Данка неслась вперед что было силы. Еще немного, буквально несколько прыжков и она догонит эту рыжую плутовку. Не уйти лисице от собаки. Прыжок и…
Кубарем покатился бело-рыжий - серый комок. Переплелись лисий мех с собчьим.
А через пару секунд расцепился и начался тот самый танец.
Данка напрыгивала на лису и та валилась с заливистым криком на спину. Собака прижимала пастью пушистую шею и тут же отскакивала назад. Чтобы теперь лисица наскочила на неё и повалила на спину.
А потом эти двое будут носится по поляне, сбивая с цветов шмелей и бабочек. Поднимая шум в притихшем вечернем лесу.
А умаявшись, упадут рядышком и будут выщипывать у друг друга блошек. Больше воображаемых, чем реальных. Да и откуда блохам взяться на этих двух ухоженных, холенных животных?
Данка - полукровка лайка. Выкупленная совсем щенком у заезжих охотников.
А лиса - Шуша - подобранна была раненым лисенком, совсем ещё слепым и беззащитным. Обеих этих бедолаг отдали на воспитание и попечение Тальде - собаке неизвестного происхождения, но известного доброго нрава и верной службы. Служила она местному егерю - деду Сергею. Помогала ему в лесу находить зверей пострадавших. Да выхаживать их.
Вот и Данку с Шушей ей отдали на воспитание.
Росли они вместе. Играли. Друг для друга лучшими друзьями стали.
Быстро взрослеют животные.
На привязь дед Сергей никого не сажал. Как зверь сил наберется, так сам в лес, домой и уходит.
Вот и лиска наша повзрослев, стала все чаще на лес оглядываться.
Все чаще отлучатся. То и дело сутками её не видно и не слышно.
А потом, глядь, мелькнет рыжая шубка и у ног окажется. Кричит от радости, на руки запрыгнуть пытается. Или юлой у ног вертится.
Данка по началу волновалась за подругой своей. Но в лес не уходила. От жилья не отлучалась.
А после смирилась с вольным нравом своей «сестры названной» и лишь неодобрительно пыхтела, когда та снова исчезала в зарослях.
А уж если встретятся эти двое где на поляне или в лесу, то звонкое их счастье слышно далеко. Визг лисицы и лай собаки разносится по округе.
Но однажды Данка вдруг всполошилась.
Прыгает, скулит, словно зовет в лес. Взял егерь ружье и пошёл следом. Торопит его собака, рвется быстрее вперед, а сама следит, чтобы не отставал хозяин.
Вывела она его к опушке леса и бросилась вперед с лаем и стоном.
Подбежал туда, где она остановилась дед Сергей и за сердце схватился.
Лежит его лиска без признаков жизни. Рыжая шубка вся кровью пропитана.
Данка вокруг кружит, голосит не своим голосом.
Присел дед рядом, трясущейся рукой прикоснулся к любимице. Чуть вздымается грудка под рукой или показалось?
Забрезжила надежда. Поднял егерь лисицу на руки и поспешил в сторожку.
Обработал раны все, убедился, что дышит. Все, что знал о выхаживании зверя вспомнил.
Сутки не отходил от лисы. Да и задремал у почти безжизненного тельца.
Вздрогнул, проснувшись. Глядь, а Данка вылизывает морду своей подруге, а та в ответ, чуть заметно, кончиком хвоста шевелит.
С той минуты пошла Шуша на поправку. Не скоро ещё она бегать будет, но и жизни больше угрозы нет.
А Данка сама поест и подружке все самое вкусное оставит. Возьмет в пасть мяса кусок и несет своей «сестренке». Творог или яйцо сама есть не станет - лисе отнесет.
Перебитые лапы долго не позволят лисице вставать, и не будет отходить от нее всё это время собака. И вылизывать будет и «блошек ловить».
А когда вставать начнет Шуша, то подпирать собой ее собака станет. Вот такая у них дружба верная.
Все лето выхаживал дед Сергей лисицу, только к первому снегу она бегать стала. Прихрамывая и не так быстро, как раньше, но уже в лес отлучаться начала.
А весной снова пропала лиса. Сутки, вторые, пятые не возвращается.
Егерь по лесу идёт, зовет, Данка носится по округе, ищет. Но и след простыл лисий.
Видимо, охотники всё-таки добрались до рыжей.
Скупые слезы нет-нет да скатятся по обветренному лицу старика.
А Данка часами сидит, вглядывается в лес, к звукам прислушивается.
Солнышко пригревать стало по весеннему. Распустились почки на деревьях изумрудным покрывалом. Птицы в гнездах уже первых птенцов кормят.
Вдруг вскочила Данка. Насторожилась. И закрутившись юлой на месте, залилась звонким лаем. А через минуту рванула в заросли без оглядки, только лай её лес всполошил.
Выскочил и дед Сергей на такое поведение. Схватил ружье, поспешил следом. Да где ж ему угнаться за собакой? Её и след простыл, лишь лай все дальше и дальше.
Остановился старик, прислушался. И слышит - лай теперь приближается. Возвращается его любимица.
Всё ближе и ближе лай собачий. Да по ноткам слышно - не тревожный, а словно щенка восторженного. Давно егерь не слышал такого лая. И вот кусты вздрогнули и на полянку выскочила Данка. А спина к спине с ней - лисица.
«Шуша!» - крикнул дед, раскрывая объятия. И с пронзительным визгом бросилась к нему рыжая красавица.
Бьется, плачет от радости, извивается. В лицо лижет.
А Данка от них к кустам мечется.
Отпустил с рук дед лисицу, как та чуток успокоилась, а она шмыг в кусты. Никак опять в лес?
Но не успел человек и шага сделать, как лисица снова из кустов показалась. Только теперь осторожно вышагивая.
А к ней, с боков жмутся четверо лисят. Глазки сверкают страхом и любопытством.
Данка кружит вокруг семейства, довольно хвостом влияет.
Подошла лиса к деду и уткнулась головой в ноги. Только хвост довольно влияет.
– Вот те на. Нагуляла и привела? А муженек-то где? Али одна воспитываешь? - только и придумал, что сказать старый егерь.
Все лето лисица не отлучалась от сторожки егерской. Обустроила себе и лисятам дом в собачьей будке. Данку лисята сразу признали. Видно, мать объяснила, что это друг.
Так всё лето лисица и собака вместе лисят и растили. А как те окрепли, сами стали все дальше в лес убегать.
Волнуется за них дед Сергей. Переживает Данка. А что делать?
Опасна воля, много беды случится может вдали от безопасного места, но это воля, свобода. Неволить зверя ещё хуже.
В мечтах дед Сергей давно уже заметил всю охоту. Но в жизни нет пока в людях такого сознания, чтобы отказались они от убийства зверей ради забавы. Нет и законов таких, ведь законы людьми пишутся. Теми самыми, что считают себя наместниками богов и думают, что сами решать могут, жить кому или убитым быть. Называют это даже как звучно: «контролировать популяцию хищников». И не понять им, что природа-матушка за любой популяцией лучше них следить может. Если не мешать ей, не вмешиваться.
Смотрит дед Сергей, как словно детки, играют лисята на лужайке и мечтает, что доживут они свой век спокойно, не станут чьей-то шапкой. Что Шуша не пострадает больше ни от капкана, ни от пули, ни от зубов собак натасканных.
Только сбудутся ли его мечты?
Другие мои рассказы: