первая часть
— Тихо, — предостерёг её один из громил, подняв ладонь. — Со здешней полицией шутки плохи, а это не в ваших интересах. Наш шеф хочет предложить вам весьма интересную работёнку, но для разговора вы должны ближайшим рейсом улететь с нами в Москву.
— Я не могу этого сделать, — испуганно ответила Анна. — Моему мужу скоро будут делать операцию. Я не должна его покидать.
— Если откажетесь, мы всё равно вывезем вас силой, — мягко, почти ласково, произнёс собеседник. — Но это будет не слишком приятное путешествие. Соглашайтесь, Анна. У вас всё равно нет иного выхода из-под гнёта обстоятельств. Мы гарантируем, что вскоре вернём вас мужу — целой и невредимой.
Женщина лихорадочно размышляла. «Что делать? Кричать? Бежать? Просить помощи?» Как будто услышав её мысли, мужчина добавил негромко:
— Без резких движений. Сейчас мы сходим в ваш номер, возьмём нужные вещи и паспорт. К ночи вылетает рейс, и будет оптимально, если мы окажемся в числе пассажиров.
Детектив какой-то… — мелькнуло в голове у Анны. — Я такое видела только в сериалах. А ведь я от всего этого мира далека, как от другой планеты.
Она подчинилась. В отеле собрала дорожную сумку, проверила паспорт, позвонила в клинику, чтобы узнать о состоянии мужа. Дежурная медсестра заверила её, что после снотворного Антон спит.
В Москву долетели без происшествий. И вот Анна стояла в роскошном кабинете перед хмурым, сдвинувшим брови мужчиной.
— Вам не кажется, господин Хороший, — дерзко сказала она, — что ваша тактика найма не слишком воодушевляющая и, мягко говоря, незаконная? Можно было просто прислать помощника, объяснить, в чём дело, а не тащить меня через полмира.
— Не для чужих ушей наш разговор, — сухо ответил владелец кабинета. — У меня на носу судьбоносная сделка. Мне нужно, чтобы вы, со своим острым взглядом и женской чуйкой, оценили моих новых партнёров.
— Нашли тоже эксперта, — горько сказала Анна. — У меня муж при смерти, всё моё внимание сейчас только на нём, а вы хотите, чтобы я участвовала в ваших бизнес-играх? Да вы бы ещё цыганку-гадалку наняли.
Она говорила всё громче. Ей было всё равно, кому дерзит и кто перед ней.
— Вы хотите сказать, — медленно произнёс мужчина, всматриваясь в неё, — что после шести лет брака вы всё ещё искренне переживаете за его судьбу? Что любите не его деньги, а его самого?
Он усмехнулся.
— Бросьте. Я изучил финансовую сторону вашего дела. Даже без операции вы могли бы жить на наследство безбедно и удобно.
— Что вы в этом понимаете?! — вскрикнула Аня. — Вы хоть раз любили кого-нибудь не за деньги и не за выгоду, а вопреки всему? Что же вы за люди такие!
Она закрыла лицо ладонями и расплакалась. Всё внутри навзрыд вырвалось наружу — боль, страх, отчаяние.
Ей было всё равно, как это выглядит. Всё — всё равно. Часы беспощадно отсчитывали время до возможной смерти самого родного ей человека. Зачем ей жить, если рядом не станет его?
- Принесите нам коньяк, кофе, что-нибудь закусить, — отдал распоряжение её невольный на этот момент хозяин.
- А вы, милая, успокойтесь. Я тоже вам не монстр. Свою первую жену любил беззаветно, а она предпочла мне карьеру. Почувствовала зов золотого тельца и тут же предала меня, обменяла на медные трубы успеха и славы.
Он назвал фамилию очень известной в стране модели популярной дивы со страниц журналов и экранов телевидения.
- 20 лет прошло, как она закрыла за собой дверь, навсегда порушив мою веру в любовь, преданность, элементарную порядочность.
Он сам не мог понять, почему так разоткровенничался с этой странной, очень взволнованной женщиной.
Выглянул за дверь, что-то тихо сказал одному из подчинённых. Дождался, пока накрыли стол, пригласил Анну составить ему компанию. К его удивлению, она не фокусничала, с жадным аппетитом выпила коньяк, взяла один за другим несколько разномастных канапе. Потом не отказалась и от большой чашки крепкого кофе с пирожными. Насытившись, подняла на мужчину глаза.
- Кого вам надо нарисовать? Видите ли, дорога каждая минута.
Бизнесмен разложил перед ней вееры с фотографий, коротко отчеканив.
- Снимки сделала моя служба безопасности. Живой натуры у вас пока не будет. Я не готов знакомить вас с интересующими меня субъектами.
Аня рисовала эти портреты недолго. Сказывалась судорожная готовность быстрее всё закончить и опять увидеть Антона.
Но её хозяин, внимательно рассмотрев рисунки, не торопился её отпускать. Временами ей казалось, что он изучает её как под микроскопом. Хитрый прищур умных глаз, жёсткое выражение лица. Но она почему-то с того самого мгновения, как увидела его здесь в кабинете и вспомнила, как он ошарашенно рассматривал портрет супруги в салоне красоты, ни капли его не страшилось.
Хоть критикам и ценителям своих собственных работ женщина становиться не могла и не собиралась, в случае с этим персонажем отчетливо чувствовала, перед ней ни подлец, ни бездушная скала, ни глыба равнодушия. Просто однажды сердце этого человека очень больно ранили. Оно покрылось ледяным панцирем, который ещё можно было попробовать растопить.
Для этого женщина должна ему встретиться правильная, с доброй, тёплой душой, того типа, каким является их соседка Надя или кто-то подобный. Только не ходят орлы и ястребы бизнеса по одним тропам с простым людом, обходят бесхитростных товарищей стороной, а ведь зря. На стене кабинета мерно тикали старинные, затеяливые ходики.
Шума улицы в пентхаусе не было слышно абсолютно. Слишком далеко все было от реальной жизни. Тишину в помещении разорвал резкий звонок смартфона, как будто очнувшись от дум, великий босс прильнул ухом к экрану.
- Какая замечательная новость! — расплылся он в широкой улыбке.
- Порадовали вы меня сегодня. Ох, как порадовали!
Нажав пальцем отбой, обернулся к Анне.
- Сколько стоит операция вашего мужа в Израиле?
Аннушка назвала сумму, и он изрёк.
- Скоро мои дорогие камешки вернутся на место в сейф.
Голубков нашли в другой стране, оказывается, им ума не хватило спрятаться как следует. Это хороший знак того, что справедливость всегда торжествует. Я принял решение оплатить полностью лечение вашего мужа. Не благодарите, лично вам придётся мой щедрый жест ещё не раз отрабатывать, а пока собирайтесь. Ваш самолёт в Тель-Авив отлетает через 6 часов. Поспите в машине, пока будете ехать с моими ребятами в аэропорт.
Дорогу назад в Израиль Анна помнила смутно. Домодедова, самолет, стюардессы с напитками и завтраком, воздушная гавань, трансфер в отель.
Переодевалась в клинику почти на ходу. В палату не вбежала, влетела на крыльях.
- Антошенька, у нас есть деньги на твою операцию. Продавать ни твой бизнес, ни квартиру не потребуется.
- Анечка, как я тебе рад, — промолвил муж.
- Ты уже вернулась с экскурсии?
Медперсонал сказал мне, что всех родственников больных, лежащих в клинике, в Иерусалим помолиться увезли.
- Я была в Москве, Тоша, — ответила Аннушка и рассказала мужу историю своих приключений. С неё же не брали обета молчания, тогда почему нет? Антон смотрел на жену с изумлением. Неужели это его жена, поклонница изящного художественного искусство могла оказаться в эпицентре таких крутых событий.
А женщина смеялась, чудила, кружилась по палате, пританцовывая. А потом кинулась к портрету Антона, быстро схватила кисти и стала добавлять к изображению всё новые и новые чёрточки. Через полчаса в палату заглянула медсестра.
- А что это вы шторы на окне не раздвинете? Темнота такая в комнате. Солнце в начале зимы у нас в Израиле всё равно щедрое и тёплое. Смотрите, как всё заиграло новыми красками.
- Во дают, — подумал Антон, — они тут все через одного так прекрасно владеют русским языком. Впрочем, чему я удивляюсь, выходцев из России здесь пруд пруди, в том числе и среди врачей.
- Он будет жить, — опять бились, как птицы, в силке, мысли в голове Анны.
- Как здорово рисует эта женщина, на портрете её муж такой здоровый, такой бодрый, такой уверенный в себе, сразу видно, что они у нас долго не задержатся, переживут, переждут время операции, период адаптации после неё, и только их потом и ищи.
Никому на самом деле не хочется знать подробностей медицинских манипуляций, пусть лучше эта тема обходит всякого землянина стороной. В случае Антона всё прошло более чем благополучно. Восстанавливался он быстро. Через пару недель уже вовсю расхаживал с Анной по больничному парку, девясь удивительной ближневосточной зиме.
- Хоть в море иди, купайся. А эти чудики местные жители, когда термометр опустился ниже плюс 12 градусов, достали шубы и зимние куртки из дальних шкафов.
Нагрузки у Антона пока будут умеренные, но ему недавно звонил из России его заместитель с доброй вестью, логические цепочки стали налаживаться в новых условиях, бизнес медленно, но уверенно опять покатился по накатанной колее.
Родители Антона и Анны вполне себе ещё бодренькие старики. Недавно на даче у одних из них устроили междусобойщик, у кого шашлыки вкуснее. Победила дружба и хорошее настроение. Все вчетвером они нетерпеливо ждали возвращения детей из Израиля. На УЗИ толстушки Нади объявили, что у них с мужем… Они с ним недавно поставили штампы в паспорте о браке.
Ожидается рождение чудесного, здорового мальчишки. Судя по уже наметившимся параметрам, это будет крепыш. Анна на память сотрудникам клиники нарисовала массу портретов. Занятное дело, на её рисунках ни у кого, опять ни в чём не проявилось зло. Может быть, это потому, что в медицину плохиши обычно попасть не спешат, им другие, не такие милосердные профессии, подавали.
В это трудно поверить, но грозный бизнесмен-меценат, оплативший Антону операцию, зарегистрировался в интернете на сайте знакомств. На него такое неизгладимое впечатление произвела история Анны и Антона, хотя их встреча произошла в реале, что он часами просматривал страницы одиноких женщин.
Более того, уже пару раз даже втягивался в жаркие споры в комментариях по поводу «любви» и утер нос оппонентам своими аргументами. После этого вклинивания ему предложила виртуальную дружбу неведомая собеседница. От его вечных моделек она отличается и возрастом — те пассии были лет на 20 как минимум моложе — и зрелым, мудрым мировоззрением.
Теперь после работы одинокий волк полюбил долгие диалоги с новой подругой на том конце провода. На многие вещи, как выяснилось, они смотрят одинаковыми глазами. Давно ничего не боящийся в жизни, навстречу с этой женщиной в обычной обстановке он пока все никак не мог решиться. Обжигался на молоке, даже на скромную воду подуть не забывает.
Временами у него возникает шальная мысль, целая стратегия, что он пригласит на свидание свою виртуальную визави, а рядом незаметно появится Анна-художница и нарисует портрет характера, натуры, нрава, темперамента незнакомки, а потом резко себя обрывает, уводит от этой идеи. Разве люди вокруг него подбирают себе спутников с помощью шаржа рентгена? Их ведут душа и сердце, остальное — придумки и мистика.
Скоро он отбросит все свои сомнения, пригласит новую избранницу на свидание, купит букет цветов, билеты на модную премьеру в кино, на концерт или в театр. Он был несказанно удивлен тому, что женщина всего лишь раз спросила, какая у него профессия.
А вот какие доходы, есть ли движимое и недвижимое барахло, разузнавать совсем не стала. Чудно. Анна потихоньку от мужа штудирует кулинарные сайты. Ей в прошлый раз, когда она встречала мужа собственно приготовленным ужином, так понравился и сам процесс, и его результат, и эмоции, что она теперь мечтает обходиться без кухарки.
Больше всех от истории чудодейственного исцеления Антона устал Тим, который на время переселился к помощнице по хозяйству. Гулять ему приходилось пока по пыльной шумной улице, а он так любил побегать в парке. Хозяин не играл с ним в подвижные игры уже тысячу лет. По вечерам он тоскливо лежит возле своей большущей миски и мечтает, когда семья вновь воссоединится вместе.
По возвращению домой между Анной и Антоном произошел очень серьёзный разговор. Женщина предложила мужу взять под опеку особенного, солнечного ребёнка из детского дома, от которого отказались родители.
- Я не против такого шага, дорогая, но трезво ли ты оцениваешь все риски, которые будут сопровождать рост и становление такого малыша?
Мы оба уже не молоды, можем регулярно посещать с тобой детские специализированные учреждения, забирать в гости, на прогулки, в кино их маленьких постояльцев водить, но потянем ли мы жизнь рядом с ребёнком с синдромом Дауна постоянно?
- Я взвесила всё уже тысячу раз, — отвечает ему Аннушка.
- Пол жизни я прожила как мотылёк, как беспечная попрыгунья стрекоза, как беззаботная художница, только и думающая, что об этюдах и прелестях архитектуры в городе. Что останется после меня на этой земле?
Горячо проспорив несколько дней, супруги всё-таки отправляются в специализированное заведение, где растят малышей с отклонениями по здоровью. Заведующая благосклонно разрешает им познакомиться с ребятами, и их быстро окружает любопытная толпа.
Раздав игрушки и сладости, Антон и Анна отходят в сторону, где стоит резная деревянная скамеечка. За ней вдруг раздается тяжелое сопение и вздохи. Чуть не подпрыгнув от неожиданности, мужчина-женщины оборачиваются. На лужайке, сзади них, стоит мальчик лет десяти и рисует на большом альбомном листе всё, что происходит вокруг него.
Анна цепенеет, увидев его работу. На рисунке она и Антон. Талантливо прорисована каждая деталь. Уже сейчас видно, что ребенок явно одарен.
- А что это за мальчик? — спрашивают они спустя пару минут в кабинете у заведующей детского дома.
- Он поступил совсем недавно. Родители не в состоянии сделать ему операцию на сердце, оформили документы, чтобы этим занималось государство, иначе он не жилец. Через год должно появиться место по квоте, а пока за Лешенькой мы тут наблюдаем. Ему противопоказаны резкие физические нагрузки, поэтому он почти всё время рисует всё то, что видит.
Домой ехали молча.
Они уже один раз прошли этот путь, возвращаться на него было страшновато, а потом они вдруг заговорили одновременно.
- Бизнес сейчас идёт неплохо, — просчитывал вариант Антон.
- Изъять крупную сумму из него я вполне сумею.
- Попрошу своего покровителя, чтобы он нашёл для меня ещё клиентов, желающих знать, что представляют собой их товарищи по работе.
Возможно, он сможет сделать мне соответствующую протекцию и рекламу. Антон и Анна шагнули навстречу друг другу и крепко обнялись. Решение было принято.