В своем развитии некоторые слова далеко уходят от первоначального смысла. Например, глагол целовать происходит от того же корня, что и прилагательное целый. Но что между ними общего в плане содержания?
Многом нашим современникам трудно представить, что несколько веков назад глагол цѣловати вовсе не означал прикосновения губами. Словари древнерусского языка определяют его основное значение как «приветствовать, здороваться».
В церковнославянском тексте Евангелия от Матфея читаем фрагмент, в котором римские солдаты надели Иисусу на голову венок из терна, дали Ему палку, символизирующую скипетр. Насмехаясь, воины становились перед Ним на колени и целовали Его фразой «радуйся, Царь Иудейский», пародирующей известное латинское приветствие императора: Ave, Caesar, victor, imperator! (Здравствуй, Цезарь, победитель, император!)
Очевидно, что глагол целовали здесь означает лишь «приветствовали». То же встречаем и в повести Н.С. Лескова «Мелочи архиерейской жизни»:
[Бог] не только деяния приемлет, но и намерения целует (т.е. приветствует).
Почему же идея целостности вдруг стала соотноситься с приветствиями? Попытки разобраться в этой метаморфозе приводят к интересным открытиям.
Дело в том, что формирование этих смыслов происходило во времена, когда физические увечья встречались гораздо чаще, нежели теперь. Они наносились не только во время войн и междоусобиц, но и как кара за совершенные преступления. Об этом мы писали неоднократно. До сих пор мы говорим: остался цел и невредим, руки-ноги целы, голова цела и пр. Целостность организма понималась как здоровье, поэтому излечение от недугов и теперь иногда называют исцелением, снадобья - целебными, а восстанавливающую здоровье практику – целительством.
В христианской традиции больных исцеляют через таинство соборования. В евангелии от Иоанна читаем (5.14): Се цѣлъ ѥси, къ томоу не съгрѣшаи. В современном переводе эти слова звучат: Вот, ты выздоровел, не греши больше. Сходные мотивы находим и в других языках. Так, по-английски «здоровье» звучит как health, которое, как говорят, происходит от whole (англосаксонский) – «целый, целостный». Сюда же относится и глагол hail «приветствовать, окликать», и, вероятно, hello.
Если теперь при встречах (здравствуй!), прощаниях (будь здоров!), поздравлениях мы желаем человеку здоровья, то нас не должно удивлять, что наши предки желали своим близким целостности, то есть «целовали» их.
Действительно, ученые считают, что первоначальное значение данного слова было «желать целостности, здоровья, невредимости» (Черных П.Я. Историко-этимологический словарь), а определение В.И. Даля таково – приветствовать, желать целости, здоровья. В дальнейшем целовать – желать быть целым, невредимым, здоровым, когда приветствуют, прощаются, благодарят, проявляют чувства любви, уважения.
С пожеланиями целостности разобрались, но почему поцелуй мы теперь понимаем как «прикосновение губами»? А.В. Семенов в своем «Этимологическом словаре русского языка» указывает на то, что в Древней Руси целовати, кроме приветствия, означало также «приносить присягу» и «преклоняться». Именно поэтому слово целовальник – обозначает не любителя целоваться, а «присяжного человека, занимавшегося сбором податей, продажей вина и соли». Целовальники клялись вести дело честно и скрепляли клятву целованием креста. Позднее целовальниками стали называть кабатчиков, торговцев вином.
Возможно, целовать (в современном значении) происходит от прикосновения губами к святыням. До сих пор сохраняется обычай прикладываться к иконам, к мощам святых для исцеления от различных недугов. Видимо, первоначально целовали иконы с намерением получить исцеление, т.е. восстановить здоровье. Затем обычай прикосновения губами сам стал называться целованием.
Священнослужители включили поцелуй в церковный ритуал, применяя его при крещении, исповеди, посвящении, погребении, бракосочетании и пр. В православной церкви есть обычай целовать руку архиерея при благословении, также священнослужители обмениваются взаимным поцелуем на литургии. Святое целование имело место при древнехристианских трапезах; поцелуем обменивались прихожане при посещении церкви. Среди православных повсюду распространен пасхальный обычай троекратного лобызания.
То, что целование и поцелуй утратили свои ранние значения, сохранив лишь смысл физического действия подталкивает к мысли, что прикосновение губами было частью ритуалов приветствия и прощания. Поцелуи руки священника, целование руки дамы, целование детьми руки родителям в XIX веке – отголоски более древнего этикетного ритуала. Постепенно ведущим у слова целовать становится значение «прикасаться губами к кому-либо, чему-либо», и оно со временем вытесняет общеупотребительное до конца XIX века лобзать. Кстати, для выражения различной символики, касаться губами приличествовало разных частей тела: губ, лба, плеча, кисти руки и даже ног.
В этимологическом словаре под редакцией Шапошникова читаем: приветственный поцелуй у древних славян был равносилен словесному пожеланию здоровья, целостности, неподверженности разрушению. Позднее произошел переход слова из религиозной лексики в общий язык. Подобные представления были присущи древним балтам и германцам.
Однако в текстах Евангелий на греческом поцелуй обозначался глаголом ἐφιλήσεν, которые восходит к основе φιλέω (нить, связь). Таким образом, мы видим, что христианский поцелуй выражал идею целостности, соединенности в общину всех единоверцев. И сегодня поцелуй символически означает соединенность – душевную и телесную. Таковы поцелуй матери и ребенка, поцелуи влюбленных и даже дружеские поцелуи.
Так какой же мотив является словообразовательным: пожелание целостности, здоровья, или выражение целостности-единства? Как правило, все говорят о первом, но мне почему-то кажется, что определяющим был второй мотив. А что думаете вы?