В России зима длинная, и люди всегда катались с гор и на коньках для забавы. Но ближе к концу XIX века эти развлечения вдруг стали серьезным делом — превратились в спорт. И случилось это в столице.
Петербург стал местом, где всё началось. Здесь появились первые клубы, куда могли прийти и аристократ, и студент, и просто горожанин — все вместе учились кататься на лыжах и выписывать фигуры на льду. В 1897 году возник первый в России лыжный кружок — «Полярная звезда». На катке Юсуповского сада провели первый в истории чемпионат мира по фигурному катанию.
Отсюда же пошел русский хоккей и конькобежный спорт. А уроженец Воронежской губернии Николай Панин-Коломенкин, тренировавшийся в Петербурге, стал первым российским олимпийским чемпионом — в фигурном катании.
Любопытно, что спортивные общества той поры ставили задачей не только рекорды, но и занимались воспитанием «гармоничных личностей». Именно в спорте ломались некоторые социальные границы, спорт начал объединять людей ещё в Империи.
А за подробностями - велком в лонгрид.
«Зима! Крестьянин торжествуя
готовиться смотреть на то,
как Петербургские буржуи занимаются зимним спортом».
Я и Александр Пушкин написали для вас эти строки в качестве предисловия к тексту, посвящённому истории зимнего спорта в Санкт-Петербурге периода Российской империи. Совершенно не удивительно, что в России очень серьёзно развивались зимние виды спорта, ведь половина года всё вокруг засыпано снегом.
По разным воспоминаниям, о том, как русские лихо рассекают на лыжах по снежным равнинам, весело скатываются с ледяных гор и скользят по зеркалу замёрзших рек на примитивных железных «полозьях» писали ещё путешественники 17-18 веков. Зима всегда была активной, но вот есть интересный момент – а когда эта вся активность превратилась в спорт? Ведь спорт – это не просто забава, а весьма серьёзная регламентированная деятельность, с чёткими правилами, обществами, чемпионатами и прочими важными моментами. Именно об этом и будем говорить сегодня.
Удивительно, но перерождение забав в спорт произошло совсем недавно, на рубеже 19-го и 20-го века, и важнейшую роль в этом сыграл Санкт-Петербург. Именно там, фактически, и рождался зимний спорт.
Прежде чем на петербургском льду зазвучали свистки судей и крики болельщиков, в обиход горожан должно было войти само понятие «спорт». И это было не так-то просто. Сегодня это слово кажется нам родным и само собой разумеющимся. Но в середине XIX века в России оно звучало диковинно, чуждо и даже вызывало отторжение у консервативной публики. Его писали в кавычках: «спорт».
Парадокс в том, что суть явления была знакома русскому человеку давным-давно. А вот термин — нет. Слово «спорт» — английское (sport), и изначально оно означало вовсе не состязание, а «увлечение», «развлечение», «забаву». То, что мы сегодня называем английским же словом «хобби». В русском языке для этого был свой аналог — «охота». Не в смысле стрельбы по волкам, а в старинном значении: «охота что-то делать» — то есть желание, влечение, склонность. «Охота к плаванию», «охота к верховой езде».
Именно так, старинным словом, пользовались пионеры организованного движения. Возьмем Устав Речного яхт-клуба 1872 года: он гласит, что клуб создан для «распространения охоты к плаванию». Никакого «спорта»! Это было важно: явление подавалось как благородное, исконно русское увлечение, а не иностранная выдумка.
Но жизнь в столице империи шла всё быстрее и «иновационнее». Первые спортивные клубы появились в Петербурге ещё в 1840-60-х годах, и это были, что характерно, яхт-клубы — Морской (1846) и Речной (1860). За ними последовали клубы для английской колонии: Крикет-клуб (1860) и гребное общество «Стрела» (1863). И вот тут очень интересный момент происходил – то, чем занимались питерские иностранцы – это был «спорт» и назывался он именно так – спорт. И, к слову, часто использовалось слово «спорты». Это было очень модно, элитарно, импортно. Естественно, в новых клубах постояли не только иностранцы, но и члены императорской фамилии, дипломаты, богатые промышленники. Именно от них и появился спорт.
Параллельно с этим «диковинным» спортом в России была ещё и другая идея — увлечение физической культурой (гимнастикой). Разница была в том, что спорт был про состязание между людьми, а гимнстика – про развитие человека сильного телом, крепкого духом, просвещенного умом.
Первые общества, возникшие в 1860-70-х годах, назывались именно гимнастическими: Немецкое общество «Пальма» (1863), Санкт-Петербургское гимнастическое общество (1869). Эти общества были, фактически, настоящими культурными центрами. При них создавались библиотеки и читальни, оркестры и хоры, проводились лекции, литературные вечера и экскурсии. Телесное развитие шло рука об руку с интеллектуальным и эстетическим.
Так в Петербурге какое-то время существовали две параллельные вселенные: модный, элитарный «спорт» и демократичная, воспитательная «гимнастика». Но жизнь стирала границы. Уже в уставе Санкт-Петербургского Финского гимнастического общества (1901) говорилось о развитии «стремления ко всякого рода гимнастическим упражнениям и к спорту». Не могут существовать две практически одинаковые вещи, с разными названиями.
К началу XX века понятия окончательно слились. Новые общества стали называться спортивными, а старые гимнастические активно включали в свои программы состязания. Слово «спорт» потеряло кавычки, перестало быть исключительно английским и множественным, и стало означать то, что означает сегодня — соревновательную деятельность, игру, стремление к рекорду. Эта терминологическая революция расчистила путь для самого главного — для специализации. И как только «спорт» стал нормой, на авансцену закономерно вышли его самые естественные для России воплощения — зимние виды.
Давайте поговорим о них отдельно, и начнём с лыж.
В 1897 году в Петербурге свершилось историческое событие: был основан Кружок любителей лыжного спорта «Полярная звезда». Это была не просто компания друзей, а первое в России официальное общество с утвержденным уставом, членскими взносами и четкими правилами. Сам устав — документ удивительный. Его первый параграф гласил, что цель кружка — служить центром для сближения любителей «свойственного северу бега на лыжах». Обратите внимание, не «катания», а именно «бега».
Но еще более поразителен третий параграф этого устава, который сегодня читается как анекдот. Он устанавливал строгие ограничения: «Езда на лыжах по улицам городов и селений... не допускается». Представьте себе эту картину: петербуржец 1898 года, желавший спортивного прогресса, не мог просто встать на лыжи у своего подъезда и отправиться на службу. Спорт четко отделялся от быта и переносился в специально отведенные места. А ими стали живописные окрестности столицы — Шувалово и Парголово. Сюда по воскресеньям специальными поездами с Финляндского вокзала съезжались любители.
Состав учредителей «Полярной звезды» красноречиво говорил о всесословном характере зарождавшегося увлечения. В нем были чиновники высоких рангов (действительный статский советник, коллежские асессоры), инженер, дворянин и даже кассир железнодорожной станции «Удельная». Спорт начинал объединять город.
Занятия были серьезными. Культивировался не только равнинный бег, но и горнолыжный спорт. Дистанции — от 500 до 10000 метров, причем бегали «с палками, без палок, по гладкой местности и с препятствиями (рытвины, канавы, пригорки) и с прыжками». А в 1912 году в Парголово прошли первые в России соревнования по прыжкам с трамплина. Так что эту дисциплину тоже можно смело записать в актив Петербурга.
Лыжный бум рождал и свою, невероятно колоритную терминологию. Спортсменов называли не лыжниками, а «лыжебежцами» или даже «лыжебеждами». Сами соревнования часто именовались «бегами». И успехи этих бегов были впечатляющими. Уже в 1910 году на первом чемпионате России по лыжным гонкам на дистанцию 30 верст победил... московский дворник Павел Бычков, показавший феноменальное время. Это очень важная победа, потому что в спорте (мы же помним про аристократичность спорта?) победил человек, который к аристократии никакого отношения не имел.
А в 1912 году «Полярная звезда» с триумфом встречала четырех московских лыжников, совершивших невероятный по тем временам переход из Москвы в Петербург за 12 дней и 6 часов. Лыжный спорт становился общенациональным делом, а Петербург был его признанным законодателем и столицей.
Таким образом, всего за полтора десятилетия лыжи прошли путь от деревенского средства передвижения и зимней забавы до современного спорта с трассами, трамплинами, чемпионатами и своими героями.
А теперь давайте сменим лыжи на коньки.
Пока одни прокладывали первые лыжни в пригородах, другие осваивали лед. И если лыжи делали первые робкие шаги от быта к спорту, то коньки в Петербурге уже к концу XIX века переживали настоящий бум. Столица империи со своими прямыми протоками и заливаемыми катками была идеальным плацдармом для ледовых баталий. Здесь зимний спорт очень быстро перестал быть забавой и достиг невероятных, по меркам того времени, профессиональных высот.
Пальма первенства принадлежит конькобежцам. Ещё в 1877 году, за двадцать лет до основания «Полярной звезды», в городе было создано Санкт-Петербургское общество любителей бега на коньках, уже через год были проведены первые соревнования. Его бессменным лидером на протяжении десятилетий был удивительный человек — Вячеслав Измайлович Срезневский. Ученый-филолог, изобретатель, технический деятель, а в свободное время — главный идеолог и организатор петербургского, а затем и всероссийского конькобежного спорта. Именно он, человек науки, станет в 1911 году председателем первого Российского Олимпийского комитета.
Расцвет именно фигурного катания пришёлся на вторую половину XIX века. Сердцем движения стал легендарный каток в Юсуповском саду, открытый в 1865 году. Это был не просто ледовый простор, а настоящий светский салон на льду, где оттачивали мастерство аристократы и творческая интеллигенция, включая Фёдора Шаляпина.
Петербургские спортсмены быстро заявили о себе в Европе, а авторитет русской школы был столь высок, что в 1896 году именно на льду Юсуповского сада состоялся первый в истории официальный чемпионат мира. Участвовали всего четыре фигуриста, и бронза россиянина Георгия Сандерса стала историческим результатом. Это событие дало мощный импульс: стали открываться школы, печататься учебники, а с 1911 года в соревнованиях стали участвовать женщины.
Вершиной петербургской школы стал Николай Панин-Коломенкин. В 1908 году на Олимпиаде в Лондоне, несмотря на провокации фаворита, шведа Ульриха Сальхова, он одержал победу в дисциплине «специальные фигуры», став первым российским олимпийским чемпионом. Его сложнейшие узоры на льду, выполненные с ювелирной точностью, потрясли судей и зрителей.
Соревнования на коньках стремительно набирало обороты. В 1910 году в Выборге, входившем тогда в состав Великого княжества Финляндского, состоялся чемпионат Европы по скоростному бегу на коньках. Это было событие невиданного масштаба. Россию представляли пять спортсменов, двое из которых — Григорий Киселев и Степан Некрасов — были петербуржцами. А победителем на всех четырех дистанциях с оглушительным триумфом стал москвич Николай Струнников. Россия громко заявила о себе на международной арене, и петербургские клубы стали кузницей кадров для этих побед.
Но коньки — это не только бег на скорость. Это ещё и азарт командной борьбы. И здесь Петербург стал родиной русского хоккея. Изначально это была игра в «клюшки» на льду, часто с мячом. Первые матчи состоялись в 1898 году. К 1910 году в столице уже существовала полноценная хоккейная лига с высшим и низшим дивизионами. А ключевой фигурой в этом процессе стал Георгий Александрович Дюперрон — первый капитан хоккейной команды России, учредитель Петроградской хоккейной лиги, один из создателей российского футбола.
Лучшими командами города были «Юсупов сад» и «Нарва». И именно «Юсупов сад» в 1907 году совершил нечто немыслимое — первое в истории русского спорта заграничное турне. Команда отправилась в Европу. Первый матч в Лейпциге на непривычном льду был проигран. Но затем последовала серия блестящих побед: две — над хоккеистами Берлина, одна — над норвежцами, и две победы при одной ничьей в матчах с лучшими командами Швеции. Петербургские спортсмены доказали, что они — сила, с которой стоит считаться
Есть очень интересная социальная деталь. Существовал железный принцип «любительства»: к официальным соревнованиям допускались только спортсмены-любители. Профессионалы (часто цирковые артисты-конькобежцы) не имели права выступать на престижных турнирах. Более того, долгое время считалось, что люди физического труда (рабочие, дворники) тоже не могут считаться истинными «любителями», так как их тела уже развиты работой. И вот тут ещё важнее вспомнить Бычкова – его невероятный талант к лыжам очень серьёзно разбивал эти социальные нормы, соревноваться интересно с сильными.
Если представить себе спортивную жизнь старого Петербурга как набор разрозненных секций — лыжной, конькобежной, хоккейной — картина получится неполной и скудной. Гораздо точнее будет увидеть в ней сеть оживленных городских клубов по интересам, которые были центрами притяжения для сотен горожан. Для петербуржца начала XX века вступить в «Полярную звезду», «Сокол» или «Богатырь» означало не просто получить доступ к лыжному инвентарю. Это означало найти новое общество, круг общения.
Идея гимнастического общества, как мы помним, изначально была шире спорта. Это был проект воспитания гармоничной личности. И эту миссию клубы исполняли с немецкой основательностью и русским размахом. Возьмем, к примеру, Гимнастический Институт общества телесного воспитания «Богатырь», основанный в 1904 году. Да, здесь был лыжный отдел со станцией в Парголове, где за три рубля за сезон обучали «ходьбе, спуску с гор и прыжкам». Но главной задачей института была подготовка «опытных преподавателей и преподавательниц» физкультуры для учебных заведений. «Богатырь» был, по сути, первым профессиональным спортивным пединститутом в стране.
Другой прекрасный пример — сокольские общества (первое — «Север», позже «Сокол», 1903 г.), вдохновленные чешским движением за национальное возрождение через гимнастику. Это были настоящие братства. Члены называли друг друга «братьями» и «сестрами». Помимо гимнастических залов, при обществах действовали библиотеки, хоры, оркестры, ставились спектакли. Зимний спорт был органичной частью этой программы. В «Соколе II» лыжный отдел насчитывал около 50 человек, которые по воскресеньям отправлялись в «вылазки» — экскурсии на природу в Левашово, где для них было бесплатное помещение.
Эта модельпостроения спортивного общества была универсальной. Петербургское гимнастическое общество (1869 г.) практиковало не только «состязания в конькобежестве», но и зимние прогулки-экскурсии в окрестности города. А Общество универсального спорта «Гигант» (1909 г.) и вовсе поражает своим размахом. В его программе были курсы верховой езды, езды на велосипедах и «моторах», «производство охоты», танцы и, конечно же, «катание на коньках и лыжах».
Важно, что эти общества становились точками социального сплава. В них смешивались сословия, профессии, национальности. Рядом с чиновником мог бежать на лыжах инженер или кассир. В национальных обществах — немецкой «Пальме», эстонском «Калеве», финском, польском или шведском «Kamraterna» — сохранялась культурная общность, но при этом – они постоянно взаимодействовали с другими центрами спорта. При многих клубах активно работали детские и женские группы, что для той эпохи было значительным шагом вперед.
Зимние виды прекрасно вписывались в эту клубную идиллию. Они не требовали сложной инфраструктуры — снег и лед были даны природой бесплатно. Прогулка на лыжах или массовое катание на катке идеально подходили под идеалы здорового, семейного, просвещенного досуга. Не случайно в уставе кружка «Нева» (1914 г.) целью ставилось поощрение физических упражнений «путем устройства... игр, прогулок, а также концертов, балов и т.п. увеселений». Спорт, музыка, танцы и общение были звеньями одной цепи.
Конкретное наследие редко можно измерить цифрами и названиями, но вот тут ситуация несколько иная. Историки спорта утверждают, что Санкт-Петербург стал родоначальником не менее 20 видов спорта в России. Из них пять — зимние: конькобежный спорт, фигурное катание, лыжные гонки, прыжки с трамплина и хоккей (прежде всего с мячом, бенди). Но важнее даже не этот, так сказать, «патент», а организационные модели, созданные здесь. Именно в Петербурге возникли первые в стране спортивные лиги (Петербургская лига лыжебежцев, Хоккейная, Конькобежная лиги). Был основан Российский Олимпийский комитет. Сложилась уникальная клубная культура, сочетавшая физическое развитие с просвещением и общественной жизнью.
Автор: Кирилл Латышев