Алексей Гордеев замер посреди своей опустевшей после расставания гостиной, сжимая в потной ладони крошечную стеклянную вазу. В ней металась золотая рыбка — немой и абсолютно нежеланный подарок от ушедшей Кати, ее последний колючий «на память». Внезапно появилось желание швырнуть этот живой упрек в стену, но рыбка вдруг застыла, уставившись на Алексея огромным, слишком умным глазом, будто видя насквозь его ярость и беспомощность.
Прошла неделя, наполненная грохочущей тишиной и тягучим запахом одиночества. Алексей, отчаявшись выбросить странно цеплявшее его существо, механически кормил его, называя не иначе как Немо. Ему казалось, что он сходит с ума, когда замечал — рыбка оживлялась и начинала следить взглядом за экраном телевизора, стоило там появиться политику или продавцу с рекламной улыбкой. А однажды, когда старый друг Виктор, пытаясь подбодрить, соврал про свой головокружительный карьерный взлет, Немо яростно забилась о стекло, словно пытаясь вырваться и выступить с опровержением.
Подозрение, дикое и нелепое, стало навязчивой идеей. Алексей, научный сотрудник, веривший только в факты, устроил серию жестоких экспериментов. Он звонил по телефону, включал интервью, сам говорил заведомую ложь. Реакция была стопроцентной. Рыбка-Немо безошибочно отличала неправду, замирая и направляя на лжеца свой неподвижный, бездонный взгляд. Это открытие не обрадовало, а ужаснуло. Мир вокруг Алексея рухнул окончательно, рассыпавшись на блестящие осколки вранья. Катя, говорившая о вечной любви. Начальник, обещавший премию. Даже мать, утаившая от него болезнь отца. Немо безмолвно обвинял их всех, делая Алексея пленником невыносимой правды.
Перелом случился в душном кабинете банковского менеджера. Тот, сладко улыбаясь, настаивал на ненужной, но очень выгодной ему страховке. Алексей, уже доверявший рыбке больше, чем людям, смотрел, как Немо бьется в переносном контейнере, и чувствовал, как его собственная давно забытая честность просыпается, жесткая и холодная. «Нет», — сказал он тихо, и это слово, первое за долгое время, было абсолютно правдивым. С этого «нет» началось его странное противостояние миру.
Он стал использовать свой дар, сперва из одичавшего чувства справедливости, потом — потому что иначе уже не мог. Помог соседке-пенсионерке раскусить мошенников из «соцслужбы», глядя, как Немо неистовствует при их сладких речах. Разоблачил коллегу, приписывавшего себе чужие разработки. Каждый раз после этого он чувствовал себя грязно и возвышенно одновременно, а по ночам ему снилась Катя, чье лицо расплывалось в тысячах лживых улыбок.
Правда, как выяснилось, была опасным товаром. К нему пришел тот самый менеджер, но уже не улыбаясь. Пришел с угрозами, а потом и с парой крепких товарищей. «Ты слишком много на себя берешь, дружок», — прорычал он, и Алексей, прижимая к груди аквариум, почувствовал леденящий страх. Немо в тот момент смотрел на громил так спокойно, будто знал их судьбу. Конфликт разрешился неожиданно — в дело вмешался тот самый коллега, которого Алексей разоблачил. Оказалось, его совесть была сильнее страха, и он привел охрану. Алексей не почувствовал триумфа, только бесконечную усталость.
И вот, спустя три месяца, в его дверь снова вставили ключ. Он знал, кто это. Сердце упало в пятки, но руки сами потянулись не к телефону, а к аквариуму, чтобы укрыть Немо в безопасном месте. Катя вошла, как и раньше, с той же легкой улыбкой, пахнула тем же парфюмом. «Лёша, я всё поняла. Я была глупа. Я так по тебе скучала», — лилась музыка, от которой раньше он таял. Его взгляд прилип к рыбке. Немо замер, уставившись на Катю, не мигая. «Мы можем начать всё сначала, я обещаю», — шептала она, касаясь его руки.
Алексей смотрел на Немо. Рыбка не отворачивалась. Она просто смотрела, видя все те слои лжи, которые его собственное сердце отказывалось признавать. И тогда он услышал не голос Кати, а тихий, ясный голос правды внутри себя. Он понял, что Немо — не судья. Он — зеркало. Зеркало, в котором Алексей наконец увидел не чужое вранье, а свою собственную готовность ему верить, лишь бы не остаться одному.
«Уходи, Катя», — произнес он, и слова не требовали подтверждения. Они были такими же чистыми и твердыми, как взгляд золотой рыбки. Катя ушла, хлопнув дверью в "последний раз". В тишине Алексей поставил аквариум на место. Немо, наконец, отвернулся и медленно поплыл к замку на дне. Алексей сел напротив и впервые за много месяцев не чувствовал себя ни сломленным, ни одиноким. Он и Немо, два молчаливых знающих правду существа, просто смотрели в наступающие сумерки. Не осуждая мир, а просто видя его таким, какой он есть. И этого было достаточно.
P. S. Спасибо за прочтение, лайки, донаты и комментарии!