Все началось с банальной стирки. Я вытряхивала карманы перед тем, как закинуть вещи в барабан, чтобы не постирать случайно паспорт или забытую купюру. Перебирая его старую ветровку, которую он не надевал с прошлой осени, во внутреннем кармане пальцы нащупали жесткий пластик.
Я достала карту. Не нашу привычную, на которую мы оба скидываем зарплату,а карточку премиальной серии другого банка.
Первая мысль была глупой, наивной: «Наверное, на работе выдали корпоративную, а он забыл сказать».
Эпоха великой экономии
Последние пять лет мы жили в экономии, называли это «режимом накопления». Копили на расширение.
В нашем доме слово «премия» звучало как праздник, если Ярослав приносил лишние пять тысяч, мы торжественно откладывали их на счет.
Я помню, как прошлой зимой у меня порвались единственные теплые колготки. Новые стоили около тысячи рублей, стояла в магазине, вертела упаковку в руках и положила её обратно. «Ладно, - подумала я. - Зашью. Под джинсами не видно, а тысяча - это два дня еды». И я действительно вечером сидела под лампой и аккуратно стягивала края дырки ниткой, чувствуя себя героиней романа о трудном послевоенном времени.
Я отказалась от походов в салон красоты. Мы перестали заказывать пиццу по пятницам, заменив её на домашние пироги, потому что так дешевле, знала цены на гречку и куриное филе в трех ближайших супермаркетах и ходила туда, где была акция.
И я никогда не чувствовала себя ущемленной, потому что была уверена: он делает то же самое. Ходил в одних джинсах, брал с собой контейнеры с едой на работу и ворчал, что бензин снова подорожал.
Ящик Пандоры
Любопытство - страшная сила. Я знала пароль от его телефона, у нас не было секретов, по крайней мере, я так думала. Он был в душе, телефон лежал на тумбочке, скачала приложение того банка, чей логотип был на карте, ввела номер. Система попросила код из смс, который тут же пришел на его телефон.
Баланс на карте был небольшим - около пятнадцати тысяч рублей, но меня интересовал не остаток, а история операций.
Я листала ленту трат вниз, и у меня холодели руки: он ел в дорогих ресторанах, купил себе игровую приставку, стригся в барбершопе.
А потом я увидела регулярные поступления, каждый месяц, 10-го числа, на карту падала сумма, равная примерно трети его официальной зарплаты - это были те самые «премии», которых, по его словам, «в этом месяце снова лишили из-за кризиса».
Я села на край кровати. В голове крутилась одна мысль: пока я штопала колготки, экономя тысячу рублей, он ни в чем себе не отказывал.
Если бы он сказал: «Дорогая, я устал, и хочу потратить свою премию на себя», мы бы это обсудили. Ужас был в том, что он создал параллельную реальность. В одной мы были бедными, но гордыми спартанцами, а в другой - он был успешным мужчиной, который ни в чем себе не отказывает.
Разговор, которого не должно было быть
Он вышел из душа и увидел меня с телефоном и картой на покрывале. Его лицо не изменилось, только в глазах мелькнуло что-то жесткое.
- Ты рылась в моих вещах? - спросил он вместо приветствия.
- Я нашла это в ветровке перед стиркой. Ярослав, что это?
- Это моя карта. Что непонятного?
- Ты сказал, что у нас нет денег и нам нужно ужаться. Я хожу в пальто, которому пять лет, а ты тратишь по пятьдесят тысяч в месяц на развлечения?
Он бросил полотенце на кресло и начал одеваться.
- Это мои деньги, - отчеканил он. - Я их заработал и имею право расслабиться. Почему я должен отчитываться за каждую копейку? Ты превратилась в контролера, а я жить хочу!
- Но мы же договорились... - прошептала я. - Я тоже работаю и устаю, но свои деньги несу в дом.
- Свою зарплату я отдаю тебе, - отмахнулся он. - А это мои премии и имею право на них расслабиться.
В тот момент я поняла, что передо мной чужой человек.
После скандала я уехала к маме. Мне нужно было время, чтобы переварить не только обиду, но и сам факт обмана.
Я экономила наш бюджет, чтобы мы купили квартиру, он тратил свой как хотел.
Все мои жертвы теперь кажутся не вкладом в будущее, а глупостью. Я чувствую себя обманутой вкладчицей, которая несла деньги в пирамиду, пока директор строил себе яхту.
Что было дальше
Мы не развелись сразу, а попытались поговорить. Я поставила условие: полная финансовая прозрачность или мы расходимся.
Знаете, что он ответил? - Не готов жить под колпаком. Я мужчина, мне нужно личное пространство.
Оказалось, что для него «личное пространство» измеряется исключительно в купюрах, о которых не знает жена.
Сейчас мы живем раздельно. Я снимаю квартиру, денег стало меньше, но мне хватает.
Квартиру мы так и не купили, но я думаю, что это к лучшему. Страшно представить, что было бы, если мы взяли ипотеку, и я узнала правду, будучи связанной с ним долгами на 20 лет.