Моя попутчица - привлекательная женщина средних лет - среагировала, как на красную тряпку, на сообщение, что я работаю со студентами в вузе.
- Эти нынешние девицы, а студентки особенно, никаких преград не имеют, а уж совести и подавно! - заявила она мне довольно безапелляционно.
На мое замечание, что все они разные, она не обратила никакого внимания, и тут же стала рассказывать о своей подруге. Я так поняла. что повествовала она про себя, про свой случай обиды на студенток на фоне измены мужа.
МУЖ УШЕЛ К СТУДЕНТКЕ
Жили они вполне нормально. Женился Семен на молодой женщине с ребенком, усыновив этого мальчика, и считая себя его отцом. Люба работала терапевтом на участке Семена, а он, несмотря на то, что сам врач - кандидат медицинских наук, ушедший от практики на преподавание в вуз, - пришел за больничным, когда занемог. В нынешних вузах строго с чихающими преподавателями и студентами: нельзя заражать других!
Пришел к Любе-терапевту на прием, да так и не смог уйти от ее голубых-голубых глаз и мелодичного голоса.
Люба после неприятного развода и, намаявшись одна с трехлетним вечно болеющим, и мало посещающим детсад, сыном Павликом, прямо кинулась в пучину новой любви. Была Люба сама как студентка: худенькая, невысокая и с копной светлых вьющихся волос.
Павлик тоже полюбил Семена, считая его отцом, так как родной папаша легко отказался от него и дал согласие на усыновление.
Так и жили они пять счастливых лет, в течение которых Семен, к сожалению Любы, не смог поспособствовать беременности жены, хотя все обследования показывали, что оба здоровы. "Работа у Любы тяжелая", - рассуждал Семен про себя.
Люба очень хотела дочку, тем более, что ее внутренним убеждением было желание иметь общего с мужем ребенка. Семен относился к этой идее спокойно, особо не расстраиваясь неудаче с беременностью: сын у него уже был, пусть и приемный...
И вдруг, как гром среди ясного неба: "Я полюбил другую! Ты меня в старость тащишь, а она молода, и с ней я тоже молодею! Прости!"
Любе было уже 37 лет, а Семену сорок с хвостиком. В последние полгода Люба стала замечать, что муж полюбил кожаную куртку и джинсы в обтяг, перестав носить в университет классические костюмы и рубашки с галстуком.
- Да и пусть, - рассуждала она, - Долго ли он еще молодиться будет! Возраст свое возьмет, - успокаивала себя женщина, подкупая мужу стильные рубашки и куртку-косуху.
- А оно вон как вывернулось, - делилась Люба с коллегами в ординаторской.
Женщины ее поддерживали, ругая Семена, а одна спросила про его новую пассию: на кого же он Любу променял?
Люба уже знала, что муж запал на студентку-выпускницу, которая писала у него диплом. Она нутром чувствовала, что после защиты диплома, пыл у новоявленной любовницы поутихнет, и Семен вернется домой.
А пока муж изредка заходил за вещами, за всякой мелочевкой, иногда даже ужинал у них с сыном, проявляя хороший аппетит. Павлик скучал по отцу, но события в школе, уроки и кружки-секции постепенно развеивали эту печаль, тем более, что Семен не забывал сына, расставшись с Любой.
Приближался май, конец учебного года, сказывалась накопившаяся усталость, нервы с выпуском на защиту опаздывающих студентов-раздолбаев, обсуждения слабых работ и так далее.
Семен пришел к Любе на прием с просьбой дать на недельку больничный, чтобы, присовокупив его к майским выходным, немного прийти в себя, так как сердце пошаливало.
- Отдыхать, Сема, надо побольше, не нервничать, высыпаться, - говорила Люба, выписывая укрепляющий рецепт по "сердечной линии", но отказав в больничном - нет показаний!
- Какое там высыпаться, Любаша! Ей бы до ночи в телефоне сидеть, а потом будит "ночь-в-полночь", к утехам призывая! - пожаловался бывший муж своему врачу.
- А как же диплом? В июне ведь защита! - не смогла удержаться Люба.
- Так я его и пишу, - признался Семен, - А по вечерам еще и в клубы меня тянет поразвлекаться! А как ее одну отпустишь? Приходится соответствовать!
- С сердцем не шутки в твоем возрасте! Всему свое время! Режим сна и питания надо соблюдать, в парке гулять, а не в клубах "уши рвать" музыкой! - строго выговаривала Люба, не на шутку обеспокоившись здоровьем пациента.
- Я буду-буду стараться! Вот защитим диплом и отдохнем все вместе! На море куда-нибудь съездим!
- Кто это "все вместе"? - удивилась Люба.
- Ну ты же Павлика с нами отпустишь на моря? - смущенно заулыбался Семен.
- Конечно, нет! - взвилась бывшая жена, и брякнула рецепт на стол перед бывшим мужем.
----------------------
Семен все выдержал, сердце его не подвело, и диплом был успешно защищен, хоть и на "хорошо", а не на "отлично", как задумывалось. Но комиссия завалила Ирочку вопросами, на которые она отвечала слабо, и вот снизили оценку.
Ирочка надула губки и отказалась лететь в Турцию, пожелав оказаться на Майорке.
Все это Семен рассказал Любе, зайдя в очередной раз проведать сына, но Павлик был в детском лагере. Люба жарила котлеты и делала пюре, рецепт которого так нравился Семену.
- Век бы сидел с тобой на кухне, попивая чаек, а может и еще чего покрепче? - спросил Семен, вытирая губы после трех котлеток.
- Ну так доставай! - просто сказала Люба, особо не ломаясь.
Они за беседой о сыне и о Турции приговорили бутылочку водки с солеными Любиными огурчиками, а потом оказались в спальне.
- Как с тобой спокойно, Любаша! Как спокойно! - вдруг пустил слезу Семен.
- Ну так оставайся! Павлик будет рад! - сама от себя не ожидая, сказала Люба.
- А ты? Ты будешь рада?
- Посмотрю еще на твое поведение! - усмехнулась Люба.
В Турцию в июле они полетели втроем с сыном, по семейному...