В 2026 году Санкт-Петербург отметит свой 323-й день рождения. Я счёл этот повод более чем достаточным, чтобы с должным почтением представить вам фрагменты из книги графа Марина Карбури де Цефалоньи (Comte Marin Carburi de Céphalonie) — человека, непосредственно участвовавшего в создании легендарного конного монумента «Медный всадник» на Сенатской площади.
Учитывая нашу всеобщую неприязнь к спойлерам, книга приведена не полностью. Однако если возникнет желание продолжить — благоволите изъявить свою волю в комментариях. Нетерпеливых же, по традиции, ждут ссылки на первоисточники в конце статьи.
А теперь я передаю слово его сиятельству графу Марину Карбури де Цефалоньи.
«Памятник, воздвигнутый во славу Петра Великого, или Описание работ и механических средств, которые были использованы для доставки в Петербург скалы весом в три миллиона [фунтов], предназначенной служить основанием конной статуи этого Императора». Год издания: 1777.
Получив поручение создать конную статую Петра Великого, г-н Фальконе полагал, что все, относящееся к этому памятнику, должно нести на себе печать гения. Он считал, что обычные пьедесталы ничего не говорят; что они одинаково подходят для любых сюжетов; и что, будучи повсеместно употребляемы, они не возбуждают в душе зрителя ни одной новой и благородной идеи. Эти соображения и побудили его избегать их в этом памятнике.
Некоторые особы, выдающиеся своими достоинствами и положением, изъявив желание, чтобы я опубликовал средства, коими я воспользовался для перевозки Пьедестала, который должен нести статую Царя Петра, я тем охотнее последовал их совету, что полагаю, это сочинение может быть полезно для публики: именно ее я имею преимущественно в виду, давая подробности своих операций. Лелею надежду, что она увидит с некоторым любопытством механические средства, которые я употребил для перевозки самой громадной массы, какую когда-либо брались сдвинуть.
Этот проект, не скрою, показался столь мало осуществимым, что в докладе, сделанном Сенату г-ном де Бецким в 1768 году, он говорил, что будет невозможно перевезти массу столь исполинскую, как эта скала; что расходы, которые вызовет эта перевозка, будут чрезмерны; и что, даже сделав ее из шести кусков, это обойдется еще в весьма значительные суммы.
Я не мог жаловаться на мнение г-на де Бецкого: эти возражения принадлежали даже самым ученым людям. Этот Министр не предвидел всех средств, которые может предложить Механика для исполнения такого проекта; и признаюсь, что тогда я сам их лишь смутно видел. Последующее время и мои операции показали, что перевозка скалы обошлась, со всеми расходами, лишь в 70 000 рублей, да и материалы, оставшиеся после операции, стоили две трети этой суммы.
Целое лето прошло в тщетных поисках нужного количества и подбора глыб, необходимых для осуществления этого проекта. Самое подходящее, что нашли при этих поисках, был камень, расположенный в четверти лье от порта Кронштадта. Его величина была не и половины массы, которую должна была иметь вся скала: тем не менее, предложили воспользоваться им, присоединив к нему несколько других камней.
Прежде чем привести Скалу в движение, я расскажу об операциях, которые я провел, чтобы сделать путь, по которому она должна была следовать, очень прочным. Я сначала распорядился забить вдоль этого пути очень толстые колья на расстоянии пятьдесят туазов один от другого, чтобы прикреплять к ним канаты, удерживавшие полиспасты и шпили, в которых я нуждался. Я также приказал забить сваи в сам путь повсюду, где болото не могло промерзнуть до дна. На всем остальном протяжении пути я велел удалить мох, которым почти сплошь покрыты болота этой страны, и слой жирного ила, который не дает этим болотам промерзнуть на значительную глубину.
Там я приказал насыпать гравий, который я нашел возле пути в некоторых местах, и который я смешивал чередующимися слоями с мелкими обрубленными елями, которых лес поставлял вполне достаточно. Таким образом, я создал прочный путь, потому что влага из болота, проникая в этот гравий, замерзала на глубине около четырех футов, образуя массу очень плотную и устойчивую. Отмечу, что с начала зимы тщательно сметали выпадавший снег: без этой предосторожности мороз не проник бы глубоко.
Я использовал ту самую землю, которую вынимали для освобождения Скалы, чтобы сделать насыпь вокруг углубления, в котором она находилась. Этим способом я отводил дождевые воды в поле; а те, что были в болоте и ранее часто заливали это углубление, не могли больше туда протекать: лишь небольшое количество просачивалось сквозь землю, и с ним справлялся один ручной насос.
Скала оставалась все лето на настиле, на который ее опрокинули в марте, так как земля еще не обладала достаточной плотностью, чтобы ее выдержать. Я использовал это время для сооружения настила у самой воды, по которому можно было бы провести Скалу достаточно далеко в реку, чтобы достичь глубины, необходимой для баржи, на которой ее должны были доставить в Петербург.
Если же кому-то 323-й день рождения Санкт-Петербурга покажется поводом недостаточным для этой публикации, могу предложить еще одну дату — 250 лет с момента начала работ по созданию «Медного всадника». Мне же сия круглая годовщина представляется достойнейшим основанием. А теперь — обещанные ссылки на источники.
И в заключение:
Приглашаю всех присоединиться к нашим группам ВКонтакте. и Телеграмм
Отблагодарить нас можно на нашем Бусти по ссылке (тут).
Всем спасибо за внимание,
С уважением,
Исторический Адресный Справочник