В бухгалтерии пахло кофе и бумагой. Клавиатура щёлкала — ритмично, как капли по подоконнику.
— Татьяна Сергеевна, вы к директору. — Девчонка из отдела кадров заглянула в дверной проём, будто извинялась.
— Сейчас?
— Он сказал — срочно.
Татьяна сняла очки, вытерла стёкла краем кофты. Опять этот "срочно". Обычно за ним ничего хорошего не стояло.
У директора дверь была приоткрыта. За столом сидел он, а рядом — Юлька. Та самая, новая. Тонкая, в яркой рубашке, ногти алые. На ноутбуке что‑то быстро щёлкала. Не подняла глаз.
— Проходите, Татьяна Сергеевна, — директор улыбнулся неуверенно. — Присаживайтесь.
Она не села.
— У нас... сложная ситуация. Сокращение штата. Вы сами понимаете...
— Понимаю, — перебила она. — После тридцати лет — понимаю.
Он отвёл взгляд. Руки сложил в замок. Юлька подняла голову, вроде даже сочувственно, а потом опять в экран уткнулась.
— Мы, конечно, предложим компенсацию... Всё по закону.
Слово "компенсация" прозвучало, как издёвка.
— Всё по закону, — повторила Татьяна. — Это вы молодец.
Она вышла. Коридор пах хлоркой. Где-то захлопнулась дверь, глухо, с эхом.
###
Дома было сыро, батареи еле тёплые. На столе остыл кофе.
Кошка свернулась клубком на табуретке. В телевизоре мурлыкал какой‑то ток‑шоу, но звук был выключен.
Она открыла пакет — пенсионные бумаги, трудовая, благодарности, грамоты. Всё аккуратно сложено. Тридцать лет жизни в папке формата А4.
Телефон зазвонил.
— Таня, ты слышала? Нашу Ольгу тоже... — голос Ларки дрожал.
— Всех, Ларка. Всех по очереди.
— А Юльку-то оставили! Представляешь? Месяц работает — и у тебя на месте.
— Меньше получает, — тихо сказала Татьяна. — Вот и весь расчёт.
— Ну ты держись... Может, найдёшь что-нибудь?
— Конечно. Сейчас в очередь выстроятся, — усмехнулась она.
###
На следующий день пошла в офис забрать вещи. Коробка — как у всех: кружка, фото сына, пакет с печеньем.
Внизу сторож кивнул молча.
— Жалко, — сказал он, когда она уже у двери. — Вы ж душа компании были.
— Душа — это роскошь, — ответила она. — Никому теперь не выгодно.
На улице моросил дождь. Асфальт тянул запах сырости. Каблук скользнул у самой остановки — она едва удержалась за перила. От автобуса шёл пар, в окнах — влажные лица. Все куда-то спешили, только её никто больше не ждал.
###
Дома хлопотала соседка Галя — принесла суп.
— Ешь горячее, остынет ведь, — ворчала она. — Так и простудишься.
Татьяна кивнула. Сидела на кухне, болтала ложкой в тарелке. Суп уже остыл.
— Слушай, Галь, — сказала вдруг. — А если я работу не найду?
— Найдёшь. Ты опытная.
— Таких как я — тысячи. Всех сокращают. Только молодых берут, чтоб дешевле.
— Ну, может, ты отдохнёшь пока.
— От чего? От жизни? — усмехнулась Татьяна.
Галя замолчала. Потом заговорила тише:
— У меня племянник ищет бухгалтера, фирмочка маленькая. Можешь сходить, поговорить.
— В деревне он, кажется, живёт?
— Под городом. Человек хороший, не обманет.
Татьяна махнула рукой:
— Посмотрим.
###
Неделю она ходила по собеседованиям. Везде одинаково. Вежливо, но пусто.
— Возраст у вас… ну вы понимаете… — и улыбка, как пластырь на порез.
— А вы Эксель знаете?
— Английский свободно?
— Работали с онлайн-бухгалтерией?
И каждый раз — тот же взгляд. Вежливо-дальний, будто смотрят сквозь.
Возвращалась домой поздно, уставшая, с промокшими ботинками. У подъезда пахло мокрой шерстью — кто-то сушил собаку. Ключ заедал в замке, приходилось постукивать кулаком по двери.
Гул стиральной машины за стеной, телевизор у соседей, крики детей.
Жизнь шла. У всех — своя.
###
Декабрь подкрался незаметно. На рынке тесно, люди толкаются, пакеты звенят. Татьяна долго выбирала мандарины — привычка с детства.
У счёта в телефоне остаток — ноль. Коммуналку платить нечем.
— Ну ничего, — сказала себе. — Новый год без ёлки — зато тихо будет.
Вечером написала резюме с нуля. Потом ещё одно. И ещё.
Слово «опыт» казалось лишним. Никому не нужен чужой опыт.
###
Под окнами заорали подростки, бросили петарду. Она вздрогнула, пролила чай.
Села у компьютера, открыла сайт объявлений. Там мелькнуло: Свернула страницу.
Спать всё равно не получалось. В полночь вышла на кухню, сварила кофе. Кепка кота с полки глядела как-то осуждающе.
Телефон мигал уведомлением. Социальные сети.
Юлька выложила фото: офис, гирлянды, подпись — *«Люблю свою работу и коллектив!»*
Под сердечками — комментарии, смайлики, поздравления.
Татьяна долго смотрела на экран. Потом закрыла. Пальцы холодные, дрожат.
Через пять минут она уже печатала что-то в поиске: Страница открылась, и внизу — объявление: Долго просто сидела. Потом нажала на кнопку «Записаться».
###
На следующий день позвонили.
— Татьяна Сергеевна? Вы оставляли заявку?
— Да… Наверное. А что?
— Мы вас ждём завтра, в десять. Улица Лесная, 8. Принесите паспорт.
Голос был уверенный, молодой. Она едва успела ответить "хорошо".
— Вот и всё, — сказала себе. — Паспорт есть, жизнь тоже пока не кончилась.
Но ночью почему-то проснулась. За окном шёл снег, тихий, липкий. Соседка Галя ворочалась за стенкой. В кухне тикали часы.
И вдруг что-то щёлкнуло в памяти. Маленькая деталь. Бумаги, оставленные на работе, — одна папка пропала.
Та самая, с архивными отчётами.
Её подпись там стояла.
Если с отчётами что-то сделают...
Телефон лежал рядом. Она включила его, открыла корпоративную почту. Доступ почему-то ещё не закрыли. Папка «Отчёты. 2024» — пуста.
Она затаила дыхание.
На экране всплыла новая почта. От Юльки...