Часть 1. У МЕНЯ СВОИ ДЕЛА
Анна пыталась сосредоточиться на таблице с цифрами, которые расплывались перед глазами. Декабрьский отчет, срочно, к завтрашнему утру — её личный ад. Голова гудела от усталости, но это было ничто по сравнению с тихим стоном, доносящимся из детской.
— Мам… — голос семилетней Маши был хриплым и слабым.
Анна вздохнула, отодвинула ноутбук и зашла в комнату. Щека дочки пылала. Термометр подтвердил худшие опасения: 39,3.
«Аптека закрывается в десять», — мелькнула тревожная мысль. Нужно жаропонижающее, возможно, противовирусное, лимон, мед… И эта работа. Этот проклятый отчет, от которого зависит сдача проекта и, как недвусмысленно намекнул начальник, её премия.
Сергей, её муж, лежал на диване в гостиной, уткнувшись в экран телефона. Яркий свет экрана выхватывал из полумрака его расслабленное лицо.
— Сереж, — голос Анны звучал уже не просьбой, а констатацией факта, за которой стояла тонна усталости. — У Маши температура под сорок. Мне надо доделывать работу, иначе мне конец. Можешь сбегать в аптеку? Или… я не знаю, взять на завтра отгул, посидеть с ней?
Сергей медленно перевел на неё взгляд, как будто из другой реальности. На его лице отразилось легкое раздражение, словно его оторвали от чего-то крайне важного.
— В аптеку? Сейчас? — Он взглянул на часы. — Да ты что, Ань, уже десятый час, дождь как из ведра. Давай ты сама сгоняешь, тебе же от компьютера отдохнуть надо, разомнешься. А завтра я никак, ты же знаешь.
— Что «никак»? — Анна почувствовала, как опускается холодная тяжесть.
— Ну как что? Завтра же корпоратив. Годовщина компании. Обязательное присутствие. Мы с Колей и Ильей еще столик забронировали, будет круто. Не могу я его пропустить.
Он сказал это так просто, так буднично. Анна смотрела на него, и в её голове, словно титры, поплыли другие, похожие сцены.
«Не могу, у нас футбол с ребятами, мы год назад договаривались».
«Прости, с мужиками в баню идем, ты же понимаешь, мы редко собираемся».
«Да у тебя же все получится, ты сильная, а у меня свои дела».
Каждый раз — он в центре внимания. Его планы, его отдых, его «важные дела». А её завалы, её усталость, её болезни и болезнь ребёнка — это просто досадные помехи, фоновый шум, с которым она должна справляться. Потому что она «сильная». Потому что «у тебя же все получится».
— Ты понимаешь, — голос её стал тихим и ровным, без единой дрожи, — что у меня дедлайн, который горит, и заболевший ребёнок? И что, твой корпоратив в списке приоритетов стоит выше всего этого?
Сергей нахмурился. Он не ожидал такой формулировки.
— Ну не драматизируй, Анна. Это просто совпадение. Я не врач, чтобы температуру сбивать. А работа… Ты всегда справлялась. Сбегай в аптеку, и всё будет ок. Я вот выпивки могу принести, если хочешь, после корпоратива, — он улыбнулся, думая, что эта шутка может разрядить обстановку.
Анна не ответила. Она молча повернулась, пошла в прихожую, стала натягивать джинсы на старые спортивные леггинсы, сверху — растянутый свитер. На ощупь нашла в сумке кошелек.
— Ты куда? — спросил Сергей, наконец поднявшись с дивана.
— В аптеку. И работать. А ты иди собирайся на свой корпоратив. Будет круто, — она произнесла это без интонации, механически.
Часть 2. ТАК БУДЕТ ВСЕГДА
Дождь хлестал ей в лицо, но она его почти не чувствовала. Она шла по мокрому асфальту, и в голове не было ни злости, ни обиды. Была только кристальная ясность.
Она всегда была последней в его списке. После работы, после друзей, после футбола, после дивана и телефона. Той, кого можно отложить, перенести, попросить потерпеть. Он жил с ней, но жил своей жизнью, а её жизнь с её проблемами была лишь приложением к его удобному распорядку.
В аптеке было пусто и пахло травами и лекарственной пылью. Пока фармацевт собирала заказ, Анна прислонилась к холодной стойке и закрыла глаза. Она представила его за столиком в баре, смеющимся, рассказывающим коллегам анекдот. Он не будет вспоминать о ней. Не будет звонить. Он будет уверен, что «все ок».
И она поняла, что это уже не обида. Это — знание о том, что так будет всегда. Пока она позволяет. Пока она бегает по ночам в аптеку, жертвуя сном и дедлайнами, в то время как её партнер празднует жизнь.
Вернувшись, она дала Маше лекарства, напоила чаем с медом, уложила. Девочка уснула. В гостиной было пусто и прибрано. Сергей ушел, не дожидаясь её возвращения. На столе лежала записка: «Не жди, затянется».
Анна села за ноутбук. Пальцы сами застучали по клавишам. Она дописала отчет к пяти утра. Отправила. Выпила холодного чая, глядя в черное окно, в котором отражалась её бледная, уставшая, но странно спокойная тень.
Утром, когда Сергей вернулся сонный и в одежде, пропахшей вечеринкой, на кухне его ждал заваренный кофе. И тишина. Не злая, не враждебная. Пустая. Как в доме, где живут два чужих человека.
— Как Маша? — спросил он, пытаясь поймать её взгляд.
— Температура спала, — коротко ответила Анна, не отрываясь от экрана, где она уже открыла новый документ. Заявление на отпуск за свой счет. Всего на пару дней, чтобы отвезти дочку к родителям. И чтобы подумать. Очень хорошо подумать.
Она больше не была последней в его списке. Потому что она вычеркнула себя из него сама. Теперь у неё был свой список. И на первом месте в нем стояла она сама. И её ребёнок.