Широко известный ныне моряк, командир подводной лодки С-13, капитан 3-го ранга Герой Советского Союза родился в 1913 году в Одессе
Он стал одним из наиболее результативных подводников по водоизмещению потопленных неприятельских судов в годы Великой Отечественной войны. В нашем музее есть небольшой экспозиционный комплекс, который посвящен его подвигу (раздел о Восточно-Прусской операции 1945 года в зале №17). Сегодня мы расскажем о непростой судьбе этого незаурядного человека.
Итак, 30 января 1945 года в Данцигской бухте подлодка C-13 потопила немецкий лайнер «Вильгельм Густлофф» (регистровый тоннаж — 25,5 25484 брт). На нем находились примерно 5,5 тысяч человек, в том числе — около 1 тысячи курсантов-подводников и приблизительно 4 тысячи беженцев. Спаслось только 1250 человек. 10 февраля лодка Маринеско потопила еще один лайнер — «Генерал фон Штойбен» (регистровый тоннаж — 14,6 14660 брт). На борту были 4,2 тысячи человек: 2,7 тысяч раненых и приблизительно 1 тысяча беженцев. Число спасшихся — примерно 700 человек. Суммарный тоннаж всех потопленных Маринеско кораблей составил 40144 брт — это 1-е место среди советских подводников.
Однако в период службы Александр Иванович допускал многочисленные дисциплинарные нарушения. Его понизили в звании и должности вскоре после окончания войны, а затем уволили по собственному желанию с ВМФ. После он работал помощником на судах Балтийского торгового пароходства, заместителем директора Ленинградского НИИ переливания крови, топографом Ладожской руководителем группы ленинградского завод «Мезон».
Послевоенная жизнь подводника не сложилась. Маринеско получил судимость, находился в заключении, испытывал большие материальные затруднения и умер в 1963 году. Через 2 года в журнале «Советский Союз» вышла статья адмирала И. С. Исакова, часть посвящалась бывшему герою. В ней утверждалось (со ссылкой на шведскую и финскую прессу), что на «Густлоффе» погибло «до шести тысяч нацистов, в том числе две тысячи квалифицированных подводников», в результате чего Адольф Гитлер впал в бешенство, приказал объявить в Германии трёхдневный траур, расстрелять начальника эскорта, а также объявил Маринеско “врагом рейха № 1” и назначил крупную сумму за его поимку».
В целом, гибель «Густлоффа» характеризовалась как «национальная катастрофа». В материале также указывалось, что на «Штойбене» «удирали подводники, СС и гестаповцы». По оценке Исакова, «ни один английский и американский подводный ас не имел таких побед, это своеобразный мировой рекорд». В статье адмирала Н. Г. Кузнецова в журнале «Нева» от 1968 года упоминания о шведской и финской прессе отсутствуют. Вся информация преподносилась уже как фактическая. Помимо данных об объявленном в Германии после гибели «Густлоффа» трауре и расстреле командира начальника конвоя, в ней говорилось, что «половину пассажиров лайнера составляли высококвалифицированные специалисты — цвет фашистского подводного флота». На лайнере находились «гитлеровские сановники, спасающие свою шкуру, офицеры военного флота, СС и полиции», а в целом в результате потопления «Густлоффа» и «Штойбена» «Александр Маринеско уничтожил восемь тысяч гитлеровцев. Полноценная дивизия! Да ещё какая дивизия! Отборные офицеры, первоклассные специалисты — подводники, эсэсовцы, фашистские бонзы». Сообщалось: атака происходила в жестокий шторм, а «Вильгельм Густлофф» шёл в составе конвоя с сильным охранением. В целом, действия Александра Ивановича характеризовались как «изумительный подвиг, который в то время не был оценён по заслугам», «в борьбе за Родину он проявил себя настоящим героем».
Эти тезисы в дальнейшем неоднократно повторялись и развивались в многочисленных советских, а затем и российских публикациях мемуарного публицистического плана. Потопление «Вильгельма Густлоффа» в них стали называть «атакой века» (иногда ссылаясь на то, что так атаку якобы называли зарубежные историки), а Маринеско — «подводником №1». Тот факт, что Маринеско при жизни не был удостоен звания Героя Советского Союза, вскоре после войны уволен с флота и закончил жизнь в нищете, в некоторых статьях такого рода объяснялся завистью и местью вышестоящих начальников и политработников. 5 мая 1990 года после многолетней общественной кампании Александру Ивановичу наконец посмертно присвоили звание Героя Советского Союза.
Современная российская историография о подводнике представлена работами кандидата исторических наук, профессора кафедры истории военно-морского искусства Военно-морской академии Виталия Доценко и кандидата исторических наук, старшего научного сотрудника Центра военной истории Института российской истории РАН Мирослава Морозова. Доценко отмечает, что информация об объявлении в Германии траура после потопления «Вильгельма Густлоффа» и занесении Маринеско в список личных врагов Гитлера не имеет никаких документальных подтверждений и относится к разряду легенд. По его мнению, какого-либо существенного влияния на ход войны атака С-13 не оказала. Называть уничтожение «Густлоффа» «атакой века» также нет оснований, поскольку подводники других стран выполняли атаки как более сложные в тактическом отношении, так и более значительные по результатам. В частности, 22 сентября 1914 года немецкая подводная лодка U-9 потопила сразу три английских броненосных крейсера общим водоизмещением более 36 000 тонн, а 14 октября 1939 года немецкая U-47 уничтожила английский линкор «Роял Оук» (33 500 тонн) прямо в охраняемой базе Скапа-Флоу. 29 ноября 1944 года американская подлодка «Арчерфиш» отправила на дно японский авианосец «Синано» водоизмещением 71 890 тонн. Доценко полагает, что использовать определение «подводник №1» некорректно, так как он принижает других командиров советских подводных лодок — в том числе тех, кто уступает Маринеско по показателю общего тоннажа потопленных кораблей, но превосходит его по количеству боевых походов, числу потопленных судов, расходу торпед на каждое из них, проценту результативных выходов и т. п. Он отмечает: в других странах сочли неэтичным выделять своего «подводника №1» при том, что многие командиры подводных лодок добились выдающихся достижений. Например, в немецком флоте тридцать четыре командира-подводника достоверно превысили личную планку в 100 000 брт потопленного тоннажа, семь подводных лодок достоверно потопили свыше 200 000 брт каждая. Во флоте США более 10 подводных лодок либо приблизились к суммарному тоннажу потопленных кораблей в 100 тысяч тонн, либо превысили его.
Мирослав Морозов (совместно с соавторами) в 2015 году ввел в книге «Подводник №1 Александр Маринеско. Документальный портрет» (в 2022 году ее переиздали с дополнениями) в научный оборот большой объём архивных документов как с советской, так и с немецкой стороны, которые касались биографии и боевой деятельности Александра Ивановича. Ученый соглашается с тезисами Доценко и отмечает, что информация о бурной реакции Гитлера на потопление «Вильгельма Густлоффа» (объявление в Германии траура, расстрел командира конвоя, внесение Маринеско в список личных врагов фюрера) не соответствует действительности. Как свидетельствует стенограмма совещания в ставке Гитлера по военно-морским вопросам от 31 января 1945 года, на гибель «Вильгельма Густлоффа» Гитлер отреагировал равнодушно. Он ограничился приказом командованию люфтваффе усилить борьбу с советскими подводными лодками на Балтийском море. Чисто военное значение уничтожения «Вильгельма Густлоффа» оказалось невелико. Из 390 погибших курсантов-подводников нельзя было сформировать ни одного экипажа подводной лодки. Они нуждались ещё, как минимум, в полугодичном курсе подготовки только в учебной дивизии (и ещё примерно столько же на своём боевом корабле после формирования экипажей). В любом случае курсанты не успели бы выйти в море до завершения войны. При этом 16 погибших офицеров с учетом их специальности было бы достаточно для того, чтобы заполнить соответствующие должности в экипаже всего одной подводной лодки. По мнению Морозова, с тактической точки зрения атака «Вильгельма Густлоффа» произошла в простых, практически «полигонных» условиях: в надводном положении при приемлемых погодных условиях (волнение и ветер 3-4 балла), по крупной, неманеврирующей цели и без какого-либо противодействия противника. A вот атака «Штойбена» осуществлялась в значительно более сложных условиях и гораздо лучше характеризует тактическое мастерство Маринеско. По продолжительности преследования цели и проявленной командиром подлодки настойчивости этот эпизод не имеет аналогов в советском подводном флоте.
Как Доценко, так и Морозов отмечают, что «Вильгельм Густлофо» и «Штойбен» были легитимными военными целями, с чем согласны и современные немецкие историки. С юридической точки зрения, «Вильгельм Густлофф» представлял собой вооружённый корабль военно-морского флота, на который разрешили подняться беженцам, и стал законной целью в период войны.
Как итог, можно констатировать, что Александр Иванович Маринеско был подводником талантливым, личностью незаурядной, как командир пользовался уважением и любовью своих подчиненных. Трудная и достойная жизнь его вызвала к себе большой интерес как широкой публики, так и специалистов военного дела. Если отказаться от громких штампов: «подводник №1», «атака века», «личный враг фюрера», следует признать вполне весомый вклад его самого и экипажа лодки С-13 в дело нашей общей победы.
#ЦМВСРФ #ЦМВСРФ_ДеньвИстории #ЦМВСРФ_ПамятныйДень #ЦМВСРФ_экспозиция #музей