Продолжаем наш сериал постов про Пограничный Оренбург. Сегодня — правда о том, что происходило после Пугачёва. Годы, о которых не любят вспоминать: массовые казни, голод, новые бунты и странная дружба русского генерала с казахским мятежником.
Когда 10 января 1775 года на Болотной площади в Москве палач отрубил голову Емельяну Пугачёву, Екатерина II вздохнула с облегчением. Бунт подавлен. Самозванец мёртв. Можно праздновать.
Но императрица не знала главного: настоящий ад для Оренбурга только начинался.
Следующие 15 лет станут самыми страшными в истории города. Страшнее осады. Страшнее голода. Потому что теперь враг был не снаружи, а внутри. И звали его — «порядок».
Это история о том, как «наведение порядка» убило больше людей, чем сам бунт. Как степь восстала снова — но теперь против своих же ханов. И как один немецкий барон на русской службе попытался всё исправить — и чуть не погиб за это.
Пристёгивайтесь. Мы въезжаем в самое мрачное десятилетие Оренбурга.
Часть 1. Кровавая бухгалтерия: Расплата за бунт (1775–1780)
🩸 «Пусть трупы висят до весны»
Пугачёв казнён в Москве. Но его армия — 100 000 человек — никуда не делась. Они разбежались по деревням, аулам, станицам. Кто-то спрятал саблю под полом. Кто-то сбрил бороду и притворился «мирным». Кто-то ушёл в степь к казахам.
И вот теперь начинается охота.
Генерал-аншеф Пётр Панин — тот самый, который добивал пугачёвцев под Казанью — получает приказ от Екатерины: «Наказать всех причастных. Жёстко. Показательно. Чтобы на 100 лет запомнили».
Панин приказ выполняет буквально.
По всему Оренбургскому краю устанавливают «глаголи» — виселицы в форме буквы «Г». На каждой — от 3 до 10 человек. Трупы не снимают неделями — чтобы все видели.
В одном только Оренбурге казнено 324 человека в первые три месяца после подавления бунта. Это официальные данные. Неофициальные — в 3-4 раза больше.
Но вешали не только бунтовщиков.
Вот типичное дело из архивов:
Крестьянин Фёдор Зыков, 43 лет, деревня Сорочинская. Обвинение: «давал воду пугачёвскому отряду, проходившему через деревню». Приговор: 100 ударов кнутом, вырывание ноздрей, ссылка на каторгу навечно.
Человек просто дал воды проходящим мимо всадникам. Может, его заставили. Может, он не знал, кто это. Неважно. «Давал воду врагу» — значит враг.
📜 Список Рейнсдорпа
Губернатор Иван Рейнсдорп — тот самый, что чуть не сдал город — теперь пытается реабилитироваться. Он составляет списки «неблагонадёжных». И эти списки — шедевр доносительства.
В них попадают:
- Все, кто хоть раз был замечен в разговоре с пугачёвцами
- Все, кто не донёс на соседа, ушедшего к Пугачёву
- Все, кто недостаточно радостно встретил правительственные войска
Отдельная категория — «пассивные изменники». Это те, кто не сопротивлялся, когда в село входили бунтовщики. То есть практически всё население Оренбургского края.
Рейнсдорп пишет Екатерине:
«Государыня, здесь нет невиновных. Каждый второй — бунтовщик в душе. Рекомендую выселить половину уезда в Сибирь».
Екатерина, надо отдать ей должное, отвечает осторожнее:
«Выселять всех — глупость. Кто будет платить налоги? Казните зачинщиков, остальных — пороть и отпускать».
🔥 «Яика больше нет»
Но самое страшное наказание — символическое.
Указ от 15 января 1775 года: Река Яик переименовывается в Урал. Яицкое казачество — в Уральское. Яицкий городок — в Уральск.
Зачем? Екатерина объясняет:
«Дабы стереть самую память о сём проклятом месте, откуда пошла зараза бунта».
Для казаков это как плевок в душу. Яик — это не просто река. Это их идентичность. Их предки ловили здесь рыбу ещё при Иване Грозном. Здесь крестили детей. Здесь топили покойников (казачий обычай водного погребения).
И вот теперь им говорят: «Вашей реки больше нет. Забудьте».
Многие не забыли. Ещё 150 лет уральские казаки тайком называли реку «Яик-батюшка». И шёпотом добавляли: «Емелька хоть и вор, а за народ стоял».
Часть 2. Барон из Ревеля: Игельстрём и новая политика (1781–1790)
👤 Кто такой Осип Игельстрём?
В 1784 году в Оренбург приезжает новый губернатор. И он полная противоположность Рейнсдорпу.
Отто Генрих Игельстрём (на русский манер — Осип Андреевич) — остзейский немец из Ревеля (нынешний Таллин). Генерал-поручик. Воевал с турками. Умный, образованный, читает Вольтера.
Но главное — он не боится местных. Он их изучает.
Первое, что делает Игельстрём после приезда — едет не в свою резиденцию, а в степь. К казахам. Один, без охраны, с переводчиком.
Чиновники в ужасе:
«Ваше превосходительство! Там дикари! Они вас зарежут!»
Игельстрём отвечает:
«Дикари, говорите? Тогда почему у них есть законы гостеприимства, а у вас — нет?»
Он проводит в степи три недели. Живёт в юртах. Ест бешбармак. Учит казахские слова. И главное — слушает.
Когда возвращается, пишет Екатерине доклад на 40 страниц:
«Государыня, мы теряем степь. Не потому, что казахи нас ненавидят. А потому, что их ненавидят собственные ханы. И если мы не вмешаемся — вмешается кто-то другой. Китай или Бухара».
📋 «Реформа без крови»
Игельстрём предлагает революционную идею: вместо подавления — вовлечение.
Его план:
- Открыть в Оренбурге школы для казахских детей (чтобы вырастить лояльную элиту)
- Создать пограничный суд, где казахи могут жаловаться на произвол (и русских, и своих старшин)
- Ограничить власть ханов (чтобы простые казахи видели: Россия защищает их от собственной аристократии)
- Торговые льготы для мирных родов
Екатерина читает доклад и пишет резолюцию: «Дельно. Исполняйте. Но денег не дам».
И вот тут начинается самое интересное. Игельстрём всё равно начинает реформы. На свои деньги. На энтузиазме. На личных связях.
В 1786 году в Оренбурге открывается первая казахская школа — «Азиатское училище». Туда берут детей казахских старшин. Их учат русскому, арифметике, географии. И — что важно — не заставляют креститься.
Это прорыв. Впервые за 50 лет существования крепости империя говорит казахам: «Мы хотим вас не убить, а научить».
Часть 3. Казахский пожар: Восстание Срыма Датова (1783–1797)
🐎 Человек, который сказал «хватит»
Но пока Игельстрём строит школы, в степи уже горит.
Его зовут Сырым Датулы (в русских документах — Срым Датов). Он из рода байбакты. Ему около 40 лет. Он — батыр (воин-герой), и у него личный счёт к хану Нуралы.
История такая:
В 1770-х годах хан Нуралы (правитель Младшего казахского жуза, союзник России) обложил простых казахов безумными налогами. За каждую овцу, за каждую лошадь, за каждую юрту. Кто не платит — того грабят ханские нукеры (вооружённые слуги).
Срым Датов отказался платить. Его семью вырезали. Жена, дети — все погибли.
И вот теперь этот человек собирает армию. Не против России — против хана. Но хан — ставленник России. Значит, Россия — враг.
⚔️ «Война всех против всех»
1783 год. Срым Датов начинает партизанскую войну.
Его тактика гениальна:
- Никаких больших сражений (против регулярной армии не устоять)
- Удары по ханским стадам (без скота хан — никто)
- Переманивание старшин (обещает: «Сбросим хана — поделим его добро»)
К 1785 году на его стороне — 20 000 всадников. Это больше, чем вся оренбургская армия.
И тут Срым делает неожиданный ход. Он пишет письмо Игельстрёму.
Письмо сохранилось в архивах:
«Белый генерал! Я знаю, что ты не такой, как другие урусы. Ты приезжал в степь и ел с нами хлеб. Я не хочу воевать с тобой. Я хочу воевать с Нуралы, который убил мою семью. Помоги мне — и я буду твоим другом. Не поможешь — буду врагом».
🤝 Странная дружба
Игельстрём оказывается в безумном положении. По закону он должен защищать хана — союзника империи. Но он лично видел, как этот хан грабит собственный народ.
Он отвечает Срыму (тоже через гонцов):
«Я не могу помочь тебе открыто. Но я не буду мешать. Если разберёшься с ханом — приезжай в Оренбург. Поговорим».
Это фактическое предательство хана Нуралы. И Игельстрём знает, что рискует головой.
1786 год. Срым Датов свергает Нуралы. Хан бежит в Россию, в Уфу, под защиту империи. Там он и умирает в 1790 году — в нищете, забытый всеми.
А Срым становится фактическим правителем Младшего жуза.
🎭 Парадокс истории
Что делает Игельстрём? Он приглашает Срыма в Оренбург.
Представьте картину: 1787 год. В губернаторский дворец въезжает казахский мятежник, который только что сверг русского ставленника. Его встречают с почестями. Ему подают шампанское. С ним ведут переговоры как с равным.
Игельстрём предлагает сделку:
- Россия признаёт Срыма «главным старшиной» (не ханом, но почти)
- Срым признаёт протекторат России
- Никаких набегов на русские крепости
- Никаких ханов — вместо них будет «совет старшин» (Игельстрём называет это «степной парламент»)
Срым соглашается. На несколько лет в степи наступает мир.
Но в Петербурге в ярости. Как это — губернатор договаривается с бунтовщиком?! Где наказание? Где виселицы?!
В 1790 году Игельстрёма отзывают из Оренбурга. Официально — «для новых назначений». Реально — за мягкотелость.
После его отъезда всё рушится. Новые губернаторы пытаются вернуть ханов. Срым снова восстаёт. Война продолжается до 1797 года, когда Срыма отравят на пиру.
Но это уже другая история.
Часть 4. Война за тридевять земель: Оренбург и Русско-турецкая война (1787–1791)
🎺 «Вас призывает Отечество!»
Пока в степи дерутся казахи, а губернаторы плетут интриги, на юге начинается настоящая война. Россия против Турции. Второй раунд.
Для Оренбурга это означает одно: рекруты.
Указ Екатерины II от 1787 года: «Собрать с Оренбургской губернии 5000 душ мужеска полу для пополнения армии».
5000 человек — это каждый десятый взрослый мужчина губернии.
Как это выглядит на практике? Вот свидетельство современника, священника Ивана Филиппова из села Переволоцкого:
«Приехали солдаты, окружили село. Согнали мужиков на площадь. Кто годен — забрали. Матери кричали, дети плакали. Старосты отдавали взятки, чтобы откупить сыновей. Кто богатый — откупился. Кто бедный — пошёл на войну».
💰 Цена откупа
Система работала просто: плати — и не пойдёшь.
Официальная цена «замены» (когда вместо тебя идёт наёмный доброволец) — 360 рублей. Для сравнения: годовой доход крестьянской семьи — 15-20 рублей.
То есть откупиться мог только:
- Богатый купец
- Зажиточный казак
- Чиновник средней руки
Остальные — добро пожаловать на турецкий фронт.
💀 «Дойти до Измаила»
Оренбургские рекруты попадали в армию Потёмкина. Воевали под Очаковом (1788), под Бендерами (1789), под Измаилом (1790).
Суворов, командовавший штурмом Измаила, потом напишет:
«Уральские казаки дрались как львы. Жаль, что их было мало».
Из 5000 оренбуржцев, ушедших на войну, вернулось меньше 2000. Остальные погибли в бою, умерли от ран, от болезней, от голода в походах.
А кто вернулся — пришёл в разорённые дома.
Часть 5. Хлеба нет: Голодные годы (1785–1789)
🌾 Почему случился голод?
Три причины сошлись в одной точке:
Причина 1: Разорение после Пугачёва
Во время восстания сожгли десятки сёл. Угнали скот. Разграбили запасы. После подавления — репрессии, ссылки, казни. Работать некому.
Причина 2: Рекрутчина
С 1787 года лучших мужчин забирают на войну. Остаются старики, женщины, дети. Пахать некому.
Причина 3: Погода
1785, 1786, 1787 — три подряд неурожайных года. Засуха. Суховеи. Саранча.
Результат? Голод.
📉 Цифры ужаса
Данные из отчёта оренбургского губернатора за 1788 год:
- Цена на хлеб выросла в 8 раз (с 20 копеек до 1 рубля 60 копеек за пуд)
- В губернии зафиксировано 47 случаев людоедства
- 12 000 человек умерли от голода и связанных с ним болезней
- 8 000 крестьян бежали из губернии — в Сибирь, в казахские степи, куда угодно
🍞 История одной семьи
В архивах сохранилось прошение крестьянки Авдотьи Мироновой из села Илецкого (1788 год):
«Милостивый государь губернатор! Муж мой Степан забран в салдаты и убит под Очаковым. Сыновья — Петр 14 лет и Иван 12 лет — тоже забраны на работы в крепость. Осталась я одна с дочерью 8 лет и старухой-свекровью. Хлеба нету с Рождества. Едим кору и мышей. Прошу милости — хоть полпуда муки, не то помрём».
На полях прошения — резолюция чиновника: «Отказать. Запасов нет».
Выжила ли Авдотья — неизвестно.
Часть 6. Бунты голодных: Волнения 1789–1790 годов
⚡ Когда терпение кончается
Голод — это топливо для бунта. Не нужен Пугачёв, не нужен самозванец. Достаточно, чтобы у людей не осталось надежды.
Зимой 1789 года в Оренбургской губернии вспыхивают хлебные бунты.
Самый крупный — в Бузулуке. Крестьяне окружающих сёл узнают, что у местного помещика Голицына (не того, что освобождал Оренбург, — однофамильца) есть запасы зерна. Он ждёт весны, чтобы продать подороже.
3 февраля 1789 года толпа из 500 человек громит усадьбу Голицына. Его самого бьют кольями. Не убивают — но оставляют полумёртвым. Забирают всё зерно.
Власти присылают казаков. 40 человек арестованы. 12 — повешены. Остальные — кнут и каторга.
🔥 Башкирские волнения
Параллельно волнуются башкиры. Им после Пугачёва запретили иметь оружие. Кузницы закрыты. Охотиться — нельзя. Защищаться от волков — нечем.
В 1790 году группа башкир из рода Тамьян подаёт прошение новому губернатору (Игельстрём уже отозван):
«Господин генерал! Мы верные слуги императрицы. Мы не бунтовали с Пугачём. Но нас наказывают, как бунтовщиков. Верните нам сабли — и мы будем служить. Или отпустите в степь — и мы уйдём».
Губернатор Александр Волков отвечает:
«Оружия не дам. В степь не отпущу. Сидите тихо — и будете живы».
Через два года начнётся новое башкирское восстание. Небольшое, быстро подавленное. Но это уже симптом — империя теряет контроль.
📖 Эпилог: Уроки проклятого десятилетия
К 1790 году Оренбургская губерния — тень самой себя.
Что потеряно:
- 30% мужского населения (война, казни, бегство)
- 40% скота (реквизиции, падёж)
- Доверие местных народов (башкир, казахов, татар)
Что приобретено:
- Понимание: одними виселицами империю не удержишь
- Первый опыт «мягкой силы» (школа Игельстрёма)
- Горькая мудрость: враг бывает не только снаружи
Игельстрём вернётся в Оренбург в 1796 году — ненадолго, уже при Павле I. Попытается продолжить реформы. Снова будет отозван.
Срым Датов будет отравлен в 1797 году — но его идея «степного парламента» вернётся через 100 лет.
А простые оренбуржцы продолжат жить. Пахать солончаки. Кормить детей. Ждать, когда же кончится это проклятое время.
Главный урок 1780-х прост: государство может быть страшнее любого бунта. Пугачёв осаждал город 6 месяцев и убил 3000 человек. «Порядок» после него длился 15 лет и убил 30 000.
🔮 Анонс следующих постов
Вам понравилась эта история? Тогда не пропустите продолжение!
В следующих постах серии «Пограничный Оренбург»:
1️⃣ «Золотая Орда на Урале: Как оренбургские купцы стали богаче московских (1800–1850)»
Караваны из Бухары. Китайский шёлк. Индийские специи. Почему Оренбург называли «воротами в Азию» — и сколько миллионов через эти ворота прошло.
2️⃣ «Поэт в солдатах: Тарас Шевченко в оренбургской ссылке (1847–1857)»
Великий украинский поэт провёл здесь 10 лет. Ему запретили писать и рисовать. Он делал и то, и другое. История несломленного духа.
3️⃣ «Атаман против всех: Дутов и Оренбургское казачество в Гражданской войне (1917–1920)»
Белые, красные, зелёные — и казаки, которые не хотели ни тех, ни других. Как Оренбург четырежды менял власть за три года.
📢 Подписывайтесь на канал!
Если вы дочитали до конца — вы настоящий ценитель истории!
🔔 Подписывайтесь на канал «Пограничный Оренбург», чтобы не пропустить:
- Еженедельные исторические расследования
- Редкие архивные фото и документы
- Истории людей, которых забыли учебники
👆 Нажмите «Подписаться» — и история оживёт в вашей ленте!
💬 Напишите в комментариях:
- Слышали ли вы раньше о Срыме Датове?
- Как думаете — Игельстрём был предателем или героем?
- О каком периоде истории Оренбурга хотите узнать больше?
Ваши лайки и комментарии помогают каналу расти. Спасибо, что читаете! ❤️
#ИсторияОренбурга #ПограничныйОренбург #ИсторияРоссии #Краеведение #18век #ЕкатеринаII #Пугачев #СрымДатов #Игельстрём #БашкирскаяИстория #КазахскаяИстория #ГолодВРоссии #ИсторическийБлог #Оренбург #Урал #УральскоеКазачество