Каждое утро я захожу в этот холодный отдел, где эхо моих шагов отдается пустотой в груди. И каждое утро меня встречают эти глаза. Глаза тех, кого предали. Кого выбросили. Кого больше никто не ждет дома. Глаша сидит на своем импровизированном троне - потрепанном коврике, единственном мягком островке в этом море холода и равнодушия. Она смотрит на меня так, будто понимает - здесь временно. Будто знает, что где-то там, за этими серыми стенами, должен быть ее настоящий дом. Но я-то знаю правду. Знаю, что большинство из них так и останутся здесь. В этих четырех стенах, на этом холодном полу, среди запахов хлорки и безнадежности. И от этого знания внутри все сжимается в тугой узел. Глаша - одна из тех редких душ, что умеют любить вопреки всему. Вопреки тому, что ее когда-то оставили. Вопреки тому, что теперь она живет в приюте, где каждый день - это борьба за внимание, за кусочек еды, за право просто существовать. Она доверяет людям с тем отчаянным упорством, которое одновременно восхищает