опаской погладила его по голове.
«Бздыньк!» Оба рога отвалились, упали на кухонный пол и растаяли.
Лена взвизгнула, попятилась.
— Иди домой, Ленка! Или к Володьке своему! — велел Олег.
Она кивнула и юркнула в прихожую, хлопнула входная дверь.
А Олег подошел к зеркалу, посмотрел на свою снова безрогую макушку и подумал: «Надо бы работу новую поискать. Не хочу возвращаться в этот серпентарий. Но это потом. Сегодня к маме. Можно еще у метро бабулькиных носков прикупить. Пять пар! Скоро осень, пригодятся».
Автор: Алена Слюсаренко