Угроза остановки добычи и экспорта иранской нефти чревата многими проблемами как для мирового рынка, так и для самих же США, при этом выгода России в таком сценарии ситуативная и крайне спорная.
Протестные движения в Иране набирают обороты. Сообщается об уже более чем 2 тысячах погибших среди правительственных войск и протестующих. Беспорядки охватывают все большее количество городов. Власти Ирана от призывов переходят к все более и более жестким действиям.
США колеблются между дипломатическими переговорами с Ираном и нанесением ударов по стране.
Тем временем попытки сместить власть в ближневосточной стране не утихают, как и поддержка этого процесса США, а также их партнерами в Европе.
Агентства спешно оценивают потенциальный ущерб для работы мирового рынка нефти от возможных проблем с поставками черного золота из ИРИ. Безусловно, Иран не является столь же крупным экспортером нефти, как США, Россия или Саудовская Аравия. Однако полное выпадение объемов иранской нефти из мировой торговли все равно может оказаться крайне неприятным для многих игроков на рынке.
А Иран спешно начал вывозить нефть и нефтепродукты на экспорт, опасаясь остановки работы нефтяных терминалов из-за протестов или возможных бомбежек.
Хроника попытки госпереворота
Началом протестных движений послужили митинги 28 декабря 2025 года на главном городском базаре Тегерана. Протестовать начали владельцы магазинов и студенты, недовольные действиями правительства в связи с резким падением курса валюты и стремительным ростом цен.
Сразу после этого глава иранского ЦБ Мохаммад Фарзин подал в отставку, после чего демонстрации распространились и на другие иранские города.
В первую неделю 2026 года протестующие в Иране продемонстрировали чудеса логистики и работу с коммуникациями. Они за несколько часов собирали многотысячные толпы с уже готовыми транспарантами, дубинками, коктейлями Молотова (нередко даже с огнестрельным оружием и с запасом боеприпасов) и другим снаряжением для противостояния с силовиками.
8 января к процессу подключился наследный принц Ирана Реза Пехлеви (с 17 лет находится в США) призвал к всеобщей забастовке, а целью протестов назвал подготовку к захвату и удержанию стратегически важных улиц и объектов. До этого, кстати, он призывал вмешаться в ситуацию американского президента Дональда Трампа. Последний, что неудивительно, довольно быстро откликнулся и призвал протестующих в ИРИ и дальше продолжать попытки госпереворота, разумеется, под лозунгами «вы боретесь за свободу».
Итог — к 11 января беспорядки и столкновения протестующих с правоохранительными органами участились сразу в ряде городов. Неизвестные с оружием нападали не только на полицию, но даже на машины скорой помощи (было уничтожено 150 единиц). И это все в условиях, когда власти ИРИ с 8 января отключили интернет по всей стране. Скоординированность протестующих, которые несмотря на эти препятствия, в течение нескольких часов собирались в большом количестве в нужных местах, причем уже с оружием в руках, говорит о явной подготовке госпереворота.
По разным данным, в ходе протестов погибло уже более 2 тыс. человек — как силовиков, так и протестующих.
А Трамп продолжает угрожать и давить: президент США обсуждает возможные удары по Ирану, присоединиться к этим акциям собирается и Израиль.
Кроме того, Трамп объявил о том, что любая страна, торгующая с Ираном, рискует получить 25% пошлины на поставки в США, и это мощное заявление — более 100 стран в большем или меньшем объеме торговали с Ираном в первой половине 2025 года, согласно данным организации Trade Data Monitor. А значит они могут пострадать от введенных Дональдом Трампом 25-процентных пошлин на страны, ведущие бизнес с Ираном. В число стран, торговавших с Ираном, входят Китай, Турция, Пакистан и Индия.
Новые пошлины Трампа в 25% на товары стран, ведущих бизнес с Ираном, угрожают торговому перемирию с Китаем — крупнейшим покупателем иранской нефти, и могут осложнить визит Трампа в Пекин в апреле.
Что значит иранская нефтянка для мирового рынка
В 2025 году Иран экспортировал в среднем от 1,5 до 1,8 млн б/с. Это довольно высокий показатель для ИРИ за последние годы. В последний раз такого объема экспорт достигал в 2018 году (до повторного введения санкций со стороны США).
Проект государственного бюджета Ирана на 2025–2026 гг. предусматривал экспорт нефти на уровне 1,35 млн б/с по средней цене $71 за баррель.
Подавляющая часть экспорта иранской нефти идет в Китай. Нередко для этого используются серые схемы, когда такой товар официально выдается якобы за поставки из Индонезии или Малайзии. У последней КНР покупает в последние годы столько нефти, сколько сама эта страна даже не добывает.
Важно понимать, что Иран десятилетиями занимает весьма серьезную нишу на мировом рынке нефти.
- 1970–1978 гг. — «Золотая эра» для Ирана, когда добыча достигала рекордных 6,6 млн б/с, из которых более 5 млн б/с уходило на экспорт. Иран был вторым по величине экспортером в ОПЕК;
- 1979–1988 гг. — исламская революция в Иране и война с Ираком, которые за счет конфликта и санкций со стороны Запада обрушили экспорт Тегерана ниже 1 млн б/с;
- 1990–2011 гг. — спокойный период, когда экспорт постепенно восстановился до уровня 2,2–2,5 млн б/с. В 2011 году доходы от нефти даже достигли исторического максимума в долларовом выражении — около $119 млрд;
- 2012–2015 гг. — новые жесткие санкции США и ЕС из-за ядерной программы Ирана. Экспорт упал в 2 раза, до 1,1 млн б/с;
- 2016–2018 гг. — кратковременный возврат на рынок из-за ослаблений санкций за счет «ядерной сделки». Экспорт снова вырос до 2,1–2,5 млн б/с;
- 2019-2020 — политика максимального давления США при Трампе опять обрушила экспорт ИРИ до 0,4–0,5 млн б/с;
- С 2021 по наши дни — адаптация Тегерана. Экспорт вышел почти до 2 млн б/с в условиях уже действующих рестрикций.
Для понимания масштабов: в мире в последние годы потребляется от 98 до 104 млн б/с. При этом, как показала практика 2014 года и предыдущих кризисов, не говоря уже о 2022-м, когда на пару месяцев сократился экспорт нефти из России, серьезный скачок цен на нефть может произойти на мировом рынке, даже если с него на время исчезнет 1-1,5 млн б/с.
Проще говоря, исчезновение иранской нефти из мировой экономики — это дефицит предложения на рынке, который гарантировано повлечет за собой серьезный скачок цен на нефть, причем не исключено, что даже выше $100 за баррель, как это было весной 2022-го.
Урон может понести не только Китай, который выкупает почти всю иранскую нефть и которому нужно будет срочно искать где-то альтернативу, не считаясь с ценами, но даже США. Причина — более половины цены бензина на заправках Америки формируется исходя из стоимости нефти на мировом рынке, а это значит, что рядовой американец будет платить (в 2022-м году ценник для него вырос почти в 2 раза) на АЗС больше обычного… что тут же отразится на рейтинге нынешнего президента Соединенных Штатов.
Нельзя забывать и о том, что Иран может до известной степени контролировать Ормузский пролив, через который идет до 20 млн баррелей нефти и нефтепродуктов в сутки, что составляет почти 30% мировой нефтяной торговли
Кроме того, под удар Ирана могут попасть нефтяные месторождения в Ираке, которые находятся всего в нескольких милях от иранской границы. Недалеко располагается и добычные объекты Саудовской Аравии. В 2019 году Эр-Рияд обвинил Тегеран в нападении на саудовский НПЗ в Абкаике, что привело к потере около 7% мировых поставок.
Опасения рынка и сомнительная выгода для России
В теории, если в ИРИ вдруг вспыхнет гражданская война, или американские войска опять начнут наносить ракетные удары по ближневосточной стране, другие страны-экспортеры могут заменить иранскую нефть. Правда, лишь через какое-то время. Для Китая, который является его основным покупателем, логично было бы нарастить закупки у РФ. Однако тут встает сразу несколько трудностей.
Во-первых, нужно будет расширить «теневой флот», который и так работает в весьма непростых условиях при усиливающихся санкциях Запада. Во-вторых, вряд ли КНР сможет рассчитывать на те же цены, что были для иранской нефти в соответствии с долгосрочным договором (на 25 лет) между Пекином и Тегераном ($400 млрд инвестиций в экономику Ирана в обмен на большие скидки нефти для Китая).
В-третьих, чисто в силу технических и логистических возможностей Россия быстро сможет нарастить объем поставок на 300 000 — 600 000 б/с. Если же говорить о еще больших объемах, то понадобится время для увеличения добычи. Кстати, еще большой вопрос, будет ли это делать Москва, учитывая, что она придерживается квот в рамках договоренностей с ОПЕК+.
Впрочем, в беседе с «НиК» главный директор по энергетическому направлению Института энергетики и финансов Алексей Громов сообщил, что хоронить иранскую нефтянку крайне преждевременно.
«Две недели протестов отрасль в ИРИ не опрокинули. Да, негативный эффект на экономику все эти беспорядки оказывают, но добыча и экспорт не пострадали. С ними было все в порядке и перед Новым годом. В декабре экспорт нефти Ирана уменьшился до 1,6 млн б/с, но надо понимать, что с сентября по ноябрь показатель был рекордным — 2 млн б/с. В сравнении с декабрем 2023 и 2024 гг. экспорт в декабре 2025-го практически такой же. Добыча, кстати, тоже на привычной отметке — почти 3,2 млн б/с», — рассказал эксперт.
Из этого объема примерно 1,6 млн б/с, т. е. почти весь экспорт ИРИ, идет в Китай. Алексей Громов подчеркнул, что для Пекина Иран имеет намного большее значение, чем Венесуэла. В Тегеран было вложено несравнимо больше средств, чем в латиноамериканскую страну, поэтому маловероятно, что Китай будет сидеть сложа руки, если вдруг в Иране начнут менять нынешний режим на проамериканский.
При этом и у Трампа, который открыто говорит, что хочет снизить общемировые цены нефти до $50 за баррель, вряд ли есть планы по реальному уничтожению иранской нефтянки. Ее исчезновение гарантировано подбросит стоимость нефти в небеса. Тем более, что боевые действия в Ормузском проливе могут остановить экспорт и других ближневосточных стран.
«Китаю сотрудничество с ИРИ намного выгоднее, чем Тегерану. Пекин получает такие скидки на нефть, которые ему никто сейчас на рынке больше не предоставит. По этой причине он от Тегерана никогда не отвернется. России тоже невыгоден апокалиптический сценарий, при котором Иран погрузится в гражданскую войну. Да, можно увеличить поставки российской нефти в КНР, но это будет ситуативная выгода. Зато Москва потеряет стратегического партнера на Ближнем и Среднем Востоке, с которым у нее долгосрочные контракты», — сделал вывод Алексей Громов.