Рассказ «Урок на вылет»
Маргарита полюбила Григория за размах. Когда они познакомились, он заказывал в кафе самое дорогое вино и рассуждал о «масштабировании экосистем» так убедительно, что Рита, простая учительница английского, чувствовала себя причастной к строительству новой империи. Правда, через полгода выяснилось, что «империя» пока базируется в ее однушке на окраине, а «масштабирование» заключается в том, что Григорий занял весь балкон коробками с бракованными чехлами для смартфонов.
— Рита, ты не понимаешь, это оборотный капитал! — Григорий расхаживал по крошечной кухне, задевая локтем чайник. — Большому кораблю — большая торпеда, понимаешь? Мы сейчас этот неликвид скинем, я возьму партию майнеров, и к лету мы переедем в Сити.
Рита молча жевала бутерброд, глядя на газетку, расстеленную прямо поверх коробок. Обеденный стол Григорий приспособил под склад запчастей, заявив, что «быт — это вторично, когда куется будущее».
— Гриш, а за ипотеку чем платить? — спросила она, стараясь, чтобы голос не дрожал. — У меня зарплата только через неделю, а банк уже смс-ками завалил.
— Слушай, ну не будь ты такой приземленной! — Григорий всплеснул руками. — Со зрением плохо, денег не видишь? Так я тебе скажу: они в деле. Мне сейчас нужно плечо. Просто подпиши бумагу, я нашел инвестора, он дает под честное слово, но нужно поручительство. Маленькая формальность, Рит. Или ты в меня не веришь?
Рита верила. Или очень хотела верить, потому что признать, что она живет с фантазером на ее шее, было слишком больно. Она подписала.
Через месяц квартира окончательно перестала быть жилой. Григорий затеял «ребрендинг» под офис: содрал обои в коридоре, чтобы оголить кирпич («это сейчас лофт, детка!»), и нанял двоих полупьяных мастеров, которые прорубили в стене между комнатой и кухней дыру размером с амбразуру.
— Зачем это, Гриша? — Рита, смотрела на горы мусора и чувствовала, как внутри все каменеет.
— Опен-спейс! Потоки энергии! — Григорий сидел в кресле-мешке, единственном уцелевшем предмете мебели, и что-то увлеченно считал в ноутбуке. — Завтра приедет товар, на который я взял тот кредит. Это будет пушка.
Товар приехал. Это были три тысячи пластиковых чесалок для спин в виде лап медведя. Весь коридор, ванна и даже место под кроватью заполнились запахом дешевой пластмассы. Жизнь окончательно превратилась в полосу препятствий. Рита пробиралась к туалету через «медвежьи лапы», заваривала чай в пыли от сбитой штукатурки и слушала, как Григорий по телефону обещает кому-то «вернуть все с процентами в пятницу».
В пятницу вместо «процентов» в дверь постучали коллекторы.
***
Через две недели после визита коллекторов квартира окончательно превратилась в филиал сумасшедшего дома. Григорий, вместо того чтобы искать работу или хотя бы распродавать свои «медвежьи лапы», впал в состояние агрессивного просветления. Он целыми днями медитировал посреди груды пластика, утверждая, что «деньги приходят на энергию успеха».
— Гриша, какая энергия?! — Маргарита стояла в прихожей, прижимая к груди сумку с тетрадками. — Мне сегодня звонили из банка. Сказали, если завтра не внесем платеж по твоему кредиту, они наложат арест на мои счета. Ты же обещал, что это формальность!
Григорий нехотя открыл один глаз. На его лице блуждала улыбка человека, который только что познал дзен, но забыл заплатить за свет.
— Рита, не вибрируй на низкой частоте. Ты блокируешь денежный поток. Ну, со зрением плохо, денег не видишь, так это твои проблемы. Скоро все будет. Я переговорил с одним человеком, он берет всю партию чесалок. Но... нужен последний взнос за логистику. Пятьдесят тысяч.
Маргарита почувствовала, как внутри все обрывается. Пятьдесят тысяч — это была ее отложенная «заначка» на ремонт той самой дыры в стене, которую прорубили его «профи».
— Гриша, у меня больше нет денег. Совсем. Я вчера у соседки триста рублей на молоко одалживала.
— Ну так возьми микрозайм! — Григорий вскочил, и его дзен испарился, как спирт на солнце. — Ты что, не понимаешь?! Речь идет о миллионах! Ты тянешь меня на дно своим нытьем! Избушка, как тебе не стыдно, к лесу задом?! Повернись лицом к успеху!
Рита смотрела на него и видела не мужчину, а какую-то сломанную игрушку, которая зациклилась на одной фразе. Она молча прошла на кухню, перешагивая через коробки. Холодильник встретил ее девственной пустотой и одиноким засохшим лимоном. На газетке, заменявшей скатерть, лежала повестка в суд.
— Я не возьму займ, Гриша. И квартиру мы будем восстанавливать. Я завтра вызываю мастеров, чтобы заделали эту дыру. И чесалки твои я выставлю на помойку и завтра их здесь не будет.
Григорий влетел на кухню, его лицо было багровым. В руке он сжимал связку ключей от квартиры.
— Ты?! Ты мне будешь указывать?! Да кто ты такая без меня? Училка с копеечной зарплатой! Я хотел сделать из этой дыры дворец, а ты... Сделал дело — вымой тело, вот и катись отсюда со своими правилами!
— Гриша, это моя квартира. — Рита сказала это так тихо, что Григорий на секунду замолк. — Моя. Бабушкина. Ты здесь никто.
В этот момент за дверью раздался тяжелый стук.
— Маргарита Николаевна? Открывайте, судебные приставы. У нас постановление на опись имущества Григория Александровича.
Григорий побледнел. Он посмотрел на Риту, потом на дверь, потом на связку ключей в своей руке. Его глаза заметались. В этом взгляде не было ни любви, ни сожаления — только панический страх за свою шкуру и животная злоба на ту, кто «не обеспечила тыл».
— Ах так?! — проорал он, срываясь на визг. — Решила меня сдать?! Ну и подавись ты своими стенами! Все кончено!
Он с силой размахнулся и бросил тяжелую связку ключей прямо Рите в лицо. Она не успела увернуться. Металл больно ударил в скулу, ключи со звоном упали на кафельный пол, один из них отлетел в сторону, под коробку с пластиковыми лапами.
— Живи в своих руинах, нищебродка! — Григорий схватил свою куртку и бросился к окну — первый этаж позволял такие маневры. Он выпрыгнул в сугроб, оставив после себя только запах дешевого парфюма и открытое окно, в которое тут же ворвался ледяной февральский ветер.
Рита стояла неподвижно. На щеке медленно наливался багровый след. Она чувствовала, как по лицу течет что-то теплое, но боли не было. Было только странное, почти физическое облегчение, будто из ее дома только что вынесли огромный мешок с гниющим мусором.
Стук в дверь повторился.
— Маргарита Николаевна, открывайте, или будем ломать.
Рита подошла к двери. Рука ее не дрожала. Она посмотрела на ключи, лежащие на полу. Те самые ключи, которые Григорий бросил ей «в морду», думая, что это финал. Она подняла их. Тяжелые. Холодные. Настоящие.
Она открыла замок. На пороге стояли двое мужчин в форме.
— Его здесь нет, — спокойно сказала Рита. — И имущества его здесь нет. Только три тысячи пластиковых чесалок. Можете забирать все. А я, пожалуй, начну ремонт.
К сожалению, правила платформы не позволяют мне опубликовать финал этой истории здесь во всех подробностях. Чтобы вы могли дочитать рассказ, я подготовил для вас два удобных пути:
📖 Для тех, кто любит мессенджеры: Полная версия и архив всех моих историй уже в моем Telegram-канале. Подпишитесь, чтобы не пропускать новые драмы!