Маршрутка постоянно дёргалась на ухабах Ленинградского проспекта, и я уже пожалела, что не потратилась на такси.
В салоне стоял резкий запах смеси выхлопных газов, дешёвого освежителя воздуха и человеческого пота. Водитель что-то бубнил себе под нос, периодически матерясь на других участников движения.
— Остановите после светофора, — попросила пожилая цыганка, сидевшая через проход от меня. Её голос прозвучал удивительно мягко на фоне общего грохота.
— Девяносто рублей, — буркнул водитель, не оборачиваясь.
Женщина начала копошиться в потрепанной сумке, доставая мелочь. Она растерянно перебирала в руках копейки, но нужной суммы у нее, похоже, не набиралось. Пассажиры нетерпеливо вздыхали, сзади уже сигналили такси, требуя освободить остановку.
— Давайте я заплачу, — сказала я, протягивая водителю деньги. — За себя и за неё.
Цыганка повернулась ко мне. Глаза у неё были удивительно молодые, тёмные, почти чёрные, с каким-то особенным блеском.
— Спасибо, дочка! Пусть бережет тебя Бог! — проговорила она, поднимаясь с места. — И сама себя береги. Проверь дома верхнюю полку в шкафу мужа.
Я рассмеялась:
— Ну, как же без этого? Классическое предсказание в благодарность за проезд!
Женщина никак не отреагировала на мою колкость, а на выходе обернулась:
— Проверь, дочка. И не забывай, что правда всегда лучше красивой лжи.
Маршрутка рванула с места, и я тут же забыла об этом эпизоде, сфокусировавшись на телефоне. До дома оставалось еще полчаса пути, поэтому я решила не тратить зря время и ответить на накопившиеся сообщения.
Антон прислал фотографию своего обеда из какого-то суши бара.
«Совещание затянулось, но думаю о тебе, не переставая. Скучаю» — написал он под фото.
Я улыбнулась и ответила:
«А я уже купила ингредиенты для твоего любимого торта. Так что дома тебя ждет сладкий сюрприз».
Муж тут же прислал смайлик с сердечками.
Супруг всегда был очень внимательным, даже в мелочах. Мы были вместе уже четыре года, но он до сих пор присылал мне фотографии еды, когда обедал без меня, рассказывал, как прошел его день, интересовался моими планами.
Подруги завидовали. Говорили, что их мужья после года совместной жизни превратились в молчаливых домоседов. У меня все было иначе.
Работа в IT-компании, конечно, выматывала мужа, особенно сейчас, когда шла активная подготовка к запуску нового проекта. Антон возвращался домой уставший, но всё равно находил силы расспросить, как у меня дела в школе, помочь с проверкой тетрадей, если их было много.
А по выходным мы обязательно куда-нибудь ходили вместе: в театр, на выставку, или просто гуляли по городу, как влюбленные студенты.
«Может в субботу съездим к твоим родителям? — написала я. — Мама звонила, соскучилась».
Ответ пришёл быстро:
«Конечно, солнышко. Заедем в "Пятерочку", купим что-нибудь вкусненькое».
Дома я достала продукты для приготовления Наполеона. Антон недавно сказал, что очень хочет домашней выпечки, такой, как делала его бабушка.
Я узнала у свекрови рецепт и решила попробовать испечь торт. Тесто получилось капризным, но я справилась. Коржи уже остывали на столе, а крем настаивался в холодильнике.
Около десяти пришло сообщение:
«Малыш, совсем заработался. Буду часа через полтора, не позже. Приготовлю завтра завтрак в постель в качестве извинения».
Я ответила:
«С нетерпением жду тебя с нашим тортиком. Получился почти как у твоей бабушки, но без изюминки».
«Твоя изюминка — ты сама» — тут же пришёл ответ.
Я, улыбаясь, покачала головой. Даже уставший и загруженный работой, муж умудрялся быть романтичным.
Засыпая в пустой кровати, я вдруг вспомнила слова цыганки.
«Проверь верхнюю полку в шкафу мужа».
Глупости, конечно. Что там может быть такого? Старые свитера, которые он не носит, коробки с какими-нибудь проводами и зарядками. Антон никогда ничего не выбрасывал из техники.
Но почему она так уверенно говорила про правду и красивую ложь? И этот взгляд... Словно она действительно что-то знала.
Хотя…
***
Проснулась я от звука ключей в замке. Антон пришёл ещё позже, чем обещал. Была уже половина первого ночи.
Я притворилась спящей, слушая, как он тихо разувается в прихожей и пытаясь не шуметь. Потом муж заглянул в спальню, подошёл и нежно поцеловал меня в лоб.
— Спи, солнышко, — прошептал он. — Завтра поговорим.
Я улыбнулась в подушку. Вот за это и любила его: даже мертвый от усталости, он находит в себе силы быть заботливым.
Утром Антон действительно приготовил завтрак. Блинчики с творогом, свежевыжатый апельсиновый сок и кофе… ровно так, как я люблю, не слишком крепкий. Сидя на кухне в своей любимой пижаме с котиками, я наблюдала, как он суетится у плиты в одних трусах, растрёпанный и смешной.
— Прости за вчерашний вечер, — сказал он, ставя передо мной тарелку. — Этот проект просто съедает все мозги. Но уже скоро презентация, и всё наладится.
— Ничего страшного, — ответила я, намазывая блинчик сметаной. — Зато я успела испечь торт. Хочешь попробовать?
Глаза у него загорелись, как у ребёнка. Мы отрезали по куску, и Антон театрально застонал от удовольствия.
— Лена, ты волшебница! Это даже лучше, чем у бабушки, честное слово. Я почувствовал себя самым счастливым маленьким мальчиком на свете! Ммм!
— Льстец! — засмеялась я.
Но после его фразы за легкостью общения появилась знакомая тяжесть.
Опять прошел месяц, опять ничего. Я уже не покупала тесты: зачем, если каждый раз был одинаковый результат.
— Как хорошо, когда нет конкуренции и все внимание достается тебе, а не каким-нибудь маленьким эгоистам! — Антон вдруг громко рассмеялся. — У нас сейчас такая хорошая жизнь! Можем путешествовать, развиваться, тратить время друг на друга. Замечательно, правда?
Я кивнула, пытаясь скрыть укол боли в груди.
Мы были в браке уже четыре года. Тема детей всё чаще всплывала между нами. Сначала муж говорил «подождём, пока встанем на ноги». Потом «пока не решим квартирный вопрос». Теперь появилась новая формулировка.
— Конечно, — сказала я. — Всему своё время.
А внутри всё сжималось.
Мне было уже двадцать восемь лет, биологические часы тикали всё громче.
В школе, где я работала, я постоянно видела детей и каждый раз думала, каким был бы наш малыш. Тёмные глаза супруга, мой упрямый характер...
— Вот и умница, — муж обнял меня за плечи. — Мы же с тобой счастливы и так, правда? Зачем что-то менять?
Он торопился на работу. В субботу у них был важный созвон с заказчиками из Германии. Я проводила супруга до двери, а он крепко поцеловал меня на прощание.
— Вечером освобожусь пораньше. Посидим дома, поболтаем. Соскучился по нашим разговорам!
Субботняя генеральная уборка была нашей семейной традицией, но сегодня Антон был занят, поэтому пришлось всеми делами заниматься самой. Я пропылесосила, помыла полы, перестирала накопившееся белье.
Но в голове не утихали мысли о ребенке.
Мы оба проверялись в клинике полгода назад. У меня было всё в порядке, у него тоже.
«Иногда так бывает! Не стоит паниковать! — сказал врач. — Стресс, усталость, тысяча факторов. Расслабьтесь, и всё будет».
Легко сказать… расслабьтесь. Когда каждый месяц ждешь чуда, а получаешь сплошное разочарование.
На глаза навернулись слезы, но я взяла себя в руки и направилась в спальню.
Вытирая пыль, я вдруг вспомнила слова цыганки.
«Проверь верхнюю полку в шкафу мужа».
Вчера это показалось мне полной глупостью, а сегодня... не знаю, может от безделья, а может от грустных мыслей о детях, я решила посмотреть.
Верхняя полка была высоко, пришлось встать на стул. Там лежали старые свитера, коробки с проводами, зимние шапки. Я перебирала вещи без особого энтузиазма: просто чтобы отвлечься от навязчивых мыслей о материнстве.
И вдруг мои пальцы нащупали что-то небольшое, спрятанное за стопкой футболок. Маленький флакончик с пипеткой и листок бумаги.
Я развернула его и замерла.
***
Рука дрожала, когда я читала рукописный текст, написанный аккуратным почерком Антона.
«Схема приема: 3-4 капли в утренний кофе, ежедневно. Не пропускать! Добавляет горечь, но вкус перебивается молоком. Действует мягко, организм не заметит. Стопроцентная защита от беременности».
Я перечитала инструкцию несколько раз, не веря своим глазам. Флакончик был наполовину пустой. На стеклянной поверхности не было никаких этикеток. Значит это было какое-то самодельное зелье в обычной медицинской ёмкости с пипеткой.
Сердце колотилось так громко, что, казалось, соседи снизу должны были это слышать. Я опустилась на стул, все еще сжимая в руках проклятый пузырёк.
Четыре года.
Четыре года я мучилась, думая, что со мной что-то не так. Ходила по врачам, сдавала анализы, читала форумы отчаявшихся женщин. Плакала в подушку, когда очередной месяц заканчивался ничем.
А он... он каждое утро добавлял мне в кофе эту гадость от какой-то знахарки.
«Расслабься, солнышко, всё будет, — вспомнились его слова. — Не зацикливайся, мы же счастливы и так».
А сам методично, день за днём, отравлял меня непонятным зельем.
Я вспомнила, как супруг всегда вставал раньше меня и готовил кофе. Как заботливо подносил мне чашку в постель по выходным. Как волновался, если я пила кофе в кафе:
«Дома же лучше, я сделаю намного вкуснее».
Всё встало на свои места с ужасающей ясностью.
Завибрировал телефон. Пришло сообщение от Антона:
«Как дела, малыш? Скучаю. Вечером устроим романтический ужин: свечи, вино, только мы вдвоём».
Романтический ужин. После четырёх лет обмана.
Я встала и пошла на кухню.
На столе стояла моя утренняя чашка с недопитым кофе, который приготовил Антон перед уходом. Обычно я его всегда допивала, но сегодня отвлеклась на уборку.
Я взяла чашку и вылила содержимое в раковину. Темно-коричневая жидкость закружилась в сливе.
Сколько таких чашек я выпила за эти годы? Тысячу? Больше?
Потом я вспомнила про термос на кухонном столе.
«Возьми кофе с собой, когда поедешь в торговый центр» — написал утром Антон.
Заботливый муж! Я хмыкнула, открыла термос и тоже вылила всё в раковину.
Нужно было что-то делать с этой яростью, которая поднималась внутри. Я натянула куртку и вышла из дома. Ноги сами несли меня по знакомым улицам к парку, где мы с Антоном часто гуляли по вечерам.
В голове крутились обрывки воспоминаний, как я рассказывала ему о своих учениках и мечтательно говорила:
«Когда у нас будет малыш...»
А он слушал, кивал, обнимал и продолжал своё чёрное дело.
Как мы ходили к врачу, и доктор говорил нам:
«Просто наберитесь терпения, природа сама всё решит».
Как я винила себя, искала причины в своем образе жизни, в стрессах, в возрасте. Записалась на йогу «для подготовки к материнству», пила витамины, села на специальную диету.
А Антон каждое утро методично лил в мой кофе какое-то непонятное зелье!
Кто ему его сделал? Где он нашёл это чудовище? На каком сайте, в каком углу интернета он искал способы лишить свою жену возможности стать матерью?
На скамейке в парке сидела молодая мама с коляской. Малыш спал, а женщина читала книгу, время от времени поглядывая на ребёнка.
Такая обычная, естественная картина, а для меня… недосягаемая мечта, украденная самым близким человеком.
Я достала телефон и начала набирать ответ Антону. Написала «Я всё знаю», потом стерла. Написала «Ты мерзавец», снова стерла.
Нет, по переписке такие разговоры не ведутся.
Вместо этого я отправила: «Хорошо, с нетерпением жду наш особенный романтический ужин!”
Особенный… это точно. Посмотришь, дорогой, каково это… быть обманутым.
***
Домой я вернулась с чётким планом. Но сначала хотелось узнать, что это за зелье и откуда супруг его взял.
Я сразу же включила его ноутбук. Пароль я знала, мы никогда не скрывали друг от друга подобную информацию. Какая ирония!
Я начала с истории браузера, но ничего подозрительного не нашла. Либо Антон был осторожен, либо связывался с кем-то по телефону.
Я взяла в руки флакончик и ещё раз внимательно его рассмотрела: обычное медицинское стекло, никаких этикеток или опознавательных знаков. Жидкость внутри прозрачная, с легким травяным запахом. Явно не фабричное производство.
По записи на бумажке было понятно, что это “чудо-зелье” изобрела какая-то знахарка или травница.
Но как муж её нашёл? Через кого? И главное, сколько это продолжается?
Я попыталась вспомнить, когда именно Антон стал так заботливо готовить мне утренний кофе. Раньше мы завтракали вместе, кто встанет первый тот и готовит. А потом вдруг у него появилась эта милая привычка:
«Спи, солнышко, я тебе сам кофе сделаю».
Кажется, это началось года три назад. Как раз тогда, когда я всерьез заговорила о детях.
Совпадение? Вряд ли.
К вечеру план окончательно созрел. Антон получит урок, который запомнит надолго.
На ужин я приготовила его любимую пасту с морепродуктами, поставила охлаждаться белое вино и зажгла свечи. Создала романтическую обстановку, как он и хотел.
В семь вечера раздались знакомые шаги. Я сидела на диване в красивом платье и улыбалась.
— Вау! — присвистнул Антон, входя в комнату. — Ты что, решила меня соблазнить?
— Почему бы и нет? Получается? — кокетливо спросила я.
Супруг подошёл и крепко поцеловал меня. Мой супруг, которого я любила четыре года. Который четыре года методично обманывал меня.
— Как дела? — спросил он, снимая пиджак. — Что делала весь день?
— Убиралась, думала о нас, — ответила я. — А ещё нашла кое-что интересное.
— Да? — он уже шёл в ванную мыть руки. — И что это такое?
— Потом расскажу. После ужина.
Мы ели при свечах, пили вино, болтали о всякой ерунде. Антон был в прекрасном настроении: проект наконец сдали, немецкие клиенты остались довольны.
— Знаешь, — сказал он, наливая себе вторую рюмку, — я подумал сегодня о детях.
Я замерла с вилкой на полпути ко рту:
— И что подумал?
— Может нам действительно пора? — он взял мою руку. — Мне тридцать один, тебе двадцать восемь. Хорошее время для того, чтобы обзавестись потомством.
Какая наглость! Прямо в лицо говорить такие вещи, предавая за спиной!
— Правда? — я изобразила восторг. — Ты серьёзно?
— Абсолютно! Начнём прямо с завтрашнего дня! — он подмигнул. — Хотя можем начать и сегодня.
— Это прекрасно! Тогда сделаю нам кофе. Особенный, праздничный.
В кухне я достала флакончик с зельем и поставила его рядом с чашками.
— Кофе готов! — прокричала я, неся поднос в гостиную.
Пора было начинать серьезный разговор.
***
Я поставила поднос на журнальный столик перед Антоном. Две чашки с ароматным кофе, сахарница, молочник. И рядом… маленький флакончик с пипеткой.
— Ммм, как вкусно пахнет! — довольно протянул Антон, протягивая руку к чашке.
Потом его взгляд упал на флакончик. Его лицо резко изменилось. Рука замерла в воздухе.
— А мне кажется, что придает немного горьковатый вкус! — спокойно произнесла я, садясь напротив.
Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга. Супруг побледнел, откинулся на спинку дивана. В его глазах я увидела то, что искала… страх разоблачения.
— Дорогая, я могу объяснить...
— Объясняй, — сказала я, взяв свою чашку. — У нас есть время. Весь вечер.
Он провёл рукой по лицу и тяжело вздохнул:
— Это не то, что ты думаешь.
— А что я думаю, Антон?
— Я... я просто не был готов к детям. Ещё не готов. А ты так хотела, так давила...
— Давила? — голос у меня дрожал, но я сдерживалась. — Четыре года брака, и я давила?
— Нет, не так... Любимая, я всё делал ради нас! Ради нашего счастья! Посмотри, какая у нас жизнь! Мы свободны, можем всё себе позволить, путешествуем...
— Ради нашего счастья, — повторила я. — Интересная формулировка. А знаешь, что я делала эти четыре года? Винила себя. Думала, что со мной что-то не так. Ходила к врачам, сдавала анализы, читала форумы бесплодных женщин. Я страдала! Я мучилась от душевной боли! Даже на курорте!
— Дорогая...
— Молчи. Я ещё не закончила. Где ты взял эту отраву? У кого?
Антон мялся, избегал смотреть мне в глаза:
— Есть одна женщина... травница. Тётя Зина. Она живёт в Подмосковье...
— Как ты ее нашел?
— Через интернет познакомился. Она прислала зелье почтой, — муж попытался взять мою руку, но я отдернула ее. — Любимая, пойми, я не хотел причинить тебе вред. Это натуральные травы, безвредные...
— Безвредные? — я рассмеялась истерическим смехом. — Ты четыре года кормил меня неизвестно чем, лишил меня возможности стать матерью, заставил думать, что я неполноценная… и это безвредно?
— Я думал, со временем ты привыкнешь. Поймёшь, что и без детей можно быть счастливой.
— А если бы я не нашла этот флакончик? Ты планировал продолжать поить меня этой мутью?
Антон молчал. И это молчание было красноречивее любых слов.
— Отвечай! — крикнула я.
— Я не знаю, — тихо признался он. — Наверное, да. Ты же была счастлива, мы были счастливы...
— Я не была счастливой. Я жила надеждой. Каждый день молился и просила Бога о ребенке. Разве не знаешь?
Я встала и подошла к окну. На улице стемнело, в окнах соседних домов горел свет.
— Что теперь будет с нами? — виновато спросил Антон.
Я обернулась. Муж сидел согнувшись, уставившись в пол. Жалкий, растерянный. Но никакого сочувствия к нему я не испытывала.
— А что должно быть? Ты четыре года обманывал меня в самом важном вопросе. Лишил меня права выбора. Украл у меня годы, которые я могла потратить на поиски человека, который действительно хочет со мной семью.
— Но я люблю тебя! — супруг поднял голову, в его глазах блеснули слезы.
— Любишь? — я взяла флакончик и покрутила его в руках. — Знаешь, что такое любовь? Это честность. Это уважение. Это готовность идти на компромиссы, а не решать всё за партнёра втихую.
— Дорогая, дай мне шанс всё исправить. Мы можем начать все сначала, родить детей...
Я рассмеялась.
— Серьезно? А как мне теперь тебе верить? Как планировать будущее?
Антон промолчал.
— Я уезжаю к маме. На неделю. Мне нужно подумать.
— А потом?
— Потом посмотрим. Может быть, мы сможем это пережить. А может быть, нет.
Я пошла в спальню собирать вещи. Супруг остался сидеть в гостиной один.
Уезжая, я обернулась на наши окна. Четыре года счастливой жизни закончились большим разочарованием и предательством.
Цыганка оказалась права… правда действительно лучше красивой лжи.
Даже если эта правда больно ранит.