– Ненавижу! – выкрикнула Лика, вихрем врываясь в гостиную и швыряя на пол конверт. Её лицо пылало, руки дрожали, а глаза метали молнии. – Ты меня не достоин! Я от тебя ухожу! Не пиши и не звони мне! Зачем я связалась с таким, как ты! Главная ошибка в моей жизни…
Саша даже вздрогнул от неожиданности. Он сидел в кресле с ноутбуком, лениво листая новостной сайт, и никак не ожидал такого взрыва. Медленно закрыл крышку компьютера, стараясь сохранить спокойствие. Он хорошо знал Лику – в порыве гнева она могла наговорить лишнего, а потом жалеть об этом.
– Лика, давай спокойно поговорим, – мягко начал он, поднимаясь с кресла. – Что случилось?
Но она уже не слышала. Развернулась на каблуках, явно намереваясь уйти, и в этот момент раздался глухой стук. Лика задела угол стола, когда резко поворачивалась, и какая‑то тяжёлая вещь – похоже, декоративная ваза, стоявшая на краю, – с грохотом рухнула на пол.
Она даже не обернулась на звук. Сделала несколько шагов к двери, потом замерла, будто сомневаясь, стоит ли уходить прямо сейчас. Её плечи подрагивали – то ли от гнева, то ли от подступающих слёз.
Саша осторожно подошёл ближе, стараясь не делать резких движений.
– Послушай, – сказал он тише, – я понимаю, что ты злишься. Но давай разберёмся. Что именно тебя так расстроило?
Лика резко развернулась, её глаза сверкнули.
– Ты серьёзно? – её голос дрожал, но в нём по‑прежнему звучала та же театральная нотка, будто она заранее репетировала эту сцену. – Ты оставил на столе конверт. Я думала – сюрприз, подарок к годовщине. А там… билеты в театр? Ты считаешь, это достойный меня подарок?
Она снова указала на валяющийся на полу конверт, словно он был живым существом, способным ответить за все грехи.
– Я просто хотел, чтобы мы провели время вместе, – попытался объяснить парень, не совсем понимая причину такого накала эмоций. Лика ведь сама не раз говорила, что любит театр! – Думал, тебе понравится…
– Думал? А ты вообще умеешь думать? – оскорбленно заявила девушка. – Какой-то жалкий спектакль… Хоть бы на море меня свозил!
Лика еще с минуту помолчала, а потом решительно открыла дверь и выскочила в подъезд…
***********************
Тем временем этажом ниже Альбина устроилась на диване, устроив на коленях стопку документов, а рядом поставив чашку с горячим кофе. Она чувствовала себя неважно – температура не спадала уже третий день, и вместо того, чтобы ехать в офис, как обычно, ей пришлось остаться дома и работать удалённо. Чтобы не мёрзнуть, девушка укуталась в мягкий тёплый плед, который давно стал её верным спутником в такие дни.
Альбина сосредоточенно вчитывалась в текст контракта, время от времени останавливаясь, чтобы сделать пометку красным карандашом. Очередной спорный пункт заставил её нахмуриться: она аккуратно зачеркнула его, сделала короткую запись на полях и потянулась за кофе, чтобы сделать небольшой перерыв.
В этот момент сверху донёсся резкий шум – громкий крик, а следом глухой удар, от которого даже задрожали стёкла в шкафу. Альбина лишь на секунду оторвала взгляд от бумаг, подняла глаза к потолку и тихо вздохнула. Это было уже не в первый раз – соседи сверху периодически устраивали сцены, и она давно научилась не обращать на это особого внимания. Вернувшись к документу, она продолжила вычитывать следующий абзац, словно ничего не произошло.
В это время в комнату вошёл курьер из их фирмы – молодой парень лет восемнадцати. Он только недавно начал подрабатывать во время летних каникул и ещё не успел привыкнуть к разным странностям городской жизни. Услышав крик и последующий грохот, парень резко остановился, замер на месте и испуганно посмотрел наверх. Его лицо заметно побледнело, а руки слегка дрогнули, едва не выпустив папку с документами..
– Может, полицию вызвать? – робко спросил он, и его голос слегка задрожал. Он явно не знал, как реагировать на такую ситуацию, и искал поддержки у хозяйки квартиры.
Альбина оторвалась от бумаг и удивлённо посмотрела на курьера. Она не сразу поняла, о чём он говорит – настолько привыкла к подобным звукам сверху.
– Зачем? – спросила она, снова перечёркивая целый абзац в документе и недовольно морщась. Красный карандаш резко прошёлся по бумаге, оставив на ней жирную линию. Как же не вовремя она заболела! Сейчас, в разгар рабочего процесса, когда нужно держать всё под контролем, она вынуждена валяться дома, кутаться в плед и глотать таблетки горстями!
В офисе она бы давно вызвала к себе составителей этого “шедевра” и внятно объяснила, где и почему они допустили ошибки. А здесь, на диване, приходилось разбираться самой, вчитываясь в каждую фразу, отмечая противоречия и нелепые формулировки.
Курьер, наблюдавший за её сосредоточенной работой, занервничал ещё сильнее. Он переступил с ноги на ногу, сжимая в руках коробку с документами, и снова бросил тревожный взгляд на потолок.
– А вас не волнует, что случилось в квартире этажом выше? – спросил он, стараясь говорить уверенно, но голос всё же слегка дрогнул. – Там девушка кричала. А потом что‑то упало. А вдруг это она? Ну, упала… Вдруг её ударили?
Он говорил тихо, но в его голосе звучало неподдельное беспокойство. Для него, ещё неопытного и впечатлительного, такая ситуация казалась настоящей драмой – он представлял самые страшные сценарии и не понимал, как можно оставаться такой спокойной.
Альбина отложила документы на подлокотник дивана, сделала неторопливый глоток остывшего кофе и криво усмехнулась. Она не спешила с ответом – сначала допила остатки напитка, поставила чашку на столик и только потом посмотрела на курьера.
– А, ты про это? – она покачала головой, и в её голосе прозвучала усталая снисходительность. – Не обращай внимания. Это происходит так часто, что никто из нас уже и не замечает. Всё в порядке с той девушкой. Просто ей в очередной раз что‑то не понравилось, и она снова решила уйти. На самом деле, это отличная новость, – продолжила Альбина, слегка приподняв брови. – Это значит, что мы наконец‑то поживём спокойно – без ссор, громкой музыки и непонятных людей, снующих туда‑сюда.
Парень всё ещё выглядел озадаченным. Он переступил с ноги на ногу, машинально поправил лямку рюкзака на плече и снова посмотрел на потолок, будто надеялся разглядеть сквозь перекрытия, что же происходит наверху. В его глазах читалось явное недоумение – ситуация никак не укладывалась в его представления о нормальной жизни.
– Точно? – переспросил он, слегка понизив голос, словно боялся, что его услышат этажом выше.
– Точно, – уверенно подтвердила Альбина, откладывая папку с документами на край дивана. Она говорила так спокойно и буднично, что это невольно внушало доверие. – На моей памяти это уже раз пятый. Теперь месяц, а если повезёт, то и два, Лика будет жить у родителей, сюда даже носа не показывая. А потом они опять помирятся, и всё начнётся сначала.
Она произнесла это без тени удивления или осуждения – просто как факт, с которым давно смирилась. Её взгляд скользнул по остывшей чашке кофе, и она мысленно отметила, что пора бы сделать себе новую порцию.
Курьер нахмурился, пытаясь осмыслить услышанное. Его юношеский взгляд на мир пока не допускал таких сложных, запутанных отношений. В его представлении любящая друг друга пара никогда не будет устраивать подобных спектаклей. И вообще, если люди расстались, то нечего снова сходиться – опыт уже показал, что они друг другу не подходят.
– Разве это можно назвать нормальными отношениями? – с сомнением поинтересовался он, глядя на Альбину в поисках ответа.
– Конечно, нет, – с тяжким вздохом произнесла девушка, аккуратно выравнивая края стопки бумаг. – Но кого это останавливает? Мы всем подъездом уговариваем Сашку бросить эту девчонку и не принимать её обратно. Бесполезно!
Она махнула рукой, выражая этим жестом всю тщетность коллективных увещеваний.
– Так‑то он парень неплохой – вежливый, ответственный. Без неё. С ней он – оторви и выброси. То ли она на него так влияет, то ли он сам не может решиться поставить точку…
Она ненадолго замолчала, словно обдумывая, стоит ли продолжать эту тему, но потом тряхнула головой, возвращаясь к текущим делам.
– Так, ладно, я всё проверила. Быстренько отнеси всё в офис, – она кивнула на коробку с документами. – А я пока позвоню своим любимым коллегам, уточню пару моментов.
Её тон стал деловым, словно разговор о соседях был лишь коротким отступлением от рабочих забот. Она потянулась к телефону, уже мысленно переключаясь на предстоящие звонки и задачи, в то время как курьер всё ещё переваривал услышанное о причудливой динамике соседских отношений…
**************************
Саша остался один в пустой квартире. Тишина, которая повисла в комнатах после бурного ухода Лики, казалась почти осязаемой – она давила на плечи, заполняла пространство, вытесняя все привычные звуки. Он медленно прошёл в спальню, ноги будто налились свинцом, и без сил опустился на край кровати.
Он сидел неподвижно, уставившись в стену напротив. Взгляд скользил по знакомым трещинкам в штукатурке, по едва заметному пятну от старой картины, которую они сняли пару месяцев назад. Саша думал. Думал, что пошло не так в этот раз.
На самом деле парень прекрасно понимал, в чём дело. Это повторялось не впервые. Лика всегда искала что‑то лучшее, будто не могла остановиться на одном варианте. Ей постоянно казалось, что где‑то есть мужчина идеальнее, богаче, эффектнее. Каждый раз, когда на горизонте появлялся кто‑то с более солидным доходом или впечатляющей внешностью, её интерес к Саше мгновенно угасал. Она словно переключала внутренний рычаг – и вот уже он становился для неё второстепенным, не стоящим внимания.
Саша прекрасно знал, что сейчас она отправилась покорять нового кандидата. Наверняка уже придумала, как завязать разговор, как улыбнуться так, чтобы зацепить, как ненавязчиво продемонстрировать свои достоинства. В её голове это всегда выглядело как начало новой, правильной жизни – без ошибок, без компромиссов, без “скучного” Сашки. Она была уверена, что на этот раз всё сложится иначе, что наконец нашла того самого, кто оправдает её ожидания.
Саша почти не сомневался – через пару недель она вернётся. Эта мысль не вызывала в нём ни радости, ни злости, лишь тяжёлую, привычную усталость. Он уже знал сценарий наизусть: Лика появится на пороге с заплаканными глазами, будет судорожно вытирать слёзы, сбивчиво объяснять, как ошиблась, как поняла, что никто не заменит ей его. Она станет клясться в любви, говорить, что наконец‑то осознала, как сильно его любит, как глупо было уходить.
И он, как всегда, простит. Потому что любит! Любит так сильно, что готов терпеть её выходки, прощать обиды, ждать её возвращения… Эта любовь была странной – она не делала его счастливым, но и без неё он уже не представлял своей жизни. Она стала частью его рутины, его привычкой, его болью и его радостью одновременно.
Он провёл рукой по лицу, пытаясь собраться с мыслями. В голове крутились вопросы, на которые он давно знал ответы. Ему бы раз сказать “нет”, твёрдо и окончательно, и этот бесконечный круг давно бы разорвался. Но как отказаться от человека, ради которого ты готов на всё? От человека, чьё присутствие наполняет твою жизнь смыслом, пусть даже этот смысл порой кажется иллюзорным?
И тут тишину нарушил резкий звонок в дверь. Саша вскочил с кровати так резко, что пружинный матрас жалобно скрипнул под ним. Не теряя ни секунды, он бросился в прихожую, едва успев притормозить у порога комнаты – прямо посреди коридора вальяжно разлёгся кот, явно не собираясь никуда уходить. Саша ловко переступил через пушистого нарушителя спокойствия, чуть не потеряв равновесие, и рванул к двери.
Руки дрожали, когда он поворачивал замок. В голове билась одна мысль: “Только бы это была она”. Он распахнул дверь – и тут же почувствовал, как хрупкая надежда, вспыхнувшая внутри, начинает таять, словно льдинка на солнце. На пороге стояла Альбина, его соседка снизу. В руках она держала небольшую коробку и улыбалась.
Саша невольно вздохнул. Разочарование окатило его холодной волной. Он так ждал увидеть на этом месте Лику – с виноватой улыбкой, с глазами, полными раскаяния. А вместо этого – просто соседка. Он уже приготовился выслушать очередную порцию вежливых, но твёрдых замечаний о том, как их постоянные скандалы мешают жить окружающим.
Альбина, будто не замечая его замешательства, слегка приподняла коробку и протянула её Саше. Её голос звучал немного хрипло – видимо, болезнь давала о себе знать, но в нём чувствовалась тёплая, почти материнская забота.
– Вот, держи, – сказала она просто. – Это тортик. Прекрасно помогает справиться с депрессией.
Саша молча взял коробку. Пальцы невольно сжали гладкую бумагу, ощущая её приятную текстуру. Он смотрел на подарок, не зная, что сказать. Вместо этого он просто кивнул, пытаясь улыбнуться – получилось немного неловко, но искренне.
Альбина не торопилась уходить. Она внимательно посмотрела на Сашу, словно оценивая его состояние. В её взгляде не было ни осуждения, ни назойливого любопытства – только спокойное понимание.
– Знаю, что сейчас тебе не до сладостей, – продолжила она мягче. – Но всё же попробуй. Иногда даже маленький кусочек чего‑то вкусного может немного поднять настроение.
Она говорила это так просто и естественно, что Саша почувствовал, как внутри что‑то оттаивает. Он снова кивнул, на этот раз более уверенно.
– Спасибо, – наконец произнёс он, и эти два слова прозвучали искренне, без натянутости.
Альбина улыбнулась, кивнула в ответ и, не говоря больше ни слова, развернулась, чтобы уйти. Саша остался в прихожей, держа в руках коробку с тортом, а в голове у него крутилась мысль: может, сегодня действительно стоит сделать перерыв, выпить чаю с тортом и просто отдохнуть от бесконечных переживаний.
– И включи уже мозг, а? – внезапно девушка остановилась и повернулась к Саше. – Умный ведь парень, а всё туда же! Любовь! Да какая же это любовь? Вон, у меня даже курьер понял, что подобные отношения ненормальные!
Она сделала небольшую паузу, словно давая Саше время осмыслить её слова, а потом добавила уже мягче:
– Ладно, лечи душевные травмы, а я пойду лечить телесные. И да, увидишь Лику – передай ей нашу благодарность за тишину и спокойствие.
Альбина улыбнулась, по‑доброму, словно хотела смягчить резкость своих слов. Кивнула на прощание и развернулась, чтобы уйти. Её шаги затихли на лестнице, а Саша так и остался стоять в дверях с коробкой в руках, чувствуя, как в груди что‑то медленно переворачивается.
Он медленно закрыл дверь, прислонился к ней спиной и посмотрел на коробку. В голове постепенно складывалась мысль, которую он долго отгонял: а ведь Альбина права. Пора что‑то менять.
Да, это будет непросто. Лика не из тех, кто легко отпускает удобные отношения. Она вернётся – обязательно вернётся. Будет уговаривать, приводить доводы, может, даже угрожать. Будет плакать, клясться, что всё поняла, что больше никогда не повторится. И, возможно, на какое‑то время он снова поверит. Но потом всё начнётся заново: обиды, уходы, возвращения, обещания, которые так и останутся пустыми словами.
Саша провёл ладонью по лицу, словно стирая остатки сомнений. Нет. На этот раз он должен устоять. Должен наконец начать жить так, как хочет сам, а не так, как удобно ей. Не ради неё, не ради соседей, не ради чьего‑то мнения – ради себя.
Он прошёл на кухню, поставил торт на стол и достал тарелку. Движения были неторопливыми, почти ритуальными – будто каждый шаг помогал ему утвердиться в принятом решении. Развязал ленту, снял бумагу, открыл коробку. Внутри оказался аккуратный кусочек шоколадного торта с глянцевой глазурью и несколькими ягодами сверху.
Саша отрезал небольшой кусок, положил его на тарелку и налил себе чай. Сделал первый глоток – горячий, слегка горьковатый, как он любил. Потом взял вилку, подцепил кусочек торта и медленно съел. Вкус был насыщенным, сладким, но не приторным. И неожиданно – успокаивающим.
В этот момент он почувствовал, как внутри что‑то расслабилось. Не окончательно, не полностью, но достаточно, чтобы понять: он на правильном пути.
Решено – начнёт с маленького шага. Съесть кусочек торта, выпить чаю, а потом… потом он наберётся смелости и позвонит Лике. И скажет то, что должен был сказать давно:
– Я не хочу тебя видеть. Наши отношения закончены…
**************************
Через полторы недели, поздним вечером, в дверь Саши снова позвонили. Он как раз дочитывал книгу – не спеша, вдумчиво, время от времени отвлекаясь на глоток тёплого чая. В квартире было тихо и уютно: мягкий свет настольной лампы, запах свежезаваренного чая, шелест страниц. Парень лениво дернулся, но к двери идти не спешил. Кто может прийти в такое время? Наверняка, кто-то просто ошибся.
Но звонок повторился – на этот раз настойчивый, требовательный, будто человек за дверью твёрдо решил не уходить без ответа. Саша отложил книгу, поставил чашку на столик и медленно поднялся с дивана. В голове промелькнула догадка, но он тут же отогнал её – не хотел заранее настраиваться на что‑то определённое.
Он подошёл к двери, заглянул в глазок и увидел Лику. Она стояла, чуть наклонив голову, в том самом красном пальто, в котором уходила две недели назад. Волосы аккуратно уложены, макияж сдержанный, но тщательный, в руках – небольшая сумка, будто она уже готова переехать обратно. В её позе читалась уверенность, будто она точно знала: сейчас он откроет дверь, выслушает её, а потом всё вернётся на круги своя. Похоже, тот самый разговор по телефону она пропустила мимо ушей…
Саша глубоко вдохнул, чувствуя, как внутри поднимается волна смешанных чувств. Где‑то в груди ещё теплилось привычное желание обнять её, поверить, дать ещё один шанс. Но он уже знал – это будет ошибкой. Медленно выдохнул, собрал волю в кулак и распахнул дверь.
Лика тут же бросилась к нему, на лице – сияющая улыбка, глаза блестят.
– Саш, я всё поняла, я так ошиблась… – её голос звучал искренне, почти умоляюще. – Давай начнём сначала, я обещаю, всё будет иначе! Я изменилась, правда. Я больше не буду…
Она говорила быстро, словно боялась, что он не даст ей договорить. Её рука потянулась к его плечу, но он не двинулся с места. Просто стоял, глядя ей в глаза, и молчал. В этот момент он отчётливо осознал: всё, что она говорит, он слышал уже десятки раз. И каждый раз после таких обещаний всё возвращалось на круги своя.
– Нет, Лика, – тихо, но твёрдо сказал он. – Я больше не хочу.
Не дожидаясь её возражений, он закрыл дверь и повернул ключ в замке. За дверью на секунду воцарилась тишина – видимо, Лика не ожидала такого ответа, не знала, что сказать. Потом послышался приглушённый всхлип, едва различимый сквозь толщу двери.
Саша прислонился к двери, закрыл глаза и глубоко вздохнул. В груди всё ещё было непривычно тяжело, но вместе с тем внутри разливалось странное, долгожданное спокойствие.
Он отошёл от двери, вернулся в гостиную, сел на диван и посмотрел на недочитанную книгу. Чай в чашке почти остыл, но он всё же сделал глоток – тёплый, успокаивающий. Потом взял книгу, открыл её на той странице, где остановился, и снова погрузился в чтение. На этот раз мысли не отвлекали его. Они были ясными, чёткими, и в них больше не было места старым сомнениям…