После слов Иисуса о «скорби, которой не было», на горе воцарилась тяжёлая тишина. Ученики почувствовали, как земля уходит из-под ног. Картина страданий, которую Он нарисовал, казалась бездонной чёрной пропастью, концом всего. Но в этой точке мрака пророчество Иисуса внезапно изменилось — от тьмы к свету.
Учитель произнёс: «Но в те дни, после скорби, затмится солнце, и луна не даст света».
Слово «но» стало переломным. Ужас не был концом. После него наступит нечто иное, но это будет не успокоение, а космическая катастрофа. Речь идёт не о простом затмении, а о том, что сами основы мироздания погаснут. Сияние солнца померкнет, свет луны исчезнет. Это знамение превосходит войны и землетрясения — это агония вселенной.
Далее Иисус добавил: «И звёзды спадут с небес, и силы небесные поколеблются».
Картина становится вселенской. Падение звёзд в Ветхом Завете было метафорой падения властителей, но здесь, в контексте померкших светил, речь идёт о буквальном, катастрофическом расстройстве небесного порядка. Вся структура мироздания, стонущая от греха (Рим. 8:22), достигнет предела и начнёт рушиться.
«И тогда увидят Сына Человеческого, грядущего на облаках с великой силой и славой».
Иисус явится не скрытно, а открыто, как Победитель, облечённый «великой силой и славой», которой подчинены солнце и звёзды. Его приход будет сильнее любого катаклизма.
Затем произойдёт действие, ради которого всё и затевалось:
«И Он пошлёт Ангелов Своих, чтобы собрать избранных Своих от четырёх ветров, от края земли до края неба».
Цель — не суд, а собирание. «Избранные» — верующие всех времён, сохранившие верность Богу. Ангелы будут посланы не для истребления, а для спасения. Их миссия — собрать народ Божий.
После тьмы — свет, после распада — собирание, после скорби — радость. Путь слуги, полный страданий, не заканчивается в хаосе. Он завершается встречей с Господом, который прекращает скорбь и собирает всех верных.
Для учеников это должно было стать ключом ко всему. Их страдания обретали смысл и перспективу. Они были не жертвами истории, а участниками великой драмы искупления, кульминацией которой станет воссоединение с Царём. Их верность вела не в пустоту, а навстречу ангелам, посланным за ними.
После слов о «скорби, какой не было» на горе воцарилась тяжёлая, давящая тишина. Ученики, только что слышавшие повеление бежать, оставлять всё и остерегаться сверхъестественных чудес, могли почувствовать, как земля уходит у них из-под ног. Картина беспрецедентных страданий, рисовавшаяся Учителем, казалась бездонной чёрной пропастью, концом всего. Но именно в этой точке абсолютного мрака пророчество Иисуса совершило головокружительный поворот — от тьмы к свету, от хаоса к порядку, от скорби к торжеству.
«Но в те дни, после скорби той,
затмится солнце, и луна не даст света своего».
Это «Но» — одно из самых важных слов во всей главе. Оно обозначает перелом. Описанные ранее ужасы — не окончательный итог. После них, как выход из туннеля, наступит нечто иное. Однако переход будет отмечен не успокоением, а космической катастрофой. Речь идёт не о простом затмении, а о том, что сами источники света, основа мироздания, погаснут. Сияние солнца померкнет, холодный свет луны исчезнет. Это знамение превосходит все земные войны и землетрясения — это агония самой материальной вселенной.
«И звёзды спадут с небес, и силы небесные поколеблются».
Картина становится вселенской. Если в Ветхом Завете падение звезд могло быть метафорой падения властителей, здесь, в контексте померкших светил, речь, вероятно, идёт о буквальном, катастрофическом расстройстве небесного порядка. «Силы небесные» — возможно, ангельские воинства, поддерживающие космический порядок, — придут в движение. Вся структура творения, уже стонущая от человеческого греха (Рим. 8:22), достигнет точки своего предельного напряжения и начнёт рушиться.
И вот, в этот момент полного распада привычного мира, когда человеческая история и космос будут, казалось бы, катиться в небытие, произойдёт событие, которое всё обратит вспять:
«И тогда увидят Сына Человеческого, грядущего на облаках с великою силою и славою».
Это — кульминация истории. Не скрытое пришествие, не явление «в пустыне» или «в потаённых комнатах». Это — явное, триумфальное, неоспоримое явление Самого Царя. Образ взят из видения пророка Даниила (Дан. 7:13-14), где «как бы Сын человеческий» восходит к Ветхому днями, чтобы принять власть, славу и царство. Иисус открыто применяет это пророчество к Себе. Он явится как Победитель, облечённый «великою силою и славою», которой подчинены и померкшее солнце, и падающие звёзды. Его приход будет сильнее любого космического катаклизма.
И тогда, в момент Его явления, произойдёт действие, ради которого всё и затевалось — от создания мира до креста и до великой скорби:
«И тогда Он пошлёт Ангелов Своих и соберёт избранных Своих от четырёх ветров, от края земли до края неба».
Вот конечная цель. «Избранные» — все верующие всех времён, сохранившие верность Богу, включая тех, кто претерпел гонения и прошёл через огонь великой скорби. Ангелы, эти могущественные служебные духи, будут посланы не для истребления, а для спасения. Их миссия — тщательно, отовсюду, «от четырёх ветров», собрать народ Божий.
Для учеников, сидевших на склоне, это должно было стать ключом ко всему. Страдания мира и их собственные гонения обретали смысл и конечную перспективу. Они были не просто жертвами хаотичной истории, но участниками великой драмы искупления, кульминацией которой станет это торжественное, вселенское воссоединение с Царём.