Русь

М.В. Нестеров. Святая Русь. 1901–1905 гг.

Самым древним названием древнерусского государства была Русь. Для обозначения же единичности использовалось слово русин[1], которое встречается впервые в договорах русских князей с греками в X веке. Этим словом до XVIII века обозначали славянское православное население северо-восточных княжеств и Русского царства[2]. Древнее слово русичи встречается только в «Слове о полку Игореве» [3]. «Современное и более этимологически и морфологически правильное написание от рѹсьскъ, рѹсьскыи, с корнем русь- и суффиксом -ьск- окончательно установилось лишь в XIX в. Намного ранее у слова русский было много орфографических вариантов, прежде всего с одной с: русскыи, руськыи, рускыи, рускии, рускій и т. п. Народным же является руской, с -ой вместо -ий так как в великорусских диалектах древнерусское -ый развилось в -ой. Написание с -ий установилось под влиянием церковно-славянского языка»[4].«Русский – относящийся к Русской земле, к Руси: Жены Рускія въсплакашась, аркучи: Уже намъ своихъ милыхъ ладъ ни мыслію смыслити, ни думою сдумати.. Немизѣ кровави брезѣ не бологомъ бяхуть посѣяни, посѣяни костьми Рускихъ сыновъ. Тако и си святая (Бориса и Глеба) постави свѣтити въ мирѣ премногыими чюдесы, сияти въ русьскѣи сторонѣ велицѣи. Житие Бориса Глеба (XI в.).: И заповѣда Олег ... даяти уклады на рускыа грады: первое на Киевъ, та же на Чернигов, на Переяславль, на Полтѣскъ. Пов. врем. лет (Радз.), (нач. XII в.). Господь избавилъ ны есть от врагъ наших, и покори врагы наша, и скруши главы змиевыя, и далъ еси сих брашно людем русьскым. Пов. врем. лет (XII в.). Съдѣя господь спасение свое, дасть побѣду князема рускыма: Святославу Всеводичю и великому князю Рюрикови Ростиславичю, — мѣсяца марта въ 1 дьнь. Ипат. лет., (XV в.). Не токмо и врускых концехъ вѣдома, но и сущимъ в морѣ далече, во всю бо землю изиидоша по пророку богомирная словеса твоя, христолюбовная дѣла. (Епископ Симон) сказа мнѣ грѣшному о святѣм и велицѣм Антонии, бывшаго началника рускым мнихом, и о святѣм Феодосии. Патер. Печ. (XIII в.). Тои бо вѣщии Боянъ, воскладая свои златыя персты на живыя струны, пояше славу русскыимь княземь: первому князю Рюрику, Игорю Рюриковичю и Святославу Ярославичю, Ярославу Володимеровичю, восхваляя ихъ пѣсми и гуслеными буиными словесы на русскаго господина князя Дмитриа Ивановича и брата его князя Володимера Ондрѣевича. Задон. (XV в.). Уже Рускои земли простреся веселье. И възнесеся слава руская на поганых хулу. Задон. Принадлежащий русским, принятый у русских: Половци идуть отъ Дона, и отъ моря, и отъ всѣхъ странъ, Рускыя плъкы оступиша. Ту Нѣмци и Венедици, ту Греци и Морава поютъ славу Святъславлю, кають князя Игоря, иже погрузи жиръ во днѣ Каялы рѣкы Половецкыя, Рускаго злата насыпаша. Се бо Готьскыя красныя дѣвы въспѣша на брезѣ синему морю, звоня Рускымъ златомъ, поютъ время Бусово, лелѣютъ месть Шароканю. Царь же Леонъ со Олександромъ миръ сотвориста со Олгом ... а Олга водивше на роту, и мужи его по Рускому закону кляшася оружьемъ своим, и Перуном, богомъ своим. Пов. врем. лет (Радз.) (XII в.). Русь же ... на ночь влѣзоша в лодьи и отбѣгоша. Феофанъ же сустрѣте я въ лядехъ со огнемъ, и пущати нача трубами огнь на лодьѣ руския. Пов. врем. Лет. (XII в.). Судъ Ярославль Володимирица. Правда русьская. Пр. Рус., (XII в.). И поидоша половецьстии полци и полъцѣ русьстѣи, и зразишася первое с полкомъ, и трѣсну аки громъ сразившима челома. Пов. врем. лет (Ип.), (XII в.). Тѣм же взидоша рустии полци на горы, и заидоша от Перемышля и от Галича. Ипат. лет., (XV в.). И тако Ростиславъ поиде полкы своими Смоленьску, а Изяславъ братъ его иде к Новугороду Великому, а дружина руская, они с Ростиславомъ идоша. Там же, Половецькии же князь Кобякъ мнѣвъ толко Руси, възвратися и погна во слѣдъ ихъ. Идущим же имъ по нихъ, узрѣша полци рустѣи, начаша ся стрѣляти о рѣку. И хочю дати, оже богъ дасть, моему милому государю королю двѣстѣ гривенъ рускихъ, а тридцять конии безъ хитрости. У поганыхъ оружие свое поверъгоша, главы своя и подклониша подъ мечи руския. Задон. Свойственный, присущий русским. А словеньскый языкъ и рускый одно есть, от варягъ бо прозвашася Русью, а первое бѣша словене.Пов. врем. лет (Радз.) (XII в.). Азъ худый дѣдомъ своимъ Ярославомъ, благословленымъ, славнымъ, нареч[е]ный въ крещении Василий, русьскымь именемь Володимиръ, отцемь възлюбленымь и матерью своею Мьномахы. Поуч. Вл. Моном (XII в.).[5]

Варианты этнонима рус, русин в древнерусских документах

Смоленская торговая Правда (1229 г.): «Русину не звати Латина на поле бится у Русской земли, а Латинину не звати Русина на поле битося у Ризе и на Готском березе»[6]. В «Смоленской Правде» слово русин встречается 35 раз. Хожение Афанасия Никитина, тверского купца (1468–1474): А в том в Чюнерѣ ханъ у меня взял жеребца, а увѣдал, что яз не бесерменянин – русинъ»[7]. Сказание о Мамаевом побоище (XV в.): Мнозии же уязвении наши, и тѣ помагаху, сѣкуще поганых без милости: единъ русинъ сто поганых гонить»[8]. Герберштейн, Записки о Московии (1549 г.): «Но каково бы ни было происхождение имени «Руссия», народ этот, говорящий на славянском языке, исповедующий веру Христову по греческому обряду, называющий себя на родном своем языке Russi, а по-латыни именуемый Rhuteni, столь умножился, что либо изгнал живущие среди него иные племена, либо заставил их жить на его лад, так что все они называются теперь одним и тем же именем «русские»[9] (Rutheni). Тоннис Фенне, «Русский разговорник» (1607 г.): «Здѣ яз божиею помочию почину писат кую рѣце как надобъ немьчину с русиномь порускы говорит от домовьню дѣле и всяких дѣлех говоря. Записки капитана Маржерета (1607 г.): «Поэтому ошибочно называть их московитами, а не русскими, как делаем не только мы, живущие в отдалении, но и более близкие их соседи. Сами они, когда их спрашивают, какой они нации, отвечают: Russac (русак), то есть русские, а если их спрашивают, откуда, они отвечают: is Moscova – из Москвы, Вологды, Рязани или других городов. Но нужно также знать, что есть две России, именно: та, что носит титул империи, которую поляки называют Белая Русь, и другая – Черная Русь, которой владеет Польское королевство и которая примыкает к Подолии»[10].

«Под влиянием греческого языка в XVI–XVII вв. в русском языке возникает книжная форма россы (прилагательное росский) от греч. Ῥώς (впервые встречается в византийских источниках IX в.). Такая форма россы стала популярна в связи с переосмыслением трудов античных авторов, которые повествовали о народе Роксоланов в Скифии»[11]. «Роксоланы у Плиния и Птолемея, Роксаны у Страбона ныне называются Рутенами: они делятся на Белых, со столицей Москвой и Великим Новгородом, и на Червонных (Rubri), подвластных Польше. Народ руссы происходит от племени Роксоланов, с изменением в названии одной буквы и отпадением второго корня. Я нахожу, что тот народ, который мы называем Московитами, по свидетельству Плиния назывался Роксаланами; их с изменением одной буквы Птолемей называет Росоланами на восьмой карте Европы, а отчасти и Страбон. Они же давно уже зовутся Рутенами» [12].

Слова россы и росский были долгое время популярны в русской литературе XVIII–XIX вв., особенно в поэзии. С середины XIX века получает развитие разграничение россиянин как принадлежность к государству, и русский (человек, язык) как принадлежность к народу. Также в XVII–XIX вв. оформляется теория о делении русского народа на три ветви: великорусов (великороссов), малороссов, белорусов. С 1920-х гг. русскими стали обозначать лишь великорусов. В западных средневековых источниках слово Русь встречается в формах Russia, Rossia, Ruthenia, Roxolania, Ruscia, Ruzzia[13].

Названия древнерусских земель

В древности существовали Белая, Чёрная и Красная Русь – исторические названия частей земель Руси. Эти термины возникли в западноевропейских источниках.

Белая Русь – Великая Русь

Впервые термин «Белая Русь» упоминается в летописях 1135 года применительно к землям Северо-Восточной Руси (Владимиро-Суздальского княжества). Это территория от верховьев рек Западной Двины и Волги до верховьев Немана, включавшая в свой состав Московский, Тверской, Смоленский, Мстиславский, Друцкий края. Происхождение названия «белая» – синоним слов «великая», «независимая» и «свободная».

Черная Русь

В разных исторических источниках словосочетание «Чёрная Русь» – название, применяющееся в историографии и литературе (XVIII в.) в отношении территории Верхнего Понеманья в период существования Городенского княжества (XII в.) и становления Великого княжества Литовского (XIII–XIV вв.). Охватывала верхнее течение Немана с Городеном (Гродно), Новгородком, Слонимом, Волковыском, а также Несвижем, Здитовым, Турийским и Мозырем.

Красная Русь – Малая Русь

Червонная Русь (Красная Русь) – историческая область в XV–XVIII вв., часть Руси, расположенная на западе современной Украины и юго-востоке современной Польши. Червонная Русь охватывала земли Русского и Белзского воеводств Польской Короны. На востоке и северо-востоке граничила с Подольем и Волынью, на западе и юго-западе – с Карпатской Русью, на юге и юго-востоке – с Буковиной, на севере – с Чёрной Русью. Значимые города: Львов, Звенигород, Галич, Теребовля, Санок, Кросно, Белз, Замосць, Холм. После распада Древнерусского государства эти земли стали частью Галицко-Волынского княжества. В 1340 году польский король Казимир III (1310–1370) организовал против Галицко-Волынского княжества большой поход и захватил Галичину. Червонная Русь вошла в состав Польши, в составе которой она пробыла как Русское воеводство вплоть до XVIII в.

Полабская Русь

Западнославянское государство Вагрия и ее столица Аркона в первом тысячелетии нашей эры имели важнейшее геополитическое значение. Столица этого государства находилось на острове Буян или Руян (нем. Рюген)[14]. На этом острове на южном побережье Венетского моря (совр. Балтийского моря) жил один из крупнейших древнерусских племенных союзов – руян или рориков[15]. С родственными славянскими союзами руяне[16] управляли крупнейшим в Европе государством Вагрия, столицей которого был город Аркона, который одновременно был религиозным центром западных (полабских) славян. В «Большой советской энциклопедии» имеется описание этого города: «Аркона (Arkona), город балтийских славян <…> был расположен на острове Рюген (слав. Руян) в южной части Балтийского моря <…>. С Запада город окружен валом высотой в 10–13 м. Аркона была религиозным центром, объединявшим ряд славянских племен. Островом управлял верховный жрец бога Святовита. Храм этого бога в Арконе описал датский средневековый автор Саксон Грамматик (ок. 1150 – ок. 1220). Его данные были подтверждены в 1920–х гг. раскопками немецкого археолога К. Шуххардта и др. Рядом с храмом была вскрыта площадь народных собраний, в западной части – жилища»[17]. На карте Европы обнаруженной Конрадом Миллером (1844–1933)[18] в сочинениях блаженного Иеронима († 420), составленную его предшественником Евсевием Кесарийским (270–338), обозначены два главных города, две столицы, которые имеют важнейшее значение на мировой арене – Roma (Рим) и Vagria Arkona (Вагрия Аркона). Географические и топографические подписи на этой карте сделаны на латинском языке. Евсевий Кесарийский на карте также зарисовал герб-монограмму Арконы, она изображена «трехзубчатой башней» в центральной части которой вписана монограмма на русском языке – Аркона! Такой поступок «отца церковной истории» можно назвать знаковым. Он выразил не только свое, но и общеевропейское отношение к мощи славянского мира! Историки и хронисты более позднего времени также отмечали исключительный статус этой религиозной столицы западных славян на мировой арене. В древнеанглийской поэме «Видсид» (Widsið)[19], где в перечне владык и царей, наряду с римским императором упоминается правитель «островных ругов» Хаген:

«Casere weold Creacum

Hagena Holmrygum».

Перевод:

«Кесарь правил греками,

Хагена хольмрюггами»[20].

К материальному наследию этого западнославянского народа на острове Рюгене относятся крепости с находками эпохи Великого переселения народов – Замковая гора близ Ральсвика и Вердер. Гельмольд из Босау (1120–1177)[21] в своем труде «Славянская хроника» пишет: «руяне[22] (раны, руны) обитают в сердце моря, <…> Они занимают первое место среди всех славянских народов, имеют короля и знаменитейший храм. Именно поэтому, благодаря особому почитанию этого храма, они пользуются наибольшим уважением и, на многих налагая дань, сами никакой дани не платят, будучи неприступны из-за трудностей своего месторасположения. Народы, которые они подчинили себе оружием, принуждаются ими к уплате дани их храму. Жреца они почитают больше, чем своего короля [rex]. Войско свое они направляют, куда гадание покажет, а одерживая победу, золото и серебро относят в казну бога своего, остальное же делят между собой»[23]. Славянские князья Рюгена стали вассалами Дании в 1168 г. (князья Мекленбурга и Поморья утратили независимость уже в первой половине XII в.). Руяне дольше других славянских племен Полабья и Поморья сохраняли собственную власть и этническую идентичность в зоне интенсивных германо-скандинавских контактов. Рюгенские князья чеканили свою монету (прим. с 1190–1200 гг.), но, в отличие от померанских правителей, начавших выпускать монеты за 30 лет до того, никогда не именовались герцогами и даже прямо называли себя королями. Надпись на монете Яромара I гласит: «+ IGAROMA REX + RWIANORVM» ‘+ Ярома[р] Король + Руян’ (две такие монеты несут знак креста, одна – знак лилии). «Основы княжеской власти на Рюгене были своеобразными: иногда могли править два брата вместе, иногда – отец и сын. Учитывая то, что первые документально известные князья Рюгена, Тетислав и Яромар, выступают именно как братский дуумвират, такое «соборное» оформление власти следует считать не признаком ослабления, но реликтом славянской древности и архаической рюгенской теократии. Важным компонентом святилища (располагался на мысе полуострова Виттов; слав. *Svętovitovo ‘Святовитово’)[24] была храмовая сокровищница; по свидетельствам хроник, в ней сосредоточился «золотой запас» Рюгена, а возможно, и соседних славянских племен. Роль святилища как символа власти на Южной Балтике подтверждается тем, что, по сообщению Саксона Грамматика, датский король Свен, будучи христианином, пожертвовал в сокровищницу золотой кубок. Очевидно, это был Свен III Грате (1125–1157), нуждавшийся в поддержке своей власти.

По данным археологии, Аркона не была постоянно обитаемым местом, славяне собирались туда на культовое празднество после сбора урожая. В ноябре неподалеку от Арконы устраивался сельдяной рынок, который, однако, не был крупным приморским центром торговли. Необходимо отметить, что скандинавский элемент в археологии Арконы не прослеживается! <…> Власть в Арконе принадлежала верховному жрецу. Авторитет жреца объединял под своей эгидой весь Рюген, поскольку именно жрец, а не князь, по сообщению Гельмольда, вел переговоры с князем ободритов Генрихом и торг о цене перемирия. У Святовита было свое знамя («Станица») и выступавшее под ним на войну войско. Развитое храмовое хозяйство Арконы включало в себя коневодство и медоварение (ср. отмечаемую археологами высокую долю овса в анализах пыльцы и топонимы Kontop, Medowe[25] на полуострове Виттов)»[26]. «Божество и князь объединены у поморян одним символом власти. Особое значение в этом свете приобретает история двух рогов для питья, принадлежавших померанскому герцогу Вартиславу V (1326–1390), наследнику поморских князей: в 1364 году Вартислав своей рукой убил на охоте зубра и приказал оправить его огромные рога в серебро и золото. Один из рогов был пожалован церкви в Каммине, «дабы его сохраняли там, как святыню», а другой остался в герцогском роду. Другим важным символом сакральной власти является Станица (*Stanica) – знамя, находившееся в деревянной храмовой крепости Святовита на Арконе. Сообщение Саксона об этом знамени сохранилось при описании осады Арконы 14–15 июня 1168 г.: «Между тем горожане загородили ворота крепости, чтобы их труднее было взять, огромными глыбами, собранными в груду, к тому же скрепив их дерном, и получили от своих трудов такую уверенность, что защищали башню, которая находилась над воротами, лишь посредством знамен и знаков [signis tantum aquilisque]. Между коими величиной и цветом выделялась Станица [Stanitia], которая окружена таким поклонением народа руянского, что обладала величием почти всех богов. Ибо, неся ее перед собой, имели они позволение посягать на человеческое и божеское имущество, и ничто из того, что было им угодно, не было недозволенным: могли они опустошать города, низвергать алтари, уравнивать закон и беззаконие, разором и огнем разрушать все жилища Рюгена, и таково было допущение суеверия, что власть малого знамени превосходила царскую власть знатных мужей. И наказуемые воздавали тому знаку почести, словно божественному оружию [gestamen – ноша, оружие, украшение], воздавая за службу ущербом, за беззаконие повиновением. <…> Славянская станица изначально представляла собой мужской сакральный боевой союз. У Святовита была своя боевая дружина, которая состояла из 300 всадников. Из сообщения Саксона Грамматика явствует, что такой союз (отряд) был наделен исключительными полномочиями – правом ведения священной войны под особым знаменем. Каким был цвет рюгенской станицы? Саксон, бывший очевидцем событий или писавший со слов очевидцев, говорит, что знамя «выделялось цветом» (colore), из чего можно заключить, что оно было красным. Именно красным было знамя легендарной разбойницы Стины (<*Stana), впоследствии действовавшей в Поморье, под Волином. Ср. в связи с этим чьрленъ стягъ (красный стяг) «Слова о полку Игореве». Помимо прагматики красного как опознавательного знака, это цвет войны и крови (в архаическую эпоху члены боевых союзов могли быть побратимами, по обряду смешавшими свою кровь). Важно отметить еще одно значение: красный – цвет огня. Яловцы (значки) воинских шлемов в «Сказании о Мамаевом побоище» сравниваются с «пламенем огненным». В описании рюгенской станицы упоминается сожжение жилищ в ходе сакральной карательной вылазки. Потому в рюгенской станице следует видеть отражение индоевропейского культа священного огня, громовержца и боевой дружины. Наиболее полную генетическую параллель здесь представляет древнеиндийский Рудра[27] (ср. др.-инд. rudhirás ‘красный’ <и.-е. *rudhro- ‘красный’), образ-континуанта индоевропейского громовержца, отец марутов, богов бури, священной дружины верховного божества. Таким образом, согласно верованиям рюгенских славян, отраженным в хрониках, власть имела божественное происхождение и сущностно принадлежала божеству. Реликты автохтонной символики позволяют реконструировать два типа сакральной власти, равно возводимых к Святовиту, но соотносящихся как своего рода «десница» и «шуйца»: 1. мирная, «медовая» власть Святовита и князя (рог с медом: изобилие, плодородие, закон); 2. боевая, «огненная» власть Святовитовой станицы (красный боевой стяг: гроза, разрушение, священное упразднение закона)»[28]. Сохранилось описание древнего святилища Святовида, сделанное Саксоном Грамматиком[29]. В «Деяниях данов»[30], в котором подробно описано устройство святилища, города и некоторых обычаев руян, живших в Арконе: «Город Аркона лежит на вершине высокой скалы; с севера, востока и юга огражден природною защитой, с западной стороны защищает его высокая насыпь в 50 локтей. Посреди города была площадь, на которой стоял храм из дерева, изящнейшей работы. Внешняя стена здания выделялась аккуратной резьбой, грубой и неотделанной, включавшей формы разных вещей. В ней имелся единственный вход. Сам же храм заключал в себе два ограждения: внешнее, соединенное со стенами, было покрыто красной кровлей; внутреннее же, опиравшееся на четыре колонны, вместо стен имело завесы и ничем не было связано с внешним, кроме редкого переплета балок. В здании огромное изваяние, во всем подобное человеческому телу, но величиной превосходившее, удивляло четырьмя головами и столькими же шеями, из которых две видны были со стороны груди, две – со спины. И спереди, и сзади одна голова вправо, другая влево смотрела. Косматые бороды, подстриженные волосы показывали, что искусство художника подражало обычаю руян в уходе за головой. В правой руке [бог] держал рог, изготовленный из разного рода металлов, который жрец этого святилища обычно каждый год наполнял вином, чтобы предсказать по уровню жидкости урожай будущего года. Левая рука наподобие лука упиралась в бок. Рубаха ниспадала до голеней, которые, из разного рода дерева сделанные, так скрыто в коленях соединялись, что место скрепления нельзя было заметить иначе как при тщательном рассмотрении. Ноги касались земли, а их основы скрывались в грунте. Невдалеке были видны узда и седло бога и многие знаки его божественности. Из них вызывал удивление заметной величины меч, ножны и рукоять которого, помимо превосходного резного декора, украшали серебряные детали. Ежегодно после сбора урожая смешанная толпа со всего острова собиралась перед храмом бога, принеся в жертву скот, справляла торжественный пир, именовавшийся священным. Его жрец, вопреки отеческому обычаю отличавшийся длинной бородой и волосами, накануне дня, когда надлежало священнодействовать, малое святилище – куда только ему можно было входить – обычно с помощью метлы тщательно убирал, следя, чтобы в помещении не было человеческого дыхания. Всякий раз, когда требовалось вдохнуть или выдохнуть, он отправлялся к выходу, дабы присутствие бога не осквернялось дыханием смертного. На следующий день, когда народ стоял у входа, он, взяв у изваяния сосуд, тщательно наблюдал, не понизился ли уровень налитой жидкости, и тогда ожидал в будущем году неурожая. Заметив это, велел присутствовавшим запасать плоды на будущее. Если же не предвидел никакого убывания обычного плодородия, предсказывал грядущее время изобилия полей. После такого прорицания приказывал урожай этого года или бережливее, или щедрее расходовать. Вылив старое вино к ногам идола, как возлияние, пустой сосуд снова наливал: как бы выпивая за здоровье, почитал статую, как себе, так и отечеству благ, горожанам удачи в умножении побед торжественными словами просил. Окончив это, подносил рог к устам, чрезвычайно быстро, одним глотком выпивал и, наполненный снова вином, вставлял его опять в правую руку изваяния. Изготовив пирог с медовым вином круглой формы, величины же такой, что почти равнялся человеческому росту, приступал к жертвоприношению. Поставив его между собой и народом, жрец по обычаю спрашивал, видят ли его руяне. Когда те отвечали, что видят, то желал, чтобы через год не смогли разглядеть. Такого рода мольбой он просил не о своей или народа судьбе, но о возрастании будущего урожая. Затем от имени бога поздравлял присутствовавшую толпу, долго призывал ее к почитанию этого бога и усердному исполнению жертвенных обрядов и обещал вернейшее вознаграждение за поклонение и победу на суше и море. Окончив же это, они сами жертвенные яства обращали в пиршественную снедь, заставляя посвященные божеству жертвы служить своей невоздержанности. На этом пиру попирать умеренность считалось благочестием, воздерживаться же – нечестием. В дар этому изваянию приносилась ежегодно одна монета с каждого мужчины или женщины. Ему также отдавалась треть добычи, соответственно так же выделялась и обосновывалась доля для его защиты. Этот бог имел триста коней и столько же воевавших на них всадников; все богатство, добытое ими оружием или хитростью, отдавалось на попечение жреца. Из этой добычи он создавал всякого рода инсигнии и храмовые украшения и их велел хранить за тайными запорами, где, кроме обилия денег, было собрано много пурпурных тканей, дырявых от времени. Здесь же видно было огромное количество общественных и частных приношений, собранных благодаря щедрости почитателей и дарам просителей. Кроме того, он имел особого коня белой масти, у которого вырвать волосок из гривы или хвоста считалось нечестием. За ним одному жрецу позволялось ухаживать и садиться на него, дабы употребление священного животного не было слишком частым и унизительным. На этом коне, по мнению руян, Святовит– таково было имя изваяния – воевал против врагов своей святыни. Главным доводом этого считалось, что, находясь ночью в стойле, он оказывался, покрыт грязью и потом так, словно в скачке преодолел пространство долгих путей. Затем описываются способы гадания. Первый использует белого коня Святовита: Когда предполагалось начать войну против какой-либо страны, перед храмом по обычаю служители ставили три копья. Из них два втыкались наконечниками в землю и соединялись [третьим] поперек; эти сооружения размещались на равном расстоянии. К ним конь, во время выступления в поход, после торжественного моления, выводился в сбруе жрецом из входа. Если поставленные сооружения переступал правой ногой прежде, чем левой, это считалось знаком удачного хода войны; если же левой прежде правой ступал, то направление похода изменяли. Выступая также на разные предприятия, по первому движению животного получали предсказания. Если оно было счастливым, радостно двигались в путь; если же несчастным, поворачивали назад. Другой способ гадания использовал «Три деревянные дощечки, с одной стороны белые, с другой – черные, бросались в качестве жребия в яму; белое означало удачу, черное – неудачу». Третий – гадание на чет-нечет: И женщины были не чужды таких знаний. Сидя на месте, они случайно, без расчета, чертили линии в золе. Если число их оказывалось четным, гадание считали счастливым, если нечетным – то неудачным»[31].

В 1168 году. Аркона была разрушена датчанами при короле Вальдемаре I (1158–1236), победившем руянского князя Яромира († 1218)[32]. В 1185 году, при возведении церкви в Альтенкирхене, на полуострове Виттов, использовались камни из Яромарсбурга. В Альтенкирхене до сих пор находится древняя реликвия – «камень Свантевита» (Svantevitstein).

Литовская Русь

Литовская Русь – земли Руси, которые находились под контролем Великого княжества Литовского[33]. Истоки литовской экспансии на Русь и завоевание ряда русских княжеств берут свое начало в грабительских походах литовских дружин в XII–XIII вв. в направлении богатых торговых артерий, проходивших реками Западная Двина, Днепр, Припять, Буг, на которых располагались богатые города[34]. Впоследствии, воспользовавшись подрывом сил русских княжеств в результате междоусобиц и монголо-татарского ига, литовские князья начали проводить целенаправленную политику подчинения русских земель и использования их ресурсов, ставшую помимо войн с тевтонскими рыцарями главным направлением их деятельности[35]. Установление контроля над русскими землями имело широкий размах и достигалось агрессивными военными действиями[36]. До начала XV в. литовские князья сумели распространить свою власть на обширные территории западной, южной и центральной: смоленские, верхнеокские и другие земли Руси. В результате усиления великих князей Московских и череды русско-литовских войн территория Литовской Руси начала сужаться, сначала за счёт военных потерь, затем за счёт уступки обширных южнорусских земель польской Короне по условиям Люблинской унии 1569 г. С этого момента вплоть до разделов Речи Посполитой во второй половине XVIII в. Литовская Русь в целом совпадала с Белой Русью.

Дунайская Русь

В «Повести временных лет» говорится о расселении славян по Дунаю и Днепру: «Спустя много времени сели славяне по Дунаю, где ныне земля Венгерская и Болгарская. И от этих славян разошлись славяне по земле и прозвались именами своими, где кто, на каком месте сел»[37]. Свой изначальный этноним «славяне» («словене») сохранили на Руси, где проживали новгородские (ильменьские) словене. Это не случайно, поскольку есть научные сведения об их генетических связях с предками на Дунае. Покинув регион Дунайского бассейна, наши предки ушли на восток, сначала за Карпаты, а затем расселились по Днепру и его притокам, еще дальше на север и восток к рекам Оке, Дону и Волге. К числу главных документов, указывающих на существование Дунайской Руси, относится интереснейший документ – «Список русских городов дальних и ближних» – принятое в исторической науке название особой статьи-приложения географического характера, помещаемой в русских летописях и рукописных сборнике относящееся к 1375–1381 гг. и восходящий к XIII в.[38] и начинающейся обычно словами «А се имена всем градом Русским дальним и ближним». В документе перечислены с юга на север города, которые находились в канонической юрисдикции Русской Православной Церкви. Особенность этого документа в том, что помимо городов, расположенных на территории Древней Руси, к русским городам причислены города Болгарии, Валахии и Молдавии! В «Списке» перечислены названия городов, изредка дополняемые гидронимами, указаниями на наличие каменных стен и т.п.[39] Всего в нем упомянуто 356 городов![40]. Вполне вероятно, что в этом списке отразилась память о том, что валашские и молдавские, равно как и ряд приморских болгарских городов, населяло когда-то русское население. В силу уникальности содержащейся в нем сводной информации, «Список» является ценным источником в различных историко-географических исследованиях[41].

Еще одно указание о существовании Дунайской Руси сохранилось в т.н. «Аскольдовой летописи», вошедшей в состав Никоновской или Патриаршей летописи (XVI в.), – описании правления русского князя Аскольда († 882), убитого князем Олегом Вещим († 912). Под 867 годом рассказывается о новгородском вече, на котором решалось, кого призвать на престол. Согласно «Аскольдовой летописи», у князя Рюрика (ок. 879) были соперники на княжение – киевский, хазарский и от «дунайчев». Также дунайцы упоминаются в ПВЛ, в легенде о князе Кие, который построил на Дунае городок Киевец, но был в итоге изгнан дунайцами, и эти дунайцы «так и доныне называют городище – Киевец»[42]. Киевские князья проявляли большой интерес к Придунавью, в чем явно проглядывают какие-то династические притязания. Осознавали и в какой-то степени разделяли эти чувства и сами дунайцы. Так, в 969 г. при появлении Святослава Игоревича (920/942 –972) Великого на Дунае за одну осень он подчинил своей власти 80 городов! Это больше похоже на добровольную сдачу! Причем летописец специально отмечает, что города эти подунайские! Князь Святослав до последнего отстаивал свое право на Подунавье и стремился перенести столицу в Переяславец-на-Дунае. Причем сами переяславцы, в отличие от прочих дунайских городов, почему-то не желали подчиняться русскому князю и попытались избавиться от него. Русский летописец именно им приписывает сговор с печенегами для убийства князя Святослава. Именно в этом контексте следует понимать знаменитую фразу Святослава, сказанную матери княгине Ольге перед ее смертью накануне очередного военного похода: «Не любо ми есть в Киеве быти, хочу жити в Переяславци на Дунаи, яко то есть середа земли моей, яко ту вся благая сходятся: от Грекъ злато, поволоки, вина, овощеве различныя, из Чех же, из Угор – сребро и комони, из Руси же – скора и воск, мёд и челядь»[43]. Цель великого князя состояла не в очередном устрашающем походе на Царьград, а в создании нового центра силы на Балканах в бассейне нижнего Дуная. Вспоминая о Переяславце на Дунае, он имел в виду родственные племена славян в Южной Европе и готов был выступить в качестве их вождя[44]. Никоновская летопись сохранила известия о том, что князь Владимир Святославич (ок. 960–1015) пытался закрепиться на Дунае, о чем молчит ПВЛ, но косвенно подтверждают арабские и византийские источники, описывающие обстоятельства крещения этого великого князя. Таким образом, прямые указания на связь киевских русов с Подунавьем, подтверждающиеся материалами археологии, и указания источников на существование на территории Мунтении[45] Русского государства в XI–XIII вв.

Кромская Русь

С древнейших времен Кром (Крым) и все Северное Причерноморье входило в состав Великой Скифии. В VII веке до н.э. началась греческая колонизация Северного Причерноморья. На Керченском полуострове и Тамани возникло Боспорское царство. Примерно с середины I по нач. IV вв. н.э. в сферу интересов Римской империи входило всё Причерноморье и Кром. В III в. на земли Крома стали вторгаться племена готов. В IV веке, после раздела Римской империи на Западную и Восточную (Византия), в сферу интересов последней вошла южная часть Крома. Херсонес становится главной базой византийцев на полуострове. В конце VI века появляется новая волна завоевателей – хазары. В 60-х годах X века киевский князь Святослав Игоревич разгромил хазар. В 988–989 годах киевский князь Владимир Великий (ок. 960–1015) захватил г. Херсон (Корсунь), где и принял Православие. В XI веке Кром вошел в состав русского Тмутараканского княжества.

Тмутараканская Русь

Тмутараканская Русь существовала в X–XI вв. и упоминается в русских летописях и «Слове о полку Игореве». Княжество включало в себя территорию от Восточного Крома (Крыма) и простиралась до предгорий Кавказа, являясь крупным политическим образованием. Столицей княжества был город Тмутаракань (Тамань). В 1792 г. русскими археологами был обнаружен Тмутараканский камень, на месте нахождения которого ученые открыли развалины Тмутаракани. На камне сохранилась надпись: «В лето 6576 индикта 6 Глеб князь мерил море по леду от Тмутороканя до Корчева 14000 сажен». Академик Б.А. Рыбаков (1908–2001) писал об этой находке: «вероятной причиной действий Глеба называл лишь символическое определение расстояния между Европой и Азией. Академик рыбаков писал: «Косвенные соображения позволяют сузить дату второго вокняжения Глеба в Тмутаракани. Из слов Патерика следует, что Никон был послан в Киев к Святославу, а между тем Святослав очень много времени провел в войне с Полоцком. 3 марта было нанесено поражение Всеславу на Немиге, но до июля месяца войска ещё находились в Полоцкой земле. Никон мог застать Святослава Ярославича в Киеве пли Чернигове едва ли ранее августа 1067 г. Предстоял еще обратный путь из Киева в Тмутаракань и, кроме того, Никон должен был несколько задержаться на „острове том“ для того, чтобы „монастырь свой управить“, после чего он снова поехал в Киев. Все эти расчёты приводятся для того, чтобы показать, что игумен Никон Великий, известный историк, создатель летописного свода 1073 г., мог быть при князе Глебе в Тмутаракани не только в момент его второго вокняжения (примерно сентябрь 1067 г.), но и во время производства измерений по льду замёрзшего пролива, то есть в декабре – январе. Не ему ли, славившемуся своей учёностью, принадлежит мысль определения расстояния от Тмутаракани до Корчева или, говоря языком античных и средневековых географов, от Азии до Европы?»[46].

В Тамани сохранился фундамент церкви Богородицы XI в. [47], а также другие здания, связанные с жизнью Таматархской епархии. Храм был построен в XI веке по проекту, подобному церкви святого Иоанна Предтечи в Керчи. В Таматархской епархии трудился знаменитый летописец Киево-Печерского монастыря Никон († 1088)[48]. Археологические находки указывают на следы пребывания русской дружины в Тмутаракани. Была обнаружена каменная форма для отливки металлических декоративных бляшек для поясов[49], которые носили русские дружинники в X веке. Была найдена накладка на лук со знаком Рюриковичей, который указывал, что обладателем лука был тмутараканский князь Мстислав Владимирович († 1036). В Корчеве находилась каменная православная церковь святого Иоанна Предтечи VI в. Восстановленный в X в. храм прекрасно сохранился и является ныне действующим православным храмом. Возможно, это самый древний каменный храм в пределах территории России. Русские возвели рядом с Боспором город «Руска», пока не найденный археологами, но который упоминается в договорах византийцев с генуэзцами в 1169 и 1192 гг., наряду с Тмутараканью, то есть как город сравнимой значимости. Византийский Боспор становится русским городом Корчев от русского слова «корча» – кузница, что указывает на большое производство в нём металлического оружия и металлических предметов быта и там же было найдено много монет тмутараканского княжества. Вислые печати обычно крепились к официальным документам на манер пломбы как защита от подделки, что указывает обычно на работу канцелярии древнерусского князя или его наместника. Начиная с XV в. в русских сборниках появляется «Житие Стефана Сурожского», в которое включен рассказ о походе в начале IX в. русского князя Бравлина, который взял штурмом Сурож[50]. Во время археологических раскопок в Судаке были обнаружены: шиферные пряслица, керамические яйца-писанки, древнерусская гривна и печать тмутараканского князя Давыда Игоревича (ок. 1058–1112). В г. Судаке при раскопках в захоронениях очень часто находят стеклянные новгородские бусы. Во второй половине X в. в составе тмутараканского княжества и под его контролем находились – Северное Причерноморье, Приазовье, Восточный Крым с Корчевым, (Керчью), Тамань и крепость Белая Вежа. В первой четверти XI в. княжество было во владении князя Мстислава Владимировича. В 1022 г. князь Мстислав покорил касогов, убив в поединке их вождя Редедю. После этой победы в Тмутаракани им была основана церковь Богородицы, которая представляла сооружение столь же важное для древнерусского зодчества как Десятинная церковь, поскольку, в отличие от первых русских храмов, также была каменным сооружением и расписана фресками. В 1024 г. состоялась битва при Листвене[51], которая закрепила авторитет Тмутараканского княжества. В 1030 г. Мстислав Владимирович совершил поход на Ширван[52]. В 1032 г. в союзе с сарирцами[53] и аланами[54] – второй поход на Ширван. В 1033 г., в союзе с аланами, князь совершил третий, неудачный, поход на это закавказское государство. С 1054 г. Тмутараканское княжество входило во владения черниговского князя Святослава Ярославича (1027–1076). Во второй половине XI в. в княжестве правили его сыновья Глеб, Роман и Олег Святославичи. В поздний период оно неоднократно захватывалось другими князьями. В 1083 г. с помощью византийского флота завоевал власть в Тмутаракани князь Олег Святославич (1052–1115) – последний летописный тмутараканский князь. Он же под именем Михаила фигурирует как византийский архонт Матархи. Последний раз Тмутаракань упомянута в русских летописях под 1094 г. в связи с княжением Олега Святославовича, который, вероятно, правил княжеством до своей смерти в 1115 г. Тмутараканское княжество упоминается в географическом труде Абу Абдаллаха Мухаммада ал-Идриси (ок. 1100–1164) «Развлечение страстно желающего странствовать по землям», называет Керченский пролив «устьем русской реки». Он упоминает также еще не идентифицированный город Росия («Руска») в Керченском проливе[55]: «От него по берегу моря в восточном направлении 75 миль до [места] впадения реки Русиййу. Это большая река, вытекающая с высот гор ал-Кабк[56]. Далее она течет на север и пересекает землю ал-Ланиййа [57]. Затем эта река течет на запад до тех пор, пока не впадает [в море] в этом [упомянутом] месте. По ней плавают небольшие лодки, которыми пользуются для перевозки легких вещей из числа товаров и припасов, переправляемых из одного места в другое <…> От нее до города Матрика, название которого передается [также как] Матраха[58], 100 миль плавания. Город Матраха большой и населенный, имеет множество областей (акалим), обширные земли, благоустроенные селения, посевы, следующие непрерывно один за другим. Он находится на реке, называемой Сакир, и она представляет собой рукав, который подходит к городу от реки Атил[59], а главное русло последней идет к городу Атил, что на море Табаристана[60]. От города Матраха до города ар-Русиййа 27 миль[61]. От города ар-Русиййа, [что] на большой реке, текущей к нему с гор Кукайа[62], до города Бутар 20 миль[63]. Мы упоминали город Русиййа и город Бутар ранее»[64].

Святая Русь

Святая Русь – этнорелигиозное понятие и учение, которое сложилось первично в церковной и монастырской ученой среде Великой Руси и распространилось на всю территорию проживания русского народа. Причина этому было осознание призвания Богом русского народа, как хранителя православной веры. «В древнейшем известном русском литературном произведении «Слове о законе и благодати» середины XI в. митрополита Илариона (ок. 990–1054), новокрещенный русский народ именуется новым. Новый крещенный народ получал преимущество перед древним — «ветхим» (Ветхий Завет), закон которого отошел в предысторию христианского мира»[65]. Слово содержит апологию Русской народа, после Крещения влившегося в семью христианских народов[66]. Через идею благодати, открытой для всех народов, утверждается мысль о достигнутом в результате Крещения равенстве новообращённой Руси с другими христианскими народами и странами, в первую очередь с Византией. В деле распространения веры святой великий князь Владимир сравнивается с апостолами и сближается с равноапостольным императором Константином Великим[67].

Отпадение Византии от Православной веры

Ферраро-Флорентийский собор – еретический католический собор (1438–1445). В 1438–1439 годах проходил в Ферраре, в 1439–1442 – во Флоренции, в 1443–1445 – в Риме. Вселенской Православной Церковью решения этого католического обора отвергаются и считаются отступническими и еретическими! Русская Православная Церковь, видя, что Константинопольская патриархия предала Православие и приняла унию (союз) с католиками, приняла решительные меры. 15 декабря 1448 г. по инициативе великого князя московского Василия II (1415–1462) Собор русских епископов и духовенства в Москве возвели епископа Рязанского Иону в митрополита всея Руси без санкции патриарха Константинопольского. Это стало началом автокефалии (независимости) Русской Православной Церкви от Константинопольского Патриархата. «Греки потрясли русских своей изменой православию на Флорентийском соборе. Эта измена легла незабываемой гранью в истории их взаимных отношений. «Солнце православия померкло», сам вселенский (византийский) царь с патриархом поцеловали туфлю папы! Наступило страшное затмение православия, голгофский мрак и трепет объял русские сердца. Авторитет греков умер. До сих пор отрочески покорные ему русские вмиг стали религиозно совершеннолетними. Это был многозначительный духовный толчок, скристаллизовавший русское религиозно-патриотическое сознание[68].

Автокефалия Русской церкви

В 1459 г. соборным решением был закреплен новый порядок избрания первосвятителей-митрополитов – Собором русских епископов с согласия московского князя. Таким образом, было положено начало фактической автокефалии Русской Церкви, которая отвергла Флорентийскую унию. Московским Собором был избран Митрополит всея Руси Иона (1390–1461). Правомерность установления автокефалии Русской Церкви в 1448 г. утверждена на основании 15-го правила Двукратного собора 861 г.: «Отделяющегося от общения с предстоятелем ради некия ереси, осужденной святыми соборами или отцами, когда он проповедуют ересь всенародно и учит оной открыто в церкви, таковые аще оградят себя от общения с глаголемым епископом прежде соборного рассмотрения, не только не подлежат положенной правилами епитимии, но и достойны чести, подобающей православным. Ибо они осудили не епископов, а лжеепископов и лжеучитилей, и не расколом пресекли единство Церкви, но потщились охранить Церковь от расколов и разделений»[69]. «Митрополит Иона в известительном послании в Литву о своем постановлении писал: «Коли было в Царьграде православие», до тех пор и московские князья «оттуда принимали благословение и митрополита», а теперь, разумевается, там православия нет. Собор епископов Московских в послании по случаю прихода в Литву униата Григория также утверждает, что «ныне цареградская церковь поколебалася, от нашего православия отступила». «Сами дети знаете, – писал митрополит Иона в окружном послании 1459 г., – сколько бед перенес царствующий град. Однако же нисколько не пострадал, пока греки соблюдали благочестие. А когда они отступили от благочестия, сами знаете, как пострадали, каково было пленение и убийство; и уж о душах их – один Бог весть!»[70]

Принятие русским народом Крестоношения

Русский народ – светильник для всех народов

Суздальский иеромонах Симеон, очевидец отступления греков от православия во Флоренции, взятый в далекое путешествие епископом Авраамием Суздальским († 1448) в своем труде «Путник» писал: «В Руси великое православное христианство боле всех». Московского князя он называет «благоверным и христолюбивым, и благочестивым истинным православным великим князем, белым царем всея Руси» – такова начальная мысль о переходе царства на Русь»[71]. Выражение «святая Росиа» встречается во второй редакции «Послания к великому князю Василию, в нем же о исправлении крестного знамения и о содомском блуде», написанном около 1524 г. монахом псковского Спасо-Елеазарова монастыря старцем Филофеем (ок. 1465–1542), которая дошла до нас в сборнике 1580-х г., имеется следующий титул князя: «тебе пресветлейшему и высокопрестолнейшему государю великому князю светлосияющему в православии христианскому царю и владыце всех, броздодержателю же всея святыя и великия Росиа»[72]. В том же знаменитом послании о Третьем Риме старец Филофей обращался к великому князю Василию III (1479–1533) писал, что после падения первого и второго Рим лишь в России церковь «в православной христианской вере во всей поднебесной паче солнца светится»; «И да ведает держава твоя, благочестивый царь, что все царства православной христианской веры сошлись в твое едино царство, и один ты во всей поднебесной святейший и благочестивый именуешься царь. Старец Филофей обозначил главную мысль: Русь должна соответствовать своему высокому, святому именованию»[73]. Максим Грек в 1552 г. писал о русском государстве – «святейшая Россия»[74]. В «Послании» епископа Симона около 1224 г. о русском народе сказано: «небесные граждане Русского мира»[75]. В XIV в. Константинопольский патриарх Филофей (Коккин) (ок. 1300–1379) в послании к великому князю Дмитрию Донскому (1350–1389) назвал русский народ «святым народом»: «обитающий в тех краях святой Христов народ»[76]. Тексты, писем и посланий, которые после 1453 г. говорят о богоизбранности Русской земли и её исключительном благочестии, предшествовали появлению идеи Святой Руси, как подвиг крестоношения и служения Христу и его Церкви.

Русский белый митрополичий клобук

Русский книжник, дипломат и переводчик Дмитрий Герасимов (ок. 1465–1535) написал «Повесть о белом клобуке», где он доказывал, что эта святыня чудесным образом перешла на Русь, что «ветхий Рим отпаде славы и от веры Христовы гордостью и своею волею; в новом же Риме, еже есть в Константин град насилием агарянским христианская вера погибнет. На третьем же Риме, еже есть на Русской земли, благодать Святаго Духа возсия, – говорится далее в форме пророчества, изрекаемого папой Сильвестром, – вся христианская царства придут в конец и снидуся во едино Царство Русское Православия ради. От Рима благодать и слава и честь отъята, тако же и от царствующего града благодать Святаго Духа отнимется в пленение агарянское, и вся святая предана будут от Бога великой Русской земле во времена свое, и царя русского возвеличит Господь над многими языки, и под властью его многие цари будут от иноязычных, и патриаршеский великий чин от царствующего сего града такожде дан будет Русской земле во время свое, и страна та наречется светлая Россия, Богу так изволилось прославить таким благодарением Русскую землю, исполнить Православия величество и честнейшую сотворить паче первых. Итак, без колебаний: Москва – Третий Рим, и даже более славный, чем первые два! В то же время целый цикл сказаний о «Мономаховом венце» развивает мысль о переходе знаков царского сана из Вавилона через Египет, Рим, Византию на Русь»[77].

Новый Иерусалим

Святейший Патриарх Никон (1605–1681) построил под Москвой монастырь Новый Иерусалим и устроил его как центр духовной жизни, культуры и творчества всего Православного мира. Главный собор монастыря был освящен в честь Воскресения Христова. По его благословению, пророчески, в главном алтаре собора были устроены пять горних мест для будущих последних пяти Вселенских Патриархов, которые получат защиту и покровительство в России в последние времена перед концом мира! «Монастырь Нового Иерусалима – это ландшафтная пространственно-архитектурная икона, которая более нигде в мире не воплощена – в этом особый смысл, связанный с Промыслом Божием о мире и его народах, знак и задача для ее осознания и народом и Церковью. В середине XVII в., когда происходит закладка и строительство этого монастыря, идея Москвы – Третьего Рима уже практически была воплощена, но на повестке стояла куда более великая задача – сохранения Вселенского Православия и освобождения от иноверческого пленения других Православных царств, и поместных Церквей. Русские ощутили, уверились в способности взять на себя эту сверхзадачу, понести этот Крест. Патриарху Никону – суровому аскету, молитвеннику и выдающемуся государственному деятелю – было суждено стать богомудрым организатором этих свершений, пассионарием эпохи – явить рубеж эпох, поколений, культурных традиций. Он в своем Первосвятительском делании утверждал Новый Израиль, пытался обогатить Русское Православие богословским наследием Церквей-сестер – стяжал Русь Святую. Монастырь же Нового Иерусалима как никакой другой зримо воплощал суть этого делания – от собирания в насельники разноплеменных братий до устроения ремесленной школы для детей монастырских трудников, от собирания святынь и древнейших манускриптов, и книг для устроения библиотеки до развития школы песенной поэзии, художественных ремесел, книгопечатания и бумажного дела и т.д. Святого Живоносного Воскресения Христова монастырь Нового Иерусалима[78] становился не только центром, но и образом созидания нового мира – передовых образцов науки, техники и технологий, бережно сохраняющего и развивающего лучшие образцы традиционной культуры народов мира»[79].

Павел Алеппский

Павел Алеппский (ок. 1627–1669) – архидиакон Антиохийской православной церкви, путешественник, писатель. Автор важных историко-этнографических записок о России, Украине, Молдавии и Валахии, которые посетил он вместе с антиохийским патриархом Макарием (ок. 1600–1672) в середине XVII в.

«Путешествие антиохийского патриарха Макария»

«Знай, что воеводы в этой стране люди ученые, законоведы, философы, логично рассуждающие, любят тонкие вопросы, глубокомысленные споры. Они приобретают знания от наставников, к ним приезжающих»[80].

Красота русского народа

«Женщины в стране московитов красивы лицом и очень миловидны; их дети походят на детей франков, но более румяны. Головной убор женщин – маленькая грузинская шапочка с отвороченными краями, подбитая ватой; таков убор крестьянок. В больших селениях и городах сверх этой шапочки надевают колпак с чудесным черным мехом, под которым скрываются все волосы. Девицы в стране московитов носят на голове род очень высокой шапки с меховым отворотом. Что касается убора жен богатых людей, то они носят колпаки, расшитые золотом, украшенные драгоценностями, или же из материи с прекрасным черным мехом (лисьим) или иным, с длинным черным волосом, быть может, в пядень длиною. Одежда мужчины – аба черного или пыльного цвета, или чуха (кафтан), но скроенная по мерке человека, ни больше, ни меньше, и непременно с пуговицами и тонкими петлицами, застегнутыми сверху донизу, которые делаются и у разрезов на полах. Они симпатичны и весьма стройны»[81].

Происхождение Русских царей

«Эта царская фамилия, известная под именем «князи», как нам говорили, ведет свое происхождение из Рима. Ее родоначальник, около семисот лет тому назад, прибыл в страну московитов морем; он был великим вельможей и с течением времени сделался владетелем (этих стран). Каждый государь со времени того царя именовался князем»[82].

Набожность русского народа

«Ничто не приводило меня в такое умиление, как звон во все колокола накануне воскресений и праздников в свое время и в полночь. Земля дрожала, и гул колокольного звона, подобного грому, восходил до небес. И что им мешает обращать все дни в праздники и торжества?Ежедневно они бывают в церквах за обедней, и в каждом приходе все присутствуют в своей церкви, мужчины, малые дети и женщины. Войдя в церковь, долго молятся перед иконами, ибо у них нельзя молиться иначе, как пред иконой, устремив на нее взоры, то есть, они действительно преклоняются перед ней, а не так, как мы (молимся) кое-как. По причине великой любви своей к иконам, они, если не видят издали иконы или купола церковного, не молятся. Такова их вера. Помолившись на иконы, они оборачиваются и делают поклон головой присутствующим на все четыре стороны. Так они делают не только в церквах, но и в своих домах, ибо в каждом доме непременно есть иконы не только внутри, но и снаружи над дверьми, как мы выше сказали. Стоят они в церкви неподвижно, как камни, и все с открытыми головами, от священников и властей до простого народа. Если случится с кем-либо из них осквернение, тот отнюдь не входит в церковь, но становится вне ее. Если муж имел сообщение с женой, то они тотчас омываются, но не входят в церковь, не прикладываются к иконам и не касаются их, как мы это видели своими глазами в Москве у торговцев иконами, пока священник не прочтет над их головой молитву (исповедь), и не благословит; тогда они входят в церковь. В особенности накануне воскресений бывало, что все они, придя, становились вне церкви; священники выходили к ним и читали над ними молитву, дабы они могли войти в церковь. Литургия у них совершается чрезвычайно продолжительно, со всяким страхом и смирением. Они неукоснительно остаются (в церкви) до тех пор, пока священник не совершит отпуста»[83].

Русское Священство

«При своей статности, благовоспитанности и крайней учтивости, все священники внушают к себе почтение. Даже деревенские и другие священники, которые подчинены протопопу и стоят перед ним с открытою головой [получая от него благословение, весьма уважаются народом, и люди никогда не стоят перед ними иначе, как с непокрытою головой]. Воеводы и власти равным образом уважают и почитают их и, как нам приходилось видеть, снимают перед ними свои колпаки. Являясь к архиерею, священники также снимают свои колпаки. В церквах стоят от начала службы до конца тоже с открытыми головами. Когда священник идет по улице, то люди спешат к нему с поклоном для получения благословения. Обрати внимание на эти порядки: как они хороши!»[84]

Москва – Третий Рим

«Угодно было Господу внушить патриархам, архиереям, настоятелям монастырей, священникам и монахам переносить эти сокровища и присланные остатки из тех стран в город Москву, ныне новый Рим, достойный всякой хвалы и чести»[85].

Значение русского народа для мировой цивилизации

В агиографическом наследии России есть откровение, данное Богом нашему народу. В эпистолярии преподобного Амвросия, старца Оптинского (1812–1891), прославленного в лике преподобных отцов на Поместном Соборе Русской Православной Церкви в 1988 году, сохранился ответ на письмо священника Дмитрия Константиновского от 7 июля 1871 года с просьбой объяснить откровение, которое было ему дано в сонном видении. Священник Дмитрий писал, что видел большое помещение, где хранилось очень много книг. В этой комнате перед иконой стояли к тому времени уже почившие митрополит Филарет (Дроздов) и протоиерей Матфей, отец священника Дмитрия. «Митрополит Филарет держал в своих руках книгу», – писал отец Дмитрий, – «и головою показывает мне, чтобы и я нашел подобную книгу и развернул ее. В то же время митрополит, поворачивая листы своей книги, говорит: Рим, Троя, Египет, Россия, Библия. Вижу, что и в моей книге крупными словами написано: «Библия». Тут сделался шум, и я проснулся»[86].

Ответ из Оптиной Пустыни был направлен адресату 23 сентября 1871 года Прозорливый преподобный старец подтвердил подлинность этого видения: «это замечательное сонное видение и кто слышал тогда многозначительные слова, тому, по всей вероятности, и внушено было чрез Ангела-хранителя объяснение виденного и слышанного»[87]. Общий смысл видения преподобный объяснил прямой взаимной связью с историей этих городов и культур, их начальным величием и последующим их разрушением, как следствием большой гордости и превозношения среди жителей. Для России, как преемницы славы древних цивилизаций, необходима большая мудрость и осторожность, чтобы не идти ошибочной дорогой заблуждений и не попасть на путь разрушения и гибели. Это предупреждение всему русскому народу, данное в этом откровении, чтобы народ сохранил свое великое судьбоносное призвание, данное Богом. «Если и в России, ради презрения заповедей Божиих и ради ослабления правил и постановлений Православной Церкви и ради других причин оскудеет благочестие, тогда уже неминуемо должно последовать конечное исполнение того, что сказано в конце Библии, то есть в Апокалипсисе Иоанна Богослова»[88].

Как известно, названые в этом пророческом видении города были основаны древними праславянами, и влияние великой цивилизации славян распространялось на многие народы. Обратите внимание: в этом откровении ни Византия, ни Константинополь даже не упоминаются! Наследие славянского мира начиналось с Древней Руси и к концу времен вновь сосредоточится в России. «Прародиной индоевропейцев оказалась зона практически постоянного проживания славян в Европе, начиная с энеолита – от Рейна до Дона, с фиксированными центрами археологических культур земледелия в нынешней Сербии, Польше, Белоруссии, Украине, Германии, Венгрии»[89]. Наши древние предки явились началом и основой великой северной цивилизации, являясь и в последующие времена ведущей созидательной силой для всего мира. И до сих пор Россия противостоит разрушению мира на Земле. По мере уничтожения русских и славян приближается всеобщий конец мира, так как славяне, особенно русские, есть тот великий народ, который является частью «удерживающей силы», о чем написал апостол Павел во втором послании к Фессалоникийцам: «Ибо тайна беззакония уже в действии, только не совершится до тех пор, пока не будет взят от среды удерживающий теперь» (2 Фес. 2, 7). Подтверждением пророческих слов апостола Павла являются катастрофические события, которые претерпел наш народ за прошедшие столетия, особенно за XX в., когда в течение первой половины века, против России провели две мировые, одну локальную Русско-японскую войны, революцию, гражданскую войну, системный террор; в результате чего погибли десятки миллионов русских людей и других братских славянских и других коренных народов. После Второй мировой войны, в противостоянии американскому милитаризму, русские вынужденно участвовали в более чем 200 локальных войнах. За 10 лет Афганской войны и годы Чеченской войны и в войне за освобождение Малой России геройски погибли многие воины, отдав свою жизнь за спасение нашей Родины. Данное от Бога откровение явило правду о значении для всего мира Русской цивилизации. Русь всегда, с Божьей помощью, молитвами Богородицы, всех Русских святых и всех святых от века Богу угодивших, сохранит своё высокое призвание, являясь светочем и миротворцем для всего мира.

Заключение

Старец Псковского Елеазарова монастыря Филофей (ок. 1465–1542) в своих посланиях к дьяку Мисюрю Мунехину († 1528) и великому князю Василию III (1479–1533) и царю Ивану Васильевичу IV Грозному (1530–1584) пророчески предвидел богоизбранность России, ее предназначение быть оплотом Православия для всего мира в замен павших Рима и Византии; старый Рим пал и болит неисцельно неверием ереси Аполлинария, второй Рим погиб под секирами внуков Агари, настало царство третьего Рима – Москвы с ее соборным храмом Успения, сменившим св. Софию цареградскую; Москва – это последний Рим («четвертому не быть») и царство московского князя – последнее христианское царство, в которое должны сойтись все христианские царства[90].

Н.В. Солнцев

[1] Первольф И.И. Славяне, их взаимные отношения и связи. Варшава: тип. К. Ковалевского, 1893. Т. 3. С. 211.

[2] Русак – русский человек, русачка, русская; кто особенно русит, хочет быть русаком. Русеть, делаться, становиться русским. Русский мороз – ветер северный. Здесь русским духом пахнет, сказ. людским, человечьим. Не стерпело русское сердце, из себя вышел; в драку пошел. Русское спасибо. Русская рубаха, мужская, косоворотка; женская, без ворота. С ним по-русски не сговоришь, глуп или упрям. Русским счетом, толком, понятным счетом. (Встарь писали Правда Руская; только Польша прозвала нас Россией, россиянами, российскими, по правописанию латинскому, а мы переняли это, перенесли в кириллицу свою и пишем русский). Русь – мир, белсвет. Совсем на руси – на виду, на открытом месте, на юру. Все вывела на русь, распахнула душу, все высказала. См.: Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка. М.: Русский язык, 1998. Репр. изд-ие 1880–1882. Т. 3. С. 126.

[3] Виноградова В.Л. Словарь-справочник Слова о полку Игореве Словарь. Вып. 5. (Р–С). Л., 1978. С. 62.; Милов Л.В. О «Слове о полку Игореве»: (Палеография и археография рукописи, чтение «русичи») // История СССР. 1983. № 5. С. 82.

[4] Виноградова В.Л. Словарь-справочник Слова о полку Игореве Словарь. Вып. 5. (Р–С). Л., 1978. С. 76.

[5]Словарь-справочник «Слова о полку Игореве» / АН СССР, Ин-т рус. лит. (Пушк. дом) / Под ред. действ. чл. АН Лит. ССР Б.А. Ларина / Сост. В.Л. Виноградова. М.; Л.: Наука. Ленингр. отд-ние, 1984. С. 278.

[6] Голубовский П.В. История Смоленской земли до начала XV в. Киев: тип. имп. ун-та св. Владимира В.И. Завадского, 1895. С. 122.

[7] Хождения за три моря Афанасия Никитина / сост. К. Гарина. М.: изд-ние И.Д. Сытина, 1905. С. 24.

[8] Сказание о Мамаевом побоище (XVI в.). Библиотека литературы Древней Руси / РАН. Ин-т рус. лит. (Пушк. дом) / под. ред. Д.С. Лихачева и др. СПб.: Наука, 1997. Т. 6: XIV – сер. XV вв., 1999. С. 233.

[9] Герберштейн Сигизмунд. Записки о Московии (Rerum moscoviticarum commentarii), с лат. Базел. изд. 1556 г. / пер. И. Анонимов, преп. истории в VII С.-Петерб. гимназии. СПб.: тип. В. Безобразова и К°, 1866. С. 112.

[10] Россия начала XVII в. Записки капитана Маржерета. М: Институт истории РАН, 1982. С. 141.

[11] Рафаил Вольтерра. Commentarorium Urabnorum Raphaeli Volaterrani. 38 libri. Roma, 1506. Р. 102.

[12] Иоганн Фабер. Moscovitarum religio. Basileae, 1526. Р. 5.

[13] Мыльников А.С. Картина славянского мира: взгляд из Восточной Европы. Представления об этнической номинации и этничности XVI – нач. XVIII вв. СПб., 1999. С. 233.

[14] Rügen <*Ruiim ‘(у) ругов – остров народа Ругов.

[15] В раннесредневековой традиции жители острова Руян (Рюген) руги называются «островными ругами». В Гетике Иордана (VI в.) это славянский народ назван: «ульмеруги» См.: Иордан. О происхождении и деяниях гетов. СПб.: Алетейя, 1997. С. 67.

[16] В 30-е гг. V в. руги переселились в Паннонию, на Балканы и в Нижнюю Австрию (Норик). Около 430 г. в Нижней Австрии возникла «страна ругов» – Rugiland. Норик – одно из древнейших государств Европы и мира, созданное народами этрусков венедов и иллирийцев в XII до н.э., располагалась от границ государства этрусков на юге до берегов Балтики на севере и на востоке до Дуная. В Норике сформировалась Атестинская культура, которая развивалась под значительным влиянием этрусков. «Главные города – Атесте (совр.: Эсте), Патавиум (совр.: Падуя)». См: Норик // Советская историческая энциклопедия. М., 1969. Т. 10. С. 338. Уровень развития древнейшего государства Норик был очень высоким. Здесь употреблялась своя оригинальная письменность и чеканилась собственная золотая монета! «Начиная с первой половины I в. до н.э. норичане чеканили серебряные монеты двух видов: западнонорикская (монетный двор на Шталене) и восточнонорикская (монетный двор в Целье). <…> Норикское железо славилось как исключительно твердое, и меч из этого железа был высшего сорта и назывался enis Noricus (Норикский меч), как об этом упоминает Гораций (Эподы, XVII, 71). В Риме было даже торговое представительство, норикское statio (подворье)». Языки венетов и иллирийцев были относительно близки друг другу, поэтому в Норике использовалось венетское и иллирийское алфавитное письмо. Центром государственной и народной жизни в Норике была религия, с культом доминантных богов – Belin (Белин или Беленос), бог света и солнца, и Noreia (Норея), мать страны и ее защитница, первоначально богиня плодородия и дарительница богатства. В 15 году до нашей эры государство Норик было присоединено к Риму, (как и Собиния и Этрурия) её столицей стала Виндобона, современная Вена. Как многолетний римский союзник еще полстолетия под названием regnum Noricum сохранял достаточно независимый статус. При императоре Клавдии (41–54 гг. н.э.) Норик стал личной провинцией императора, а при Марке Аврелии (161–180 гг. н.э.) – обычной римской провинцией. Государство Норик по своему статусу не было порабощенной страной. Об исключительном положении Норика в Римской империи свидетельствует то обстоятельство, что главные норикские центры уже при Клавдии получили правовой статус римского города (municipium). См.: Шавли Йожко. Венеты: наши давние предки / пер. со словен. Ж. Гилевой. М., 2003. С. 77.

[17] Большая советская энциклопедия. 1969—1978 // Лит.: Schuchhardt, ArkonaRethra /Vineta, В., 1926; Любавский М.К. История западных славян. М., 1918.

[18] Konrad Miller (1844 – 1933) war ein römisch-katholischer Theologe, Naturwissenschaftler und Kartographiehistoriker. Er war maßgeblich an der Wiederentdeckung der Tabula Peutingeriana, einer kartografischen Karte, die das römische Straßennetz im spätrömischen Weltreich aus dem 4. Jahrhundert n. Chr. abbildet, und weiterer Karten beteiligt. Miller Konrad. Die altesteWeltkarten/ K.Miller. Berlin, 1895.

[19] Видсид – древнеанглийская поэма, сложившаяся в основной своей части в VII в. н.э., но записанная предположительно в IX в., при короле Уэссекса Альфреде Великом (871–899).

[20] Древнеанглийская поэзия / Литературные памятники / пер. В.Г. Тихомирова, прим. О.А. Смирницкой. М.: Наука, 1982. С. 12.

[21] Гельмольд из Босау (1120–1177) – монах-диакон, христианский миссионер, проповедник; один из наиболее известных хронистов XII в. Автор «Славянской хроники» («Chronicon Slavorum»), написанной им на латыни. В ней даны обычаи и нравы, а также важнейшие политические события XII в. среди западнославянских племен русов, венедов и ободритов в эпоху их перехода от язычества к христианству; информация о немецко-вендских отношениях в период расселения немцев на Восток.

[22] Исконные жители Руги-Руяна были известны в позднеантичную и средневековую эпохи как «руяне», «руги» и «раны», а также – «рутены» («rutheni»), т.е. русские («rusci»).

[23] Гельмольд. Славянская хроника. CHRONICA SLAVORUM / пер. Л.В. Разумовской. М.: АН СССР, 1963. С. 100.

[24] Основа svęt- в теониме Svętovitъ восходит к и.-е. *kwent- ‘набухание, возрастание’, ‘жизненная сила’, ‘святость’, что вполне соответствует представлениям руян о Святовите как подателе плодородия и благополучия. О.Н. Трубачев указывает, что имя Святовит следует толковать как субстантивированное прилагательное — ср. рус. домовит, красовит и т. д. (ovitъ как показатель своего рода степени сравнения) домовит, красовит и т. д. (ovitъ как показатель своего рода степени сравнения).

[25] Другие следы культа Святовита в топонимике Рюгена – славянские названия, связанные с обозначением «коня» и разведением лошадей: Kontop (пустошь; община Wiek; 1294 Conentop) <слав. kon- ‘конь’ + top- ‘топкое место, где увязали лошади’; Kabelow (пустошь; община Poseritz; 1294 Kablow) <слав. *kobyla ‘кобыла’, Kubbelkow, Groß и Klein (община Sellen) слав. *kobyla ‘кобыла’, Rosengarten (местечки Garz, Schaprode, Zirkow) <нем. *ross- ‘конь’ + garten ‘ограда, загон’. Группу «конских» топонимов на Рюгене следует соотносить с данными о развитом коневодстве, которое, как свидетельствуют источники, имело культовый характер. Отразилось в топонимике Рюгена также медоварение, имевшее особое значение в культе Святовита: Medowe (Wiek; 1314 Medowe) <*medovъ ‘медовое’, Мölln-Medow (Sellen; 1376 Medowe) <*meln- ‘мельница’ + medovъ ‘медовое’.

[26] Ганина Н.А. Аркона, Каренца, Ругард, Ральсвик: о статусе и соотношении рюгенских центров власти // Ранние государства Европы и Азии: проблемы политогенеза. XXIII Чтения памяти В.Т. Пашуто. М.: ИВИ РАН, 2011. С. 35–40.

[27] रुद्र /rudra/ рудра– 1. m. верховный бог творец видимого и невидимого мира; 2. земля как источник жизни; 3. красно-бурый. रुधिर /rudhira/ рудхира – 1. красный; кровавый; 2. n. кровь. रौधिर/raudhira/ раудхира– кровавый.

[28] Ганина Н.А. Аркона, Каренца, Ругард, Ральсвик: о статусе и соотношении рюгенских центров власти // Ранние государства Европы и Азии: проблемы политогенеза. XXIII Чтения памяти В.Т. Пашуто. М.: ИВИ РАН, 2011. С. 73. Ганина Н.А. Тайны рюгенских славян. МГУ. 2015. № 2. Июль–Декабрь. С. 75.

[29] Саксон Грамматик (ок. 1140 – ок. 1216) – датский летописец, в шестнадцатитомной хронике «Деяния данов» (лат. Gesta Danorum) изложивший древнейшие саги. Отец и дед хрониста служили в войске короля Вальдемара I (1158–1236), а сам хронист состоял на службе у Вальдемара II (1170–1241). Саксон был некоторое время секретарем и доверенным лицом епископа Абсолона (ок. 1128–1201), известного церковного деятеля Дании. Прозвище «Грамматик» впервые дано Саксону в хронике XIV в. в знак признания его стилистического мастерства.

[30] В 16-томной хронике «Деяний данов» описывается история Дании с древнейших времен до XII в., а также история некоторых других северных стран, в том числе и западнославянских. В частности, в этом труде описывается Аркона, столица славянского племени руян (ранов) на острове Руян.

[31] Саксон Грамматик цитируется по материалам сайтов «Источники по истории славянского язычества». Эл. ресурс: http://midday.narod.ru/index.html

[32] Яромар I († 1218) – князь племени руян с 1141 г, первый князь Рюгена из династии Виславидов с 1168 г. Был младшим сыном князя руян Ратислава (ум. 1141). У него были два брата – Теслав и Стоислав. Яромар был потомком известного князя бодричей Круто (ум. 1093). В молодости он, вместе с братьями, воевал против баварского и саксонского герцога Генриха Льва и датского короля Вальдемара I, пытавшихся присоединить земли руян к своим владениям. В 1168 г. Яромар принял христианство и пообещал верность датскому королю Вальдемару I. До принятия христианства у Яромара I были дети. В источниках упоминаются имена сыновей – Барнуты, Свентополка и Прибигнева. Барнута наследовал отцу и был князем Рюгена с 1218 по 1221 гг. После принятия христианства Яромар I сочетался браком с Хильдегардой Датской, принцессой из дома Эстридсенов, внебрачной дочерью Кнуда V (1129–1157), короля Дании. В источниках упоминаются имена двух детей, родившихся в этом браке: принца Вислава (ок. 1193–1250), князя Рюгена с 1221 по 1250 гг. под именем Вислава I и принцессы Луции Рюгенской (ум. 1208), в замужестве княгини Польши, супруги князя Владислава III. В 1180 году князь перенёс столицу княжества из Кореницы в Ругард (ныне Берген-на-Рюгене). Содействовал христианизации княжества: по его заказу строились церкви и монастыри на островной и материковой части княжества. Заключил союз с влиятельными в Дании кланами Хвиде и Гален, закрепив его династическими браками. Участвовал в нескольких походах датского короля Вальдемара I на владения померанских герцогов: в 1177 г. – на Узедом, Волин и Гюцков, в 1178 г. – на Вустерхузен и Вольгаст. В 1187 г. Яромар был поставлен опекуном при несовершеннолетнем сыне герцога Померании, что позволило расширить владения за счёт присоединения районов вокруг городов Барт и Трибзеез, а также включения в княжество Гюцкова и Цитена. В 1198 г. руяне снова вступили в войну на стороне Дании, которая привела к потере районов княжества к югу от реки Рик. Яромар I построил церковь Святой Марии в Ругарде, в 1193 г. основал при нём первый в княжестве монастырь. Умер в 1218 г. на Рюгене, похоронен в церкви основанного им аббатства Берген.

[33] Понятие «Русь Литовская» возникло в XIV–XV вв. как противопоставление понятию «Русь Московская». В современной историографии в отличие от исторических источников позднего Средневековья и Раннего Нового времени термин «Литовская Русь» относится ко всей территории исторической Руси, состоявшей под властью литовских князей. Термин «литовско-русский» встречается в отношении исторических фигур, являвшихся подданными великих князей литовских, но бывших при этом в культурном или этническом плане русскими (русинами).

[34] Дубонис А. Две модели литовской экспансии на Руси (XIII – нач. XIV вв.): Овладение Полоцком и Новогрудком // Исторический вестник. Т. 7: Литва, Русь и Польша XIII–XVI вв. 2014. С. 54.

[35] Гудавичюс Э. История Литвы с древнейших времен до 1569 года. Т. 1. М.: BALTRUS, 2005. С. 50.

[36] Петкевич К. Великое княжество Литовское. Познань: университет им. Адама Мицкевича, 2006. С. 313.

[37] Златоструй. Древняя Русь X–XIII вв. / под ред. А.Г. Кузьмина. М., 1990. С. 44.

[38] Янин В.Л. К вопросу о дате составления обзора «А се имена градом всем русскым, далним и ближним» // Новгород и Литва: пограничные ситуации XIII–XV вв. М.: Изд-во МГУ, 1998. С. 61–70.

[39] Тихомиров М.Н. Список русских городов дальних и ближних // Русское летописание / отв. ред. С.О. Шмидт. М.: Наука, 1979. С. 122.

[40] Кучкин В.А. Завоевание Руси Батыем // Российская история. № 4. 2020. С. 3.

[41] Тихомиров М. Н. Список русских городов дальних и ближних // Русское летописание / отв. ред. С.О. Шмидт. М.: Наука, 1979. С. 137.

[42] Будинский изборник IX–XIV вв.: Арамейская Библия и Аскольдова летопись / под общ. ред. академика Ю.К. Бегунова. СПб.: Из-во Искусство России, 2013. С. 341.

[43] Перевод на современный русский язык: «Не хочу сидеть в Киеве. Хочу жить в Переяславце на Дунае. Там середина земли моей, туда стекаются все блага: из греческой земли золото, паволоки, вина, различные плоды; из Чехии и Венгрии серебро и кони; из Руси же – меха и воск, мед и рабы». См.: «Златоструй». Древняя Русь X–XIII вв. М., 1990. С. 56.

[44]. Третьяков П.Н. Восточнославянские черты в быту населения Придунайской Болгарии // СЭ. Т. 2. М., 1948. С. 174.

[45] Мунтения (Большая Валахия) – историческая область современной Румынии, восточная часть исторической области Валахия. Расположение: между реками Дунай (на юге), Олт (на западе) и Карпатами. Граничит с Олтенией, Молдовой и Трансильванией, на востоке граничит с Малой Скифией (совр. Добруджа). Провинция Малая Скифия (совр. Румыния) появилась в конце III – нач. IV в. н.э. при императоре Диоклетиане (244–316).

[46] Рыбаков Б.А. Русские датированные надписи XI–XIV вв. / Акад. наук СССР. Ин-т археологии. М.: Наука, 1964. С. 17–18.

[47] Макарова Т.И. III Боспорские чтения (Боспор Киммерийский: Понт и варварский мир в период античности и средневековья). Симферополь. 2002. С. 156.

[48] Преподобный Никон Печерский (Никон Великий) – древнерусский церковный деятель XI в., игумен Киево-Печерского монастыря в 1078–1088 гг., основатель храма и монастыря во имя Пресвятой Богородицы в Тмутаракани. Был одним из первых сподвижников преподобного Антония Печерского (983–1073), основателя Киево-Печерского монастыря. В 1061 г. постриг в монахи придворных Киевского князя Изяслава Варлаама и Ефрема, что вызвало гнев князя. Преподобный Никон вынужден был покинуть монастырь и уйти в Тмутаракань, где основал собственную обитель Пресвятой Богородицы по образцу Киево-Печерского монастыря. В 1078 г. преподобный Никон был избран игуменом Печерского монастыря. Считается, что Никон вел летопись, которая в последующем была продолжена и вошла в состав «Повести временных лет» преподобного Нестора Летописца. Это предположение основывается на совпадении периодов жизни Никона со сведениями летописи о событиях в Киеве и Тмутаракани. Умер 23 марта 1088 г. Похоронен в Ближних пещерах Киево-Печерской лавры.

[49] Володихин Д.М. Русский период в истории средневекового Восточного Крыма // Проблемы национальной стратегии. М.: Российский институт стратегических исследований, 2016. № 2 (35). С. 194.

[50] Карташев А.В. История Русской Церкви. М., 2000. С. 78.

[51] Битва при Листвене – пятое и последнее сражение во время междоусобной войны, начавшейся после смерти киевского князя Владимира. Произошла осенью 1024 г. между братьями Ярославом Владимировичем и Мстиславом Владимировиче. Битва прошла недалеко от г. Чернигова у городка Листвен (ныне село Малый Листвен Черниговской обл.).

[52] Ширван – прикаспийское государство на севере современного Азербайджана. Упоминаются в истории Руси и государств Кавказа. Эти события связаны с Каспийскими походами Руси – серией морских набегов русских дружин на прибрежные государства Каспийского моря во второй половине IX – нач. XI вв.

[53] Сарирцы – жители исторического государственного образования Сарир, которое существовало на территории Северного Кавказа в средние века, в основном в IX–XI вв. Сарир находился на территории современного Дагестана, включая области, прилегающие к реке Сулак и горные районы. Население состояло из различных этнических групп, включая аланов, тюрков и другие кавказские народы.

[54] Аланы – кочевые племена сарматского происхождения. В письменных источниках упоминаются с I в. н.э. – времени их появления в Приазовье и Предкавказье.

[55] Бейлис В.М. Древнейшие государства на территории СССР: Ал–Идриси (XII в.) о восточном Причерноморье и юго–восточной окраине русских земель. М.: Наука, 1984. С. 23.

[56] Ал-Кабк – название Кавказского хребта у арабских географов (у ал-Мас’уди вариант – ал-Кабх).

[57] Это описание в общем соответствует течению реки Кубань, берущей начало из ледника близ Эльбруса и текущей на северо-запад, а от современного г. Армавира почти строго на север, затем поворачивающей на запад.

[58] Матраха описана ал-Идриси и в 5-й секции шестого климата в рассказе о пути от Константинополя к городу Матрахе по северному берегу [Черного моря]: «От устья реки Русиййа до Матрахи 20 миль. Матраха – это вечный город, существует с древних времен, и неизвестно, кто его построил. Здесь есть виноградники и поля. Его владыки (мулук) мужественны, благоразумны и решительны. Их почитают по причине их отваги и их власти над теми, кто соседствует с ними. Это – большой город со множеством жителей с процветающими округами, в нем имеются рынки и [собираются] ярмарки, посещаемые людьми из самых дальних соседних стран и из ближайших округов».

[59] Атил (Итиль) – тюркское название р. Волги.

[60] Представление о рукаве р. Волги (Атила), впадающем в Черное (или Азовское) море, «встречается в известном рассказе ал-Масуди о походе русов на прикаспийские области (русский перевод см.: Минорский В. Ф. История Ширвана и Дербенда X–XI вв. М., 1963. С. 198–199), но ал-Масуди не приводит названия рукава и не связывает его с рассказом о Танаисе

[61] Город Русиййа обычно отождествляется с Корчевом (Керчью). См. подробнее: Рыбаков Б.А. Киевская Русь и русские княжества X–XIII вв. М., 1982. С. 179. Название города Росия упомянуто на печати Феофано Музалонисы – жены Олега Святославича (ум. в 1115 г.), княжившего в Тмутаракани в 1083–1094 гг. Для времени, более близкого к ал-Идриси, наименование города Росия засвидетельствовано в хрисовуле византийского императора Мануила I Комнина от 1169 г.: из территории владычества, где разрешалось торговать генуэзским купцам, исключаются Росия и Матраха (Талис Д.Л. Топонимы Крыма с корнем «рос» // Античная древность и средние века. Свердловск, 1973Сб. 10. С. 229, 233. Заключение Талиса, что Росия «скорее всего пункт восточной Таврики», не противоречит сообщению ал-Идриси об этом городе). Далее, однако, речь идет о реке, на которой стоит Русиййа, возможно о Керченском проливе, если предположить, что информатор ал-Идриси имел столь искаженное представление о нем. Выше упомянута река Русиййу: в тексте, по-видимому, объединены сведения, полученные из разных уст.

[62] Горы Кукайа упомянуты и в других местах книги ал-Идриси. Они везде помещены на крайнем северо-востоке ойкумены и могут быть связаны с Рифейскими горами античных географов, и прежде всего Птолемея. Б.А Рыбаков и вслед за ним Б. Недков отождествляют горы Кукайа со Среднерусской возвышенностью.

[63] Отождествляется с г. Феодосией.

[64] Текст о горах Кукайа и реке Русиййа, на который ссылается здесь ал-Идриси, следует за описанием Матрахи в 5-й секции шестого климата: «В упомянутую реку Русиййа впадает шесть больших рек, истоки которых находятся в горах Кукайа, а это – большие горы, простирающиеся от моря Мраков до края обитаемой Земли. Эти горы тянутся до тех пор, пока не достигают страны Йаджудж и Маджудж на крайнем Востоке. Они пересекают [эту страну], проходя в южную сторону от темного черного моря, называемого море аз-Зифти («Смолистое»). Это очень большие горы, никто не в состоянии подняться на них из-за сильного холода и постоянного обилия снега на их вершинах. На этих реках живет племя, известное под названием ап-Н. бариййа (конъектура О. Туулио – Биарма – название страны на крайнем Северо-Востоке Европы – «Великой Перми». См.: Tallgren О. J. Конъектура Б.А. Рыбакова и Б. Недкова – ас-Сабарина – северяне – «северяне», «северо» «Повести временных лет»). У этого племени есть шесть укрепленных городов между руслами рек, о которых указано выше, что они вытекают из гор Кукайа. Никто не может одолеть [людей] этою племени, их обычай и нрав таковы, что они не расстаются со своим оружием ни на одно мгновенно, они очень осторожны и бдительны. В этом тексте говорится лишь о реке Русиййа, город под этим названием не упомянут. Источник сведений о шести реках не поддается уверенному определению. Некоторое сходство рассказа ал-Идриси с данными ал-Хоризми можно усмотреть при сравнении его с картой ал-Хоризми, изображающей ал-Батиха (Азовское море). На карте ал-Хоризми (Al-Huwarizmi, табл. IV) обозначены шесть рек, впадающих в море ал-Батиха. Одна из них – Танаис – берет начало из источника Сурис, а пять – Марубис, Туфанис и др., названия которых заимствованы у Птолемея – вытекают из гор Ифика (Al-Hiuvarizmi, табл. IV, справа вверху), соответствующих горам Птолемея. На той же карте встречается и наименование гор Каука или Кука, юго-западнее моря ал-Батиха, вероятно соответствующее Кавказским, Сарматским и Албанским горам Птолемея. Таким образом, мы не вправе прямо связывать текст и карту ал-Идриси с этой картой ал-Хоризми, поскольку у ал-Идриси утрачены топонимы и гидронимы, и прежде всего Танаис. Однако данные о шести реках и городе Тирма, имеющиеся на карте ал-Батихи у ал-Хоризми, и у ал-Идриси, позволяют предполагать, что ал-Идриси пользовался какой-то картой, связанной с сочинением Птолемея. В пользу этого говорит и сходство названий городов ал-Ланиййа с названиями гор у ал-Хоризми и Птолемея.

[65] Турилов А.А. Иларион // Православная энциклопедия. М., 2009. Т. 22: Икона–Иннокентий. С. 122.

[66] Розов Н.Н. Иларион, митрополит киевский // Словарь книжников и книжности Древней Руси: [в 4 вып.] / Рос. акад. наук, Ин-т рус. лит. (Пушк. Дом) / отв. ред. Д.С. Лихачёв [и др.]. Л.: Наука, 1987–2017. Вып. 1: XI–XIV вв. / ред. Д.М. Буланин, О.В. Творогов. 1987. С. 231.

[67] Турилов А.А. Иларион // Православная энциклопедия. М., 2009. Т. 22: Икона–Иннокентий. С. 126.

[68] Карташев А.В. Церковь, История, Россия: Статьи и выступления. М.: изд. «Пробел», 1996. С. 156.

[69] Владислав Цыпин, протоиер. Курс церковного права: Учеб. Пособие / Изд. Круглый стол по религиоз. образованию в Русской Православ. Церкви. Клин: Христиан. жизнь, 2004. С. 283.

[70] Карташев А.В. Церковь, История, Россия: Статьи и выступления. М.: изд. «Пробел», 1996. С. 159.

[71] Попов А.Н. Историко-литературный обзор древнерусских полемических сочинений против латинян (XI–XV вв.). М.: тип. Т. Рис, 1875. С. 211.

[72] Дмитриев М.В. Парадоксы «Святой Руси»: «Святая Русь» и «русское» в культуре Московского государства 16–17 вв. и фольклоре 18–19 вв. М. 2012. С. 301.

[73] Карташев А.В. Воссоздание Святой Руси. Минск. 2011. С. 233.

[74] Максим Грек преп. «Слово о покаянии» и «Слово обличительно на эллинскую прелесть» / пер. Д.М. Буланина. / Российская АН. Институт русской литературы (Пушк. Дом). Труды Отдела древнерусской литературы. Т. 47. ответственный редактор Д.С. Лихачёв. СПб.: 1993. С. 240.

[75] Карташев А.В. Воссоздание Святой Руси. Минск. 2011. С. 235.

[76] Дмитриев М.В. Парадоксы «Святой Руси»: «Святая Русь» и «русское» в культуре Московского государства 16–17 вв. и фольклоре 18–19 вв. М. 2012. С. 306.

[77] Карташев А.В. Церковь, История, Россия: Статьи и выступления. М.: изд. «Пробел», 1996. С. 170.

[78] Суть Нового Иерусалима, т.е. ортодокс-славянской картины мира и Патриарха Никона, заключается–связывается не с антихристом, не с ужасами разорения вещественного мира и Страшного суда, как это происходит в иудейском, католическом, протестантском и старообрядческом представлениях, а со Христом и Любовью, которой, по словам Святейшего Никона, «начало, бытие и конец Христово пришествие». См.: Шмидт В.В. Патриарх Никон. Труды. М. 2004. С. 118.

[79] Ганина Н.А., Шмидт В.В. Новый Иерусалим: год 2009. Икона Града Небесного. М. С. 46.

[80] Павел Алеппский (архидиакон; XVII в.). Путешествие Антиохийского Патриарха Макария в Россию в половине XVII в., описанное его сыном, архидиаконом Павлом Алеппским (по рукописи Московского главного архива М-ва иностранных дел) / пер. с араб. Г. Муркоса. М.: О-во истории и древностей российских при Московском ун-те, 1896. С. 122.

[81] Там же. С. 122.

[82] Там же. С. 122.

[83] Там же. С. 123.

[84] Там же. С. 123.

[85] Там же. С. 124.

[86] Собрание писем Оптинского старца Амвросия: к 200-летию со дня рождения преподобного Амвросия Оптинского. Изд-во Введенского ставропигиального мужского монастыря Оптина пустынь, 2012. С. 34.

[87] Там же. С. 34–38.

[88] Там же. С. 36.

[89] Рыжков Л.Н. О древностях русского языка. М., 2002. С. 171

[90] Половцов А.А. Русский биографический словарь: в 25 т. / тип. Главного управления уделов, СПб.: 1896–1918. Т. 21. С. 322.