Я стояла в дверях кухни и смотрела, как Виктор стоит у раковины с губкой и моет пластиковые вилки. Те самые белые одноразовые, которыми мы вчера ужинали. Он тщательно промывал каждую под струёй воды, потом вытирал полотенцем и складывал обратно в пластиковый пакет.
— Виктор, ты что делаешь?
Он обернулся:
— А, проснулась! Доброе утро. Вот посуду мою.
Я подошла ближе, посмотрела в пакет — там лежало штук двадцать пластиковых вилок, ложек, ножей. Все вымытые, аккуратно сложенные.
— Это же одноразовая посуда.
Он кивнул:
— Ну и что? Зачем выбрасывать, если можно помыть и использовать снова? Вилка же целая.
Я посмотрела на него. Мужчина шестидесяти трёх лет, бывший преподаватель физики, стоит и моет одноразовые вилки как обычную посуду. Я почувствовала, как внутри что-то ёкнуло — это был знак.
Как я оказалась в этом доме
Познакомились мы четыре месяца назад. Виктор оказался приятным — спокойный, интеллигентный, вежливый. Мы начали встречаться, он приезжал ко мне в город, мы гуляли, ходили в недорогие кафе. Рассказывал про свой дом за городом — большой, двухэтажный, говорил, что одному скучно.
Мне пятьдесят восемь, я библиотекарь, разведена девять лет, живу в однушке. Когда Виктор предложил переехать к нему, я подумала — почему нет? Он показался надёжным, порядочным человеком. Я не продавала квартиру, решила сначала пожить, посмотреть.
Приехали вечером. Дом действительно большой, но внутри всё старое, потёртое, мрачноватое. Виктор сказал — давно не ремонтировал, руки не доходят. Поужинали гречкой с тушёнкой на тех самых пластиковых вилках. Я подумала — ну ладно, может, просто обычной посуды не хватило. Легли спать.
А утром началось.
Первые странности — он экономил на всём
После истории с вилками я прошла в гостиную. На улице было прохладно, октябрь, градусов пятнадцать. В доме было холодно. Я спросила:
— Виктор, отопление не работает?
Он вышел из кухни:
— Работает. Просто не включаю пока.
— Почему?
— Дорого. Газ нынче недешёвый. Вот когда совсем холодно будет, тогда включу.
Я надела кофту потеплее. Спустилась попить чаю. Виктор поставил на плиту чайник, наполовину наполненный водой:
— Чай будешь?
— Буду.
Он взял мою кружку, налил туда воды из-под крана ровно наполовину:
— Вот столько хватит. Зачем полный чайник кипятить, если нам двоим по кружке? Это же лишний газ.
Я смотрела, как он отмеряет воду по миллилитру. Потом он включил самую маленькую конфорку, поставил чайник. Ждали минут десять, пока закипит.
Пока чайник грелся, Виктор выключил свет на кухне:
— Зачем гореть? Окно есть, светло.
Было пасмурно, на кухне стало сумрачно. Я сидела и думала — это какая-то шутка?
Потом я увидела, во что он одет
После завтрака я оглядела Виктора. На нём была старая клетчатая рубашка — воротник истёрся, на локтях дыры, заштопанные кривыми стежками. Штаны серые, спортивные, тоже старые, с катышками. Носки торчали из домашних тапочек — на одном носке большая дыра, палец вылезал.
— Виктор, у тебя носок порвался.
Он посмотрел вниз:
— А, да. Ничего, ещё походит. Зачем выбрасывать?
— Ну купи новые.
Он покачал головой:
— Зачем тратиться? Пока совсем не порвутся, буду носить.
Я прошла по дому. Везде старые вещи. Мебель советская, обивка потёрта. Шторы выцветшие. Ковёр с дырой посередине. В углу гостиной стояла старая стиральная машина "Малютка" — такие делали в восьмидесятых.
— Виктор, а стиралка у тебя работает?
— Работает. Отлично стирает.
— А автоматическую не хочешь?
Он удивился:
— Зачем? Эта же работает. Зачем новую покупать?
Когда я попыталась принять душ — стало ещё хуже
Днём я решила помыться. Зашла в ванную, включила воду. Пошла еле тёплая. Я подкрутила регулятор — горячее не стало. Крикнула Виктору:
— У тебя горячая вода не идёт!
Он подошёл:
— Идёт. Просто я газовую колонку на минимум поставил. Зачем воду сильно греть? И так нормально.
— Виктор, это же холодная практически!
— Ничего, привыкнешь. Зато газ экономится.
Я помылась в ледяной воде за три минуты. Вышла злая, замёрзшая. Виктор сидел в гостиной, читал газету. Я спросила:
— Виктор, скажи честно. У тебя проблемы с деньгами?
Он поднял глаза:
— Нет. Пенсия тридцать восемь тысяч, мне хватает.
— Тогда почему ты так экономишь?
Он отложил газету:
— Марина, деньги нужно беречь. Зачем тратить на то, без чего можно обойтись? Я всю жизнь так живу. Не понимаю людей, которые деньги на ветер швыряют.
— Но это не швырять на ветер. Это нормальные бытовые расходы.
Он покачал головой:
— Для тебя нормальные. Для меня — расточительство.
Я поняла — это не временно, это навсегда
Вечером мы сидели на кухне. Стемнело. Виктор не включал свет. Сидели в сумерках. Я встала, щёлкнула выключателем. Он поморщился:
— Зачем включила? Ещё не совсем темно.
— Виктор, я не вижу ничего!
— Глаза привыкнут.
Я села обратно. Мы сидели молча минут десять. Потом я сказала:
— Виктор, я не могу так жить.
Он посмотрел на меня:
— Как так?
— Мыть одноразовую посуду. Сидеть в холодном доме. Мыться ледяной водой. Сидеть в темноте. Это ненормально.
Он нахмурился:
— Это экономно. Ты просто не привыкла. Привыкнешь — поймёшь, как это разумно.
Я встала:
— Не привыкну. Извини, но завтра я уезжаю.
Он попытался возразить:
— Марина, ну это глупо! Из-за какой-то экономии разрушать отношения!
— Это не экономия. Это скупость. Ты жалеешь денег на элементарный комфорт.
Он обиделся:
— Значит, тебе нужен комфорт, а не человек.
Я тихо ответила:
— Мне нужен человек, который не заставит меня мёрзнуть, мыться в холодной воде и сидеть в темноте, имея деньги на нормальную жизнь.
Утром я уехала, не попрощавшись
Я собрала вещи рано утром, пока Виктор спал. Вызвала такси, уехала. Он звонил днём, пытался уговорить вернуться, обещал включить отопление. Я отказалась.
Потому что понимала — это не изменится. Человек, который моет одноразовые вилки, не включает горячую воду и сидит в темноте ради экономии тридцати рублей в день, не станет другим. Это не бережливость. Это патология.
Люди, которые долго живут одни, иногда скатываются в это. Начинают экономить на всём, жалеть каждую копейку, отказывать себе даже в базовых удобствах. Им кажется, что они молодцы, что они практичные. А на деле они просто превращают жизнь в аскезу.
Прошло два месяца. Виктор больше не звонит. Я вернулась в свою однушку с центральным отоплением, горячей водой и электричеством. Маленькую, но комфортную. Где я не мою пластиковые вилки и не сижу в темноте.
Нормально ли мыть одноразовую посуду и использовать её повторно ради экономии?
Смогли бы вы жить с человеком, который не включает отопление и горячую воду, имея деньги на это?
Правильно ли героиня поступила, уехав на следующий день, или это была излишняя реакция?
Согласны ли вы, что чрезмерная экономия — это не бережливость, а скупость и патология?