Игорь понял, что жизнь снова решила проверить его на прочность, когда Татьяна Петровна сказала фразу, от которой у тестя рефлекторно поднялось давление, а у Игоря — брови:
— Шторы надо менять.
Она произнесла это буднично, между “чай остыл” и “в коридоре сквозняк”. Но в этой семье все знали: если тёща говорит “надо”, значит уже поздно спрашивать “зачем”.
Лена попыталась улыбнуться:
— Мам, ну шторы же… нормальные.
Татьяна Петровна посмотрела на неё так, будто Лена сказала “давайте жить в темноте”.
— Они не нормальные, — сказала тёща. — Они устали.
Игорь осторожно уточнил:
— Шторы… устали?
— Конечно, — кивнула тёща. — Ты бы тоже устал, если бы висел десять лет и слушал телевизор Виктора Ивановича.
Тесть поднял глаза:
— А я что… громко?
— Ты не громко, — сказала тёща. — Ты постоянно.
Игорь понял: спорить нельзя. Шторы — уже принятое решение. Это как погода: может быть “дождь” или “дождь с укором”.
— В субботу едем, — сказала тёща.
Тесть тихо спросил:
— Куда?
— В салон штор, — ответила тёща. — Нормальный. Не в этот ваш “маркетплейс”, где всё приходит, а потом у тебя вместо штор — сетка для картошки.
Игорь хотел сказать, что сетка для картошки хотя бы честная, но промолчал. У тёщи даже картошка могла быть моральной категорией.
Лена спросила:
— Мам, а какие ты хочешь?
Тёща сказала:
— Такие, чтобы красиво. Чтобы свет правильно. Чтобы уют. И чтобы соседи не говорили: “у них там как в больнице”.
Игорь осторожно поинтересовался:
— А соседи… смотрят на ваши окна?
Тёща пожала плечами:
— Соседи всегда смотрят. Если не смотрят — значит, заболели.
Тесть пробормотал:
— Лучше бы заболели…
Тёща повернулась к нему:
— Витя.
Тесть тут же исправился:
— Я имел в виду… чтобы зрение проверили.
Тёща удовлетворённо кивнула:
— Вот. А то видят не то.
ГЛАВА ПЕРВАЯ: “САЛОН ШТОР — ЭТО НЕ МАГАЗИН, ЭТО ПСИХОТЕРАПИЯ С ПРИСЯГОЙ”
В субботу они приехали в салон. Салон выглядел так, будто там продают не ткань, а статус. Белые стены, мягкий свет, образцы тканей на стендах, и сотрудники с лицами людей, которые умеют говорить слово “текстура” так, что ты чувствуешь себя необразованным.
Татьяна Петровна вошла уверенно. В руках у неё была папка.
Игорь напрягся.
Папка у тёщи — всегда знак опасности. Папка означает: “я готовилась”.
— Мам… — осторожно сказала Лена. — Ты что, план составила?
— Конечно, — сказала тёща. — Я измерила окна. Я записала, где солнце. Я выписала цвета, которые подходят к обоям. И я посмотрела, какие сейчас шторы у людей.
Игорь уточнил:
— У каких людей?
Тёща посмотрела на него спокойно:
— У нормальных.
Тесть шепнул Игорю:
— У неё есть категория “нормальные люди”. Я там иногда бываю, но нечасто.
К ним подошла консультантка — молодая женщина в чёрном, с аккуратной причёской и взглядом “я видела странное, но вы можете быть ещё страннее”.
— Здравствуйте! Чем могу помочь? — улыбнулась она.
Тёща ответила:
— Нам нужны шторы.
Консультантка улыбнулась ещё шире:
— Прекрасно! В какую комнату?
— В гостиную, — сказала тёща. — И на кухню.
— Какой стиль предпочитаете?
Тёща задумалась на секунду.
— Стиль “чтобы хорошо”.
Консультантка моргнула:
— Понимаю… А по ткани? Лён, бархат, жаккард?
Тёща посмотрела на неё внимательно:
— Чтобы не пылесборник. И чтобы стиралось. И чтобы не выгорало. И чтобы висело ровно.
— То есть… практичность? — осторожно уточнила консультантка.
— Практичность — это основа красоты, — сказала тёща. — Красота без практичности — это как ваш Семён: вроде улыбка есть, а надёжности нет.
Игорь подумал: “Семён уже стал единицей измерения ненадёжности. Это статус.”
Консультантка кивнула:
— Отлично. Давайте посмотрим варианты.
И повела их к стенду с образцами.
ГЛАВА ВТОРАЯ: “ЦВЕТ, КОТОРЫЙ НЕ МАРКИЙ, И ДРУГИЕ МИФЫ”
Первый образец был светлый, нежный, воздушный.
Лена ахнула:
— Ой, красиво!
Тёща посмотрела и сказала:
— Это не красиво. Это грязь видно.
Игорь осторожно спросил:
— А разве грязь будет на шторах?
Тёща повернулась к нему:
— Игорь. В доме, где есть люди, грязь будет на всём. Даже на совести.
Тесть кашлянул:
— Тань, ну…
— Витя, не вмешивайся, — сказала тёща.
Консультантка предложила второй образец: глубокий зелёный.
— Это придаст интерьеру благородство, — сказала она.
Тёща прищурилась:
— Благородство? У нас ремонт был, а не дворец.
— Это просто… оттенок, — уточнила консультантка.
— Оттенок должен быть спокойный, — сказала тёща. — Чтобы не давил.
Игорь внутренне усмехнулся: “говорит человек, который давит одним взглядом”.
Третий образец был серо-бежевый.
Тёща посмотрела.
Молчание.
Игорь напрягся: молчание тёщи — всегда суд.
Наконец она сказала:
— Вот это… почти.
Лена обрадовалась:
— Мам, тебе нравится?
— “Нравится” — это эмоции, — сказала тёща. — А нам нужен результат.
Игорь понял: тёща выбирает шторы, как министр выбирает стратегию.
Консультантка предложила:
— Можно сделать двойные: тюль и портьеры. Тогда и свет будет, и уют.
Тёща кивнула:
— Тюль нужна. Но тюль должна быть такая, чтобы не “как у Нины Васильевны”.
— А какая у Нины Васильевны? — спросила Лена.
Тёща вздохнула:
— У неё тюль как свадебное платье на пенсии. Висит, грустит и собирает пыль.
Тесть тихо сказал:
— Точно описала…
Игорь добавил шёпотом:
— У вас талант.
Тёща услышала и сухо сказала:
— Это опыт.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ: “ТЕСТЬ КАК МОДЕЛЬ ДЛЯ ШТОР”
Консультантка решила применить профессиональный подход:
— Давайте сделаем примерку на стенде. Представим, как будет смотреться.
Она повела их к большому стенду, где ткани можно было “примерять” на макете окна.
Тёща сказала:
— Хорошо. Витя, встань.
Тесть моргнул:
— Куда?
— Туда, — тёща указала на стенд. — Будешь как окно.
Игорь не выдержал и прыснул.
Тёща посмотрела на него.
Игорь мгновенно стал серьёзным, как человек, который только что вспомнил про ипотеку.
Тесть встал у стенда. Консультантка улыбнулась:
— Виктор Иванович будет… живой пример.
Тесть обречённо сказал:
— Я всю жизнь живой пример.
Тёща приложила ткань к стенду, отступила назад и сказала:
— Не то.
— Почему? — спросила Лена.
— Потому что Витя на фоне теряется, — сказала тёща.
Тесть обиделся:
— Я не теряюсь!
— Витя, — сказала тёща спокойно, — ты теряешься везде. Даже в собственной квартире. Поэтому я тебе и подписываю вещи.
Игорь почувствовал сочувствие к тестю. Но тесть только вздохнул: он давно принял свою роль “фона”.
Следующая ткань.
— Не то, — сказала тёща снова.
— Почему? — уже устало спросил Игорь.
— Потому что она “как в гостинице”, — сказала тёща. — А у меня дом. Дом должен быть как дом. А не как номер.
Консультантка кивнула, хотя в глазах читалось: “а у меня дом — это где люди не воюют с тканью”.
ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ: “ВНЕЗАПНО ПОЯВЛЯЕТСЯ НИНА ВАСИЛЬЕВНА”
Игорь уже начал думать, что хуже быть не может, когда услышал знакомое:
— ОЙ!
Он обернулся.
Конечно.
Нина Васильевна.
Она стояла в дверях салона, будто её привела судьба, сплетни и скидка по карте.
— Татьяна Петровна! — сказала она. — А я думаю: кто тут командует? Слышу голос — родной!
Тёща устало посмотрела:
— Нина Васильевна… вы что, за нами ходите?
— Я случайно! — обиделась Нина Васильевна. — Я тоже шторы выбираю! У меня старые… ну… устали.
Тёща кивнула:
— Они у вас не устали. Они сдались.
Нина Васильевна не обиделась — она привыкла. Она подошла ближе и сказала:
— А вы какие берёте? Я вот хочу с цветочками.
Тёща поморщилась:
— Цветочки — это когда тебе лет пять. Или когда у тебя дача и ты хочешь, чтобы дома тоже был огород.
— А я люблю цветочки! — гордо сказала Нина Васильевна.
Тёща посмотрела на неё:
— Любить можно детей. А цветочки надо поливать.
Консультантка стояла между ними и пыталась улыбаться так, чтобы не стать жертвой.
Нина Васильевна вдруг повернулась к Игорю:
— Зять! Ну как? Татьяна Петровна выбирает?
Игорь честно сказал:
— Она не выбирает. Она… утверждает.
Тёща кивнула:
— Правильно. Потому что если не утвердить, потом будет бардак.
Нина Васильевна восхищённо сказала:
— Ой, вот за это я вас люблю!
Тёща сухо ответила:
— Я знаю.
ГЛАВА ПЯТАЯ: “РУЛЕТКА, ОКНО И ДРАМА В ТРИ САНТИМЕТРА”
Когда ткань “почти” была выбрана, тёща сказала:
— Теперь измерим ещё раз. На месте.
Консультантка удивилась:
— Но вы же принесли размеры?
Тёща кивнула:
— Принесла. Но вдруг Лена неправильно мерила.
Лена возмутилась:
— Мам!
— Лена, — сказала тёща, — ты хорошая девочка. Но ты можешь ошибиться. Ты же без блокнота мерила.
Игорь понял: тёща верит не людям, а письменным доказательствам.
Они поехали обратно к тёще домой, с консультанткой (потому что тёща сказала: “поедете с нами, чтобы не было ‘ой, не так поняли’”) и с Ниной Васильевной, которая тут же заявила:
— А я тоже поеду! Посмотрю, как у вас. Вдруг мне понравится.
Тесть шепнул Игорю:
— Это уже не покупка штор. Это экскурсия.
Игорь шепнул:
— Это уже социальный проект.
Дома тёща достала рулетку.
— Так, — сказала она. — Окно.
Измерила.
Пауза.
— На три сантиметра, — сказала тёща тихо, — не так.
Лена побледнела:
— Мам, не может быть…
Тёща посмотрела на неё без злости, но с тем спокойствием, которое страшнее крика:
— Может.
Консультантка осторожно:
— Три сантиметра — это не критично, можно сделать запас по подгибке…
Тёща подняла палец:
— В ремонте нет “не критично”. Есть “правильно” и “переделывать”.
Нина Васильевна ахнула:
— Господи! Три сантиметра! Это же… это же целая жизнь!
Тесть прошептал:
— Для Татьяны — да.
Игорь осторожно сказал:
— Татьяна Петровна, может, просто добавим…
Тёща посмотрела на него:
— Игорь. Ты когда платишь за ткань, ты платишь за сантиметры. И за спокойствие. А спокойствие на “просто добавим” не держится.
Игорь понял: он пытался спорить с математикой тёщи. Это бесполезно.
ГЛАВА ШЕСТАЯ: “ШТОРЫ И СВЯЩЕННЫЙ ОБРЯД — ВЫБОР КАРНИЗА”
Когда вопрос с сантиметрами решился (в пользу тёщи, как всегда), она сказала:
— Карниз тоже менять.
Тесть издал звук, похожий на “ой”.
— Тань… — начал он.
— Витя, — сказала тёща, — карниз должен быть надёжный. А наш… он старый.
— Он держится, — сказал тесть.
— Он держится на твоей надежде, — сказала тёща. — А надежда — не крепёж.
Консультантка предложила варианты: потолочный, настенный, металлический, деревянный.
Тёща сказала:
— Металл.
— Почему? — спросил Игорь.
— Потому что дерево ведёт, — сказала тёща. — А металл держит. Мне нужно, чтобы держало.
Игорь кивнул: философия семьи — “чтобы держало”.
Нина Васильевна вмешалась:
— А я бы взяла с вензелями!
Тёща посмотрела:
— Нина Васильевна, вам не вензеля нужны, вам порядок.
Нина Васильевна вздохнула:
— Ну вы, Татьяна Петровна, как всегда…
ГЛАВА СЕДЬМАЯ: “ДЕНЬ УСТАНОВКИ: ПРИЕЗЖАЕТ СЕМЁН”
Игорь уже почти расслабился, думая, что шторы — это “повесили и всё”, когда тёща сказала:
— Карниз будет ставить Семён.
Игорь резко вспомнил люстру.
— Может, лучше мастер? — осторожно спросил он.
— Мастер — это деньги, — сказала тёща. — А Семён — это опыт. Хоть какой-то.
— Татьяна Петровна, — робко сказал тесть, — у нас после Семёна опыт обычно травматический…
— Витя, — отрезала тёща, — не наговаривай. Семён старается.
И действительно: Семён пришёл. С дрелью, уровнем и лицом “сейчас я докажу”.
Лариса, естественно, пришла “просто посмотреть”.
Нина Васильевна пришла “на минутку”.
Игорь подумал: “У нас что, установка карниза как свадьба? Все гости тут.”
Семён посмотрел на стену:
— Так… тут надо сверлить.
Тёща сказала:
— Аккуратно.
Семён сказал:
— Я аккуратно.
Игорь прошептал тестю:
— Когда мужчина говорит “я аккуратно”, надо готовить аптечку.
Тесть кивнул:
— И тряпку.
Семён начал сверлить. Пыль полетела.
Тёща сказала:
— Семён, пыль.
Семён остановился:
— Ну это же сверление…
— Сверление — не оправдание, — сказала тёща. — Пыль должна падать культурно.
Лариса прошептала Игорю:
— Она сейчас дрель воспитывает.
Семён прикрутил карниз.
Тёща подошла, посмотрела, приложила уровень.
Пауза.
Игорь задержал дыхание.
Уровень показал… почти ровно.
“Почти” — это было самое опасное слово.
Тёща молчала.
Семён нервно улыбался.
Тесть уже мысленно прятался в ванну.
Нина Васильевна перекрестилась.
Наконец тёща сказала:
— Нормально.
Семён выдохнул:
— Спасибо!
Тёща добавила:
— Но крепления слабые. Мы потом усилим.
Семён снова напрягся.
Лариса счастливо захрустела семечками: “сериал продлён”.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ: “ПОВЕСИТЬ ШТОРЫ — ЭТО ТОЛЬКО НАЧАЛО”
Шторы привезли через неделю.
Тёща встретила курьера так, будто это не доставка, а дипломатическая миссия.
— Аккуратно несите, — сказала она. — Там ткань.
Курьер кивнул:
— Конечно.
Тёща посмотрела на него:
— “Конечно” — это не ответ.
Курьер моргнул. Игорь понял: ещё один человек получил опыт общения с тёщей бесплатно.
Когда шторы развернули, Лена ахнула:
— Мам, красиво!
Тёща посмотрела и сказала:
— Пока не висит — не красиво. Пока не висит — это ткань.
Начали вешать.
Игорь держал лестницу.
Тесть держал край ткани.
Семён держал вид, что он главный специалист.
Лариса держала семечки.
Нина Васильевна держала мнение.
Тёща держала всё остальное.
Когда шторы повесили, они действительно стали красиво. Комната стала мягче, уютнее, свет стал “правильнее”.
Игорь подумал: “Ну, ради этого, может, и стоило…”
Тёща подошла, посмотрела, отступила назад и сказала:
— Хорошо.
Это было редкое слово.
Все замерли.
— Мам? — осторожно спросила Лена.
Тёща кивнула:
— Да. Хорошо. Почти.
Игорь снова напрягся: “почти” — это всегда продолжение.
Тёща указала пальцем:
— Вот здесь складка не так.
Игорь закрыл глаза.
Семён вздохнул.
Тесть прошептал:
— Началось.
Нина Васильевна сказала:
— Да, складка… она прямо… бросается в глаза!
Игорь посмотрел на неё так, будто хотел бросить в неё складку.
Тёща поправила складку.
Потом ещё одну.
Потом ещё.
Через двадцать минут шторы выглядели так, будто их гладили не утюгом, а силой воли.
Тёща удовлетворённо кивнула:
— Вот. Теперь можно жить.
Игорь сел на диван и почувствовал счастье человека, который пережил тканевую войну.
ЭПИЛОГ: “ШТОРЫ КАК СИМВОЛ СЕМЕЙНОЙ ВЛАСТИ”
Вечером они пили чай.
Шторы висели идеально.
Тёща смотрела на них с тихой гордостью.
Тесть смотрел на тёщу с выражением “главное, что ты довольна”.
Лена смотрела на всех с улыбкой: мир восстановлен.
Игорь смотрел на шторы и думал: “Я выжил. Опять.”
Нина Васильевна сказала:
— Татьяна Петровна, ну вы молодец. У вас всё как у людей.
Тёща кивнула:
— Потому что я стараюсь.
Игорь осторожно сказал:
— Татьяна Петровна… а вам правда важно, чтобы всё было идеально?
Тёща посмотрела на него и неожиданно сказала мягче:
— Игорь. Идеально не бывает. Но стремиться надо. Потому что если не стремиться — будет как попало. А “как попало” — это всегда потом проблемы.
Игорь кивнул. Это было даже мудро.
Тёща добавила привычным тоном:
— И носки не раскидывай. Они портят интерьер.
Игорь улыбнулся:
— Теперь я понимаю: носки — это тоже часть дизайна.
Тёща фыркнула:
— Вот. Учишься.
Тесть тихо прошептал Игорю:
— Дожили. Носки — враги штор.
Игорь прошептал:
— В этой семье всё связано.
И в этот момент Игорь понял: тёща выбирает шторы не потому, что любит ткань. А потому что через шторы она делает мир понятным, ровным и уютным. И если зять помогает — он становится частью этого мира. Пусть и под контролем.
Тёща допила чай, посмотрела на окно и сказала:
— Теперь бы ещё ковёр…
Игорь побледнел.
Лена засмеялась.
Тесть закрыл глаза.
Семён, который уже уходил, повернулся и сказал:
— А ковёр я могу!
Тёща посмотрела на него:
— Семён, уходи.
Лариса рассмеялась так, что семечки наконец закончились.
А шторы висели.
Идеально.
Как приговор.
Продолжение следует...