Традиция зимних маскарадов была завезена в Россию Петром I вместе с голландскими камзолами, английскими механизмами и немецкими

Традиция зимних маскарадов была завезена в Россию Петром I вместе с голландскими камзолами, английскими механизмами и немецкими специалистами в разных отраслях, но блестящий век русских маскарадов начинается в царствование его дочери, Елизаветы. Веселая Елисавет обожала всевозможные праздники и развлечения и любила блистать. Можно сказать, что правила она в перерывах между танцами. Елизавета Петровна была придирчива и ревнива к чужой красоте. Она считала себя первой красавицей, и всячески стремилась это подчеркнуть. В молодости царица обладала статной фигурой и длинными стройными ногами, красивее которых не сыскать во всей империи. По этой причине Елизавета любила появляться на публике в мужском костюме, подчеркивавшем стройность ее ног. Она придумала маскарад, на который повелела дамам явиться в мужском, а кавалерам в женском платье. Но так как далеко не все дамы обладали столь красивыми ногами, как у императрицы, а мужчины выглядели откровенно нелепо в тяжелых платьях с широкими фижмами и цветами в волосах, в которых они передвигались смешными мелкими шажками, в выигрыше была одна лишь императрица, и она же стала звездой бала.

Однако, расцвет самых роскошных и изысканных балов и маскарадов приходится на царствование Николая I (1825-1855). Их обожала его супруга, да и сам император, несмотря на характер Собакевича, любил поплясать,повеселиться и даже подурачиться на балах.

В царствование Николая в первый день года 1 января в Зимнем дворце давался большой бал для всех сословий, на который с улицы мог зайти любой, чисто, аккуратно одетый человек. На такие балы собиралось до 32 тысяч гостей, и что интересно - за все время из дворца не пропало ни одной конфетницы, ни единой тарелки, прибора, маленькой чайной ложки и даже огарка свечи! Умел Николай Павлович одним взглядом удерживать толпу от преступлений. На новогодний бал мужчинам предписывалось являться в мундирах без шпаги, а дамам - в русских уборах.

Но самые изысканные, очаровательные и изощрённые по красоте и фантазийности балы для узкого круга давались в Аничковом дворце, семейном гнездышке царской четы до восшествия на престол. Они устраивались ради удовольствия и радости императрицы. На них блистали самые красивые дамы и фрейлины двора, среди которых яркой звездой сияла "поэтическая Пушкина", как называли жену поэта.

Иногда интимные маскарады в Аничковом носили гротескный, и даже карикатурный характер. Так, на домашнием святочном маскараде 4 января 1830 года был представлен Олимп наоборот, где дамы выступали в роли богов, а мужчины - богинь. "Старый, исключительно уродливый и подслеповатый граф Лаваль, Анатоль Демидов и Никита Волконский изображали Граций. Станислав Потоцкий, высокий и толстый, предстал в облике Дианы. Князь Юсупов - настоящее пугало - в роли Венеры. Все дамы были прелестны" ( из дневников Долли Фикельмон). Одна из приятельниц Пушкина, фрейлина Екатерина Тизенгаузен, попросила поэта сочинить соответствующие ее роли Циклопа стихи. В этом маскараде принимал участие и Крылов, читавший свои стихи в костюме музы Терпсихоры. Стихи собственного сочинения декламировал и поэт Жуковский. Помимо состязания уродства и красоты, этот маскарад стал состязанием поэтов.

Один из блестящих балов пушкинской поры в стиле Людовика XV был дан 8 февраля 1833 года министром двора князем Волконским. Звездой этого маскарада была госпожа Пушкина в костюме Жрицы Солнца, которую император провозгласил Царицей бала. Еще один фурор прекрасная Натали произвела уже после смерти Пушкина, явившись на зимний маскарад 1843 года в костюме библейской Ревекки. Этот сногсшибательный наряд состоял из длинного, фиолетового бархатного кафтана, широких палевых шальвар и легкого покрывала из белой шерсти, струящегося с затылка и мягкими складками спадающего на плечи. Император и императрица были очарованы этим образом и заказали портрет прекрасной Натали в этом костюме, но его судьба сегодня не известна.