В эфире с Алексеем Мамонтовым российский экономист поднял важный вопрос:
Когда началась программа стимулирования спроса, рейганомика, то эта программа позволила создать устойчивый многочисленный средний класс. Потому что в США в 30-е годы и в 50-е средним классом назывался человек, у которого есть свой дом, купленный в ипотеку.
То есть уровень жизни у него был такой же, как у того, кто жил в арендованной квартире, но у него был свой дом. А вот сейчас появился средний класс. Причем он достигает в разных странах 50−60%. Люди с типовым потребительским поведением. А если люди с типовым потребительским поведением, то они и с типовым социально-политическим поведением. То есть они точно знают, за кого надо голосовать, еще чего-то. Они нуждаются в государстве.
Человеку бедному, ему государство не нужно. У него от государства одни неприятности. Оно тут же спрашивает: “Ты не украл ли? а заплатил ли ты налог?” А у него денег нет, ну и так далее.
Человеку богатому государство тоже не нужно. У него есть своя личная служба безопасности. Если нужно, он может нанять ЧВК, и по этой причине ему государство тоже особо не нужно. Ну, единственное, для чего оно может быть нужно – чтобы содержать армию, если вдруг соседнее государство решит напасть. Это отдельная тема, которая оговаривается отдельно. Но главное, чтобы эта армия не лезла внутрь. Поэтому армия никогда внутрь не лезет.
Средний класс — это люди, у которых есть какое-никакое имущество, и сами они его защитить не могут. И поэтому им нужно государство. Вот все эти рейдерские захваты — это, по сути, отсутствие государства.
На Западе государство как раз вот этим занимается. Так вот, у тебя в результате этого кризиса исчезнет средний класс. То есть у тебя появится новая историческая общность, новые бедные. То есть люди, у которых менталитет, причем уже два поколения, то есть он такой эшелонированный, менталитет человека, который привык, что у него должен быть дом, у него должна быть машина, он должен иметь возможность уходить в отпуск, он знает, что есть закон, что государство должно его защищать, и т.д. А в реальности он нищеброд, у которого ничего нет, и, более того, никогда не будет. Ну, на протяжении его жизни.