Марина сидела в кабинете нотариуса, сжимая в руках платок. Напротив устроился её муж Виктор — бывший муж, как она себе напоминала, хотя развод ещё не был окончательно оформлен.
— Итак, — нотариус поправила очки, — мы собрались для оглашения завещания Елены Сергеевны Красновой.
— Моей тёти, — тихо добавила Марина.
— Да-да, вашей тёти, — кивнула нотариус. — Господин Орлов, вы присутствуете здесь как...
— Как муж наследницы, — отрезал Виктор. — Пока ещё муж.
— Формально да, — согласилась нотариуса. — Хотя госпожа Орлова подала на развод три месяца назад.
— Подала-то подала, а печать где? — усмехнулся Виктор. — Пока печати нет, я законный супруг. Значит, и на имущество имею право.
Марина промолчала, глядя в окно. За стеклом шёл снег, крупными хлопьями оседая на голых ветках тополей.
— Можем начинать? — спросила нотариус.
— Валяйте, — Виктор развалился в кресле. — Интересно послушать, что там старушка накопила. Небось сервиз фарфоровый да шкатулку с бусами.
Нотариус бросила на него строгий взгляд и развернула документ.
— «Я, Краснова Елена Сергеевна, находясь в здравом уме и твёрдой памяти, завещаю всё моё имущество племяннице Марине Андреевне Орловой...»
— Ну да, ясное дело, — зевнул Виктор.
— «...а именно: квартиру по адресу улица Садовая, дом двенадцать, квартира сорок пять...»
— Трёшка в центре?! — Виктор подался вперёд.
— «...дачный участок площадью двенадцать соток с домом в посёлке Зелёная Роща...»
— Погодите, погодите! — Виктор схватился за подлокотники кресла. — Это же элитный посёлок! Там дом миллионов десять стоит!
— Прошу не перебивать, — сухо заметила нотариус. — «...автомобиль "Тойота Камри" две тысячи двадцать первого года выпуска, денежный вклад в банке "Альфа" в размере...» — она сделала паузу, — «...в размере восьми миллионов трёхсот тысяч рублей».
В кабинете повисла тишина. Марина сидела неподвижно, не веря услышанному. Виктор открывал и закрывал рот, как рыба, выброшенная на берег.
— Восемь... восемь миллионов? — наконец выдавил он.
— Восемь миллионов триста тысяч, — уточнила нотариус. — Плюс ценные бумаги на сумму около двух миллионов. Полный список акций прилагается.
— Но... но это невозможно! — Виктор вскочил с кресла. — Откуда у неё такие деньги?! Она же всю жизнь учительницей работала!
— Тётя Лена преподавала французский в гимназии, — тихо сказала Марина. — И давала частные уроки. Очень дорогие частные уроки детям из обеспеченных семей.
— Сорок лет частных уроков, — добавила нотариус, листая документы. — Плюс она унаследовала долю в бизнесе от своего покойного мужа. Небольшую, но приносящую стабильный доход.
Виктор опустился обратно в кресло, побледнев.
— Марина, — он повернулся к жене, и голос его зазвучал медовым, — Маришка, родная...
— Не надо, — она не смотрела на него.
— Послушай, мы же ещё муж и жена! Технически! — Он попытался взять её за руку, но она отстранилась. — Это наше общее имущество, понимаешь? Нажитое в браке!
— Господин Орлов, — вмешалась нотариус, — наследство, полученное одним из супругов, не является совместно нажитым имуществом.
— Как это не является?! — взвился Виктор. — Мы в браке! Значит, всё пополам!
— Нет, — твёрдо произнесла нотариус. — Согласно Семейному кодексу, статья тридцать шесть, имущество, полученное по наследству, является личной собственностью наследника.
— Маришка, — Виктор схватил жену за плечи, — солнышко моё, давай помиримся, а? Зачем нам этот развод? Мы же столько лет вместе!
— Двенадцать, — сказала Марина, глядя ему в глаза. — Двенадцать лет я терпела.
— Что терпела? Что ты терпела? — возмутился он. — Я работал, деньги в дом приносил!
— Ты пил, — ровным голосом продолжила она. — Приходил пьяный и орал на меня. Называл коровой, потому что я после родов поправилась на пятнадцать килограммов.
— Ну я же не бил! — воскликнул Виктор. — Руку никогда не поднимал!
— Один раз поднял, — Марина закатала рукав свитера, показывая бледный шрам на запястье. — Помнишь? Я чашку уронила, и ты схватил меня так, что я упала на осколки.
— Это... это случайность была, — пробормотал он.
— Случайность, — кивнула Марина. — Как и то, что ты спустил мои сбережения на казино. Двести тысяч, которые я копила три года на отпуск с дочкой.
— Я же потом вернул!
— Через полтора года. Вернул пятьдесят тысяч.
Нотариус деликатно отвернулась к окну, делая вид, что проверяет какие-то бумаги.
— Марин, ну хватит копаться в прошлом! — Виктор попытался улыбнуться. — Давай начнём с чистого листа! Я изменюсь, честное слово!
— Ты говорил это пять раз, — Марина достала из сумочки блокнот. — Вот, я записывала. Первый раз — когда я забеременела. Второй — после того как разбил мою машину пьяным. Третий...
— Да хватит! — рявкнул Виктор, и его лицо налилось краской. — Ты что, реально думаешь, что заживёшь принцессой с этим наследством?!
— Я думаю, что буду жить спокойно, — спокойно ответила Марина.
— Спокойно? — он язвительно усмехнулся. — Одна? Кому ты нужна, а? Тридцать пять лет, лишний вес, морщины под глазами! Да никто на тебя не посмотрит!
— Господин Орлов, — строго сказала нотариус, — прошу соблюдать приличия в моём кабинете.
— А что я такого? Правду говорю! — Виктор вскочил, начав расхаживать по кабинету. — Думаешь, я не знаю, как ты на меня смотрела? Как морщилась, когда я к тебе прикасался?
— Потому что от тебя несло перегаром, — тихо сказала Марина.
— Ну да, я пью! — заорал он. — А с кем не запьёшь с такой женой! Вечно недовольная рожа, вечно претензии!
— Виктор, — Марина встала, — когда ты три недели назад сказал, что наконец-то подпишешь документы на развод, ты добавил: "Известно же, что баба с возу — кобыле легче". Помнишь?
Он замолчал, глядя на неё.
— Так вот, — продолжила она, — теперь ты свободен. Кобыле легче. Можешь искать новую бабу.
— Погоди, погоди! — Виктор снова сменил тон на умоляющий. — Я не то имел в виду! Просто нервы были, работа, понимаешь...
— Ты работаешь грузчиком на складе, — сказала Марина. — Зарплата двадцать пять тысяч. Из которых половину ты оставляешь в пивной.
— А ты? — огрызнулся он. — Ты-то чем лучше? Сидишь дома, в интернете ковыряешься!
— Я веду канал на Дзене, — спокойно ответила она. — И зарабатываю двадцать пять тысяч в месяц. Столько же, сколько ты.
— Подумаешь, блогерша! — фыркнул Виктор. — Всякую ерунду пишешь про семейную психологию, а сама...
— Достаточно, — оборвала его нотариус. — Господин Орлов, если вы не можете вести себя адекватно, я попрошу вас покинуть мой кабинет.
— Да я и сам уйду! — Виктор схватил куртку. — Только ты, Марина, запомни: я с этим не смирюсь! Найду способ оспорить завещание!
— На каком основании? — спросила нотариус. — Завещание составлено по всем правилам, заверено мной лично, в присутствии свидетелей. Елена Сергеевна проходила психиатрическую экспертизу перед составлением, заключение прилагается.
— Найду способ! — повторил Виктор, хлопнув дверью.
Марина медленно опустилась в кресло. Руки дрожали.
— Вам воды? — участливо спросила нотариус.
— Нет, спасибо. Я... я просто не ожидала.
— Что он будет так реагировать?
— Что тётя Лена оставила мне столько, — Марина провела рукой по лицу. — Мы виделись редко. Пару раз в год, не больше. Я думала, она меня едва помнит.
— Она вас очень хорошо помнила, — нотариус открыла ещё одну папку. — Вот письмо, которое она оставила специально для вас. Просила передать после оглашения завещания.
Марина взяла конверт дрожащими руками. На нём красивым старомодным почерком было выведено: "Маринушке".
— Можно я прочту дома?
— Конечно, — кивнула нотариус. — Что касается оформления документов, нам нужно будет встретиться ещё раз. Принесёте паспорт, свидетельство о браке... хотя, учитывая процесс развода, лучше дождаться, когда он будет завершён.
— Сколько это займёт?
— При вашей ситуации, когда есть несовершеннолетний ребёнок, суд назначат не раньше чем через месяц. Потом ещё месяц на вступление решения в силу.
— Два месяца, — прошептала Марина.
— Вы сможете продержаться? — в голосе нотариуса прозвучала искренняя забота.
— Смогу. Мы с дочкой живём у мамы уже три месяца, с тех пор как я подала на развод. Виктор остался в нашей квартире.
— Которая записана на кого?
— На меня. Я получила её по наследству от отца.
— Тогда у вас всё хорошо, — улыбнулась нотариус. — После развода сможете просто выселить бывшего супруга.
Марина вышла из нотариальной конторы в сумерки. Снег усилился, превращая город в размытую акварель. Она стояла у подъезда, сжимая в руке конверт, и не могла заставить себя двинуться с места.
Телефон завибрировал. Сообщение от матери: "Как прошло? Ксюша спрашивает, когда придёшь".
Марина набрала: "Скоро буду. Всё хорошо", — и нажала отправить.
Потом открыла конверт.
"Моя дорогая Маринушка,
Если ты читаешь это письмо, значит, меня уже нет. Не плачь, милая. Я прожила долгую и, в целом, счастливую жизнь.
Я знаю, ты удивлена, что я оставила тебе всё своё состояние. Наверняка думаешь: почему я? Ведь мы виделись так редко.
Но я следила за твоей жизнью, Маришенька. Твоя мама рассказывала мне, как он с тобой обращается. Как ты терпишь, молчишь, прячешь синяки под длинными рукавами.
Я была замужем дважды. Первый муж бил меня. Я терпела десять лет, пока он не умер от цирроза печени. Думала, что так и надо, что это нормально, что я сама виновата.
Второй муж был другим. Добрым, заботливым. Но я встретила его только в сорок семь лет. Семнадцать лет своей жизни я потеряла в первом браке.
Я не хочу, чтобы ты повторила мою ошибку.
Эти деньги — твоя свобода, Мариночка. Твоя возможность начать новую жизнь. Не бойся. Ты справишься.
Ты молодая, красивая, талантливая. Впереди у тебя ещё столько лет! Не трати их на человека, который не ценит тебя.
Целую. Твоя тётя Лена".
Марина стояла под снегопадом, и слёзы текли по её щекам, смешиваясь со снежинками. А потом она улыбнулась — впервые за много месяцев улыбнулась по-настоящему, широко и свободно.
Телефон снова завибрировал. Теперь звонил Виктор.
Она сбросила вызов и заблокировала номер.
Потом набрала маме: "Мам, я сейчас приду. Пора начинать новую жизнь. Мы с Ксюшей".
И пошла через снег домой — в свою новую жизнь.