Час икс наступил ровно в десять вечера, когда уютный домашний мир рухнул от одного уведомления, поставившего нас перед выбором: искать картон и клей или объявить войну системе.
Иллюзия покоя
В загородном доме, особенно когда за окном уже густая, чернильная тьма подмосковного вечера, время течет иначе. Это тот редкий час, когда мама троих детей может наконец-то выдохнуть.
Тёма, мой пятнадцатилетний компьютерный гений, уже ушел в свою цифровую пещеру, вероятно, спасать очередную виртуальную вселенную или писать код, в котором я понимаю не больше, чем в квантовой механике.
Тринадцатилетняя Лина, обложившись гаджетами, редактировала фотографии, а младший, семилетний Тошка, сладко посапывал в своей комнате, утомленный бассейном.
Мы с Сергеем сидели на кухне. Чай с чабрецом, тихий гул холодильника и блаженное ощущение, что день завершен. Сережа, мой монументальный инженер-строитель, которого трудно вывести из равновесия чем-то меньшим, чем падение башенного крана, листал новости. Я же просто наслаждалась тишиной.
И тут телефон, лежащий на столе, звякнул. Не просто звякнул, а издал тот самый мерзкий, требовательный звук, который в родительских чатах обычно предвещает беду.
— Алёнка, не смотри, — лениво протянул муж, не отрываясь от экрана. — Там либо собирают на новые шторы, либо кто-то потерял сменку.
Но я посмотрела. И чай с чабрецом мгновенно приобрел привкус горечи.
Хроника пикирующего вечера
Сообщение в чате первого класса (да, у нас с Тошкой это сейчас самая горячая точка) гласило:
«Уважаемые родители! Завтра к первому уроку окружающего мира нужно принести макет действующего вулкана. Обязательно, чтобы было извержение (сода + уксус). Это проектная деятельность, оценка пойдет в четверть!»
На часах было 22:00.
Первая реакция — ступор. Вторая — гнев. Третья — панический перебор в голове содержимого кладовки. У нас есть сода? Кажется, была. Уксус? Тоже найдется. А вот где взять пластилин, картон, краски и, главное, желание лепить Везувий в час ночи, когда организм требует только горизонтального положения?
Я посмотрела на Сергея. Он перехватил мой взгляд, увидел, как округлились мои глаза, и все понял без слов.
— Только не говори, что нам снова нужно строить скворечник из спичек, — его голос был полон того спокойного инженерного скепсиса, с которым обычно встречают новости о срыве сроков сдачи объекта.
— Хуже, — выдохнула я. — Вулкан. Действующий. К восьми утра.
Призрак прошлых поделок
Память услужливо подкинула воспоминания двухгодичной давности, когда Лина училась в пятом классе. Тогда нам задали сделать «Генеалогическое древо семьи до седьмого колена» на ватмане. Срок дали — два дня. Мы с Сергеем, как два каторжника, ползали по полу гостиной до трех часов ночи, вырезая из старых журналов листики и пытаясь вспомнить отчества прадедов.
Или тот случай с Тёмой, когда в первом классе нужно было принести поделку «Дары осени». Мы с мужем в одиннадцать вечера с фонариками рыскали по нашему участку в поисках красивых шишек и хоть каких-то не сгнивших листьев. В итоге Тёма получил «пятерку», а мы — нервный тик и стойкое отвращение к желудям.
Но тогда я была просто мамой. Сейчас я — педагог со стажем и человек, который слишком много читает психологии, чтобы снова наступать на те же грабли.
— Я не буду этого делать, — сказала я тихо, но твердо.
Сергей удивленно поднял бровь:
— А как же «оценка в четверть»? Тошка расстроится.
— Тошка спит, — парировала я. — И он не расстроится, потому что это задание не для него. Это задание для проверки родительской стрессоустойчивости. И я этот тест проходить отказываюсь.
Почему я сказала «нет»
Как учитель начальных классов, я прекрасно знаю внутреннюю кухню. Такие задания, спущенные в последний момент, — это не педагогика. Это административный провал. Учитель, скорее всего, сам получил разнарядку сверху или вспомнил о пункте в учебном плане в последний момент.
Но есть и другая сторона — правовая и психологическая.
Вот несколько фактов, о которых часто забывают в родительских чатах:
- Санитарные нормы (СанПиН). Объем домашних заданий строго регламентирован. Во 2–3 классах на выполнение всех уроков должно уходить не более 1,5 часов. Изготовление макета вулкана — это минимум три часа работы взрослого человека. Ребенок семи лет физически не способен сделать качественный макет самостоятельно за разумное время.
- Зона ответственности. Психологи (и я с ними согласна) твердят: если родитель делает уроки за ребенка, он ворует у него опыт. Опыт успеха, опыт провала, опыт планирования. Известный психолог Нэнси Левин писала: «Правда в том, что, сколько бы мы ни пытались угодить окружающим, мы не несем ответственности за чужие чувства... Не устанавливая границы, мы отказываемся от своего истинного "я"». В данном случае, делая вулкан за Тошку, я бы учила его не геологии, а тому, что мама — это такая волшебная палочка, которая решит любую проблему, даже если о ней вспомнили ночью.
- Иллюзия обучения. Исследования показывают, что чрезмерная помощь родителей с домашкой не улучшает успеваемость ребенка, а иногда даже вредит ей, лишая школьника самостоятельности.
Я взяла телефон. В чате уже начиналась паника.
«У нас нет пластилина! Что делать?» — писала мама Дани.
«Муж поехал в круглосуточный супермаркет за пеной монтажной», — отчитывалась мама Сони.
«А можно просто нарисовать?» — робко спрашивал папа Игоря.
Ему тут же ответила глава родительского комитета, энергичная женщина, которую, кажется, никогда не берет усталость: «Написано же — МАКЕТ! С извержением! Мы же не хотим подвести класс?»
Эта фраза про «подвести класс» стала последней каплей.
Бунт на корабле
Я начала печатать. Сергей с интересом заглянул мне через плечо.
— Ты уверена? — спросил он. — Тебя же съедят.
— Пусть попробуют, — усмехнулась я. — Я невкусная, я педагог.
Мое сообщение было следующим:
«Уважаемые родители и Анастасия Павловна (наш учитель тоже был в чате)! Время 22:15. Мой ребенок спит уже час. Согласно нормам СанПиН, на домашнее задание в первом классе отводится 1,5 часа. Задание, выданное в такое время и требующее участия родителей ночью, нарушает не только режим дня ребенка, но и личные границы семьи. Мы не будем делать макет. Антон придет завтра с выполненными устными уроками. Если для оценки "отлично" по окружающему миру требуется ночная работа родителей, мы согласны на "двойку". Всем спокойной ночи».
Отправила. Сердце колотилось, как после пробежки.
В чате повисла зловещая тишина. Знаете, такая тишина, которая бывает перед грозой или после того, как кто-то громко сказал правду в комнате полной лжецов. Статус сообщения сменился на «Прочитано всеми».
Минута. Две. Три.
— Сейчас начнется, — прошептал Сергей, наливая мне еще чая. — Держи оборону, Алёнка.
Но вместо ожидаемого шквала критики произошло нечто странное.
Эффект домино
Первым отреагировал папа Игоря (тот самый, который хотел просто нарисовать). Он поставил "лайк" на мое сообщение.
Затем мама Дани написала: «Поддерживаю Елену. У нас тоже нет возможности делать это сейчас. Мы ложимся спать».
Еще через минуту посыпались плюсики и смайлики «класс» от других родителей.
Оказалось, что "король-то голый". Все сидели в ужасе, проклинали этот вулкан, но боялись признаться, чтобы не прослыть "плохими родителями". Мой отказ стал тем самым камушком, который сдвинул лавину. Люди просто хотели спать, а не лепить жерло из папье-маше.
Глава родительского комитета попыталась спасти положение:
«Но это же развитие наших детей! Как же творчество?»
На это я уже не отвечала. Я отложила телефон экраном вниз.
— Знаешь, — сказала я мужу, — самое смешное, что если бы это задание дали неделю назад, я бы с удовольствием помогла Тошке. Мы бы замесили соленое тесто, раскрасили бы все гуашью... Но не ночью. Не ценой моего сна и моего завтрашнего настроения.
Утром Тошка пошел в школу без вулкана. Я немного переживала, признаюсь. Все-таки материнский инстинкт «защитить деточку от двойки» очень силен. Но когда я забирала его после уроков, он выбежал счастливый.
— Мам! А вулкан принесли только двое! Петров и Сихина. Учительница сказала, что задание было сложное, и перенесла срок на неделю. Сказала, можно делать в группах!
Я выдохнула. Система не рухнула. Небо не упало на землю. А учительница, видимо, прочитав ночной бунт в чате, поняла, что перегнула палку.
Почему это важно
Эта история не про лень. Я люблю заниматься с детьми. Мы с Линой часто обсуждаем композицию кадра, с Тёмой я иногда пытаюсь понять логику его игр, с Тошкой мы читаем. Но история про вулкан — это история про границы.
В психологии есть понятие «здоровая агрессия» — это умение защищать свою территорию. Когда школа (или работа, или родственники) вторгается в ваше личное время без стука, вы имеете полное право не открывать дверь.
Цитата из книги «Ваши личные границы» гласит: «Только сам человек отвечает за свои эмоции, реакции и потребности». Если мы не защищаем свой отдых, мы учим детей быть жертвами обстоятельств.
Чему научился Антон в тот день? Не тому, как смешивать соду с уксусом. Он получил более важный урок: мир не рухнет, если ты откажешься выполнять неадекватные требования. И еще: мама — живой человек, а не придаток к школьной программе.
Теперь, когда в чате появляется очередное «срочно к завтрашнему утру», я просто вспоминаю тот вечер. И спокойно наливаю себе чай. Потому что счастливая, выспавшаяся мама для ребенка гораздо важнее, чем картонный вулкан, который через день окажется на помойке.
А как вы поступаете в таких ситуациях? Смиренно клеите поделки до рассвета, проклиная всё на свете, чтобы «деточку не ругали», или готовы пойти на конфликт и отправить ребенка в школу без домашки?