Люсе не было в тягость посидеть с племянником. Паше пять, и он спокоен, как слон. Он мог часами сидеть на полу, что-то строить из кубиков, или же он мог увлеченно рисовать на бумаге каракули, которые потом Люся оставляла себе на память. Пашу можно было оставить с игрушками и точно знать, что через полчаса ты найдешь его на том же самом месте.
А, когда у Люси было свободное время, они играли в настолки.
- Люсь, ты моя спасительница, - говорил брат, Гера, приезжая за сыном, - Ты просто фея-крестная на полставки. Я тебе безмерно благодарен.
- Гера, не преувеличивай, - смеялась Люся, передавая ему ребенка, - Мне с ним нравится.
- Да у тебя способность находить подход к детям. Не думала о карьере педагога?
- Ну уж нет!
В принципе, у них в семье все со всеми ладили. Но это до тех пор, пока Гера не решил снова жениться. У его дамы сердца, Маши, тоже были сыновья. Трое детей на двоих получается.
Родители Люси и Геры, старая гвардия, не приняли Машу.
- Не воспринимаю я ее, Люсь, чужая она, - говорила мама, когда Геры не было рядом, - И еще дети... они не наши. Гера хочет, чтобы мы сидели с внуками, но какие они нам внуки??
- Мам, что ты такое говоришь? - Люся была на стороне брата, - Хочешь, чтобы он так и проходил до пенсии разведенным? Ему жена нужна, он ее нашел. Хорошая женщина. Ну, а дети… так и Гера наш не студент, взрослый мужик, тоже один ребенка воспитывает. По-моему, совпали идеально. Счастье же. И что вы, в самом деле…
- Счастье, Люся, - это когда порядок, а не когда в доме с утра до ночи вой стоит, - вторил маме отец, - Паша наш тихий, ему бы мультик и книжку, а с теми двумя он тоже начинает бегать и вопить.
Люся всегда стояла на своем:
- Они его семья теперь. И они все дети. Паша прекрасно ладит с братьями.
- Какие они ему братья?
- Они семья, - подчеркнула Люся.
Но сама она еще близко не была знакома ни с Машей, ни с ее детьми. Виделись вскользь, на свадьбе, и еще пару раз.
И вот настал тот самый день.
Гера позвонил в среду вечером.
- Люся, выручай! Мы с Машей в жутком положении. Нам завтра обоим в поликлинику, на анализы, к врачам… ты не могла бы присмотреть за Пашей? Буквально на три часа.
Люся посмотрела на свое расписание. Свободно.
- Конечно, Гер. Привози. Только скажи точно, во сколько.
- Ты лучшая! Я завтра утром заеду. Спасибо!
Утром, когда Люся уже развесила свежевыглаженные шторы на кухне и поставила на стол их любимую игру, приехал Гера. Люся открыла. На пороге стоял брат, а за ним… мини-толпа.
Трое мальчиков.
Паша в своей любимой и потому оберегаемой синей футболке выглядел немного растерянным. С ним Дима и Миша - близнецы, одинаковые в своих неоновых кроссовках и с одинаковым выражением любопытства на лицах. За ними, сжимая в руках плюшевого слона, стоял Егор, самый младший, племянник Маши, который еще не успел понять, что такое “беситься”, но был готов учиться у старших. Вот на него Люся точно не рассчитывала. Да и не остальных тоже…
- Вот мы и пришли! - бодро заявил Гера.
Люся моргнула. Раз. Два. Три.
- Гера… - начала она, чувствуя, как аж голова закружилась, - Ты говорил, что присмотреть надо за Пашей…
- Ну да! - Гера сделал шаг назад, указывая на сына, - Но, Люся, ты же знаешь! Это же теперь его братья. И двоюродный брат. Машу саму попросили с племянником остаться, а мы никак не можем! Раз уж ты такая чудесная, как не взять всех? Они же теперь и твои племянники тоже!
- Мои племянники? - повторила Люся, - Гера, ты серьезно? Паша - мой племянник.
А на остальных она не подписывалась…
- Дима и Миша! - Гера перебил ее, бросая им сумку с перекусом, - А маленький - Егор. Все твои! Считай, ты делаешь доброе дело для всех нас сразу! А мы с Машей вернемся… ну, часа в три.
Люся посмотрела на Пашу.
- Хорошо, Гера. Заходите. Что уж теперь…
Гера аж похлопал.
- Ты просто золото, Люська! Мы тебе пришлем открытку!
И он уехал.
Наступила тишина.
Тишина длилась ровно тридцать секунд.
Сначала было подозрительно тихо. Паша сел за стол, готовый играть. Дима и Миша стояли посреди гостиной, оценивая местность. Егор держал своего плюшевого слона, хмурясь.
- А где тут можно бегать? - спросил Дима.
- У нас тут не бегают, - робко сказала Люся, указывая на диван, - Мы обычно читаем или рисуем.
- Рисуем? Нее, потом порисуем.
И тут началось.
Люся не успевала даже проследить, кто куда убежал. Паша, который обычно любил читать и рисовать, вдруг оказался втянут во все. Его братья не спрашивали, он ли хочет играть. Они просто играли.
- Паша, лови! - Дима метнул в него мягкой игрушкой.
Паша, ошеломленный, попытался поймать, но не успел и свалился. В следующую секунду Егор, увидев, как кто-то что-то кидает, решил, что это его шанс, и бросил своего слона прямо в лицо Люсе.
Слона Люся поймала.
- Мальчики! Стоп! - прозвучало жалко и неубедительно.
Они носились по квартире. Люся пыталась направить их энергию в мирное русло.
- Давайте я вам покажу новую настольную игру! “Космические исследователи”! - предложила она, вытаскивая коробку с картами и фишками.
- Скучно! - синхронно выкрикнули близнецы.
- У нас есть супергерои! - крикнул Миша, и они втроем начали прыгать со спинки кресла, воображая себя супергероями.
Люся попыталась применить Пашин метод:
- Паша, иди сюда, нарисуем дракона?
Паша заколебался, посмотрел на братьев, которые уже устроили “битву на мечах” с помощью рулонов бумажных полотенец (естественно, рулоны были тут же разорваны), и вздохнул, присоединяясь к ним. Конечно, ему настолки с Люсей теперь не так интересны.
Время тянулось невыносимо медленно. Каждая минута казалась часом. Люся уже не пыталась их чем-то увлечь, она просто ждала, пока приедет Гера, и, по возможности, старалась сохранить квартиру.
Она попыталась усадить их на кухне и дать им сок и печенье. Это сработало ровно на пять минут. Затем близнецы решили проверить, сколько печенья можно уместить в чашку из-под чая, а Егор нашел маркеры и начал выводить каракули на ногах Паши.
- Паша, не давай рисовать на себе! - Люся схватила маркер.
- Мы рисуем карту сокровищ! - заявил Паша, который уже полностью вошел во вкус.
К моменту, когда Люся поняла, что ей нужно работать, она умудрилась выпроводить детей в гостиную и притащить свой рабочий планшет на кухонный стол, надеясь хоть на полчаса отвлечься на срочные письма.
И отвлеклась же всего на секундочку, сходила в ванную…
Резкий звук.
Удар.
Она уже догадывалась, что это было.
Четверо мальчиков замерли возле погибшего планшета, уставившись на пол.
- Кто это сделал? - спросила она, так тихо, но вышло громче крика.
Никто не сознавался.
- Не я! - хором заявили близнецы.
- Паша? - Люся посмотрела на него.
Паша опустил глаза. Он всегда был честен.
- Я не видел. Мы играли в догонялки, я последний забежал.
Сложность была в том, что они действительно играли в догонялки. Кто именно задел локтем стол, толкнув планшет к краю, было выяснить невозможно. А Люсе еще работать…
- Ладно, - выдохнула она, поднимая планшет, - Просто… сядьте. Все. На диван. И молчите.
Это было самое трудное задание, которое она когда-либо давала.
Последний час показался вечностью. Она сидела на полу, скрестив ноги, пытаясь собрать рассыпанные детали пазла, будто это могло спасти планшет, пока мальчики, внезапно успокоившиеся (видимо, предчувствуя скорое прибытие родителей), пытались молчаливо собраться у двери.
Когда Люся открыла Гере и Маше дверь, все ребята уже собрались.
- Ну что, как поладили? - спросил Гера, обнимая Пашу.
- Гера, - начала она, стараясь не кричать, - Твои сыновья - это… невероятно. Они прекрасные мальчики.
- Я же говорил! - Гере это польстило.
А что еще она могла сказать? Не при детях же.
Зато потом тихо добавила:
- Они разгромили мою гостиную. А еще… - она протянула ему разбитый планшет, - Не знаю, кто именно, но кто-то разбил мой планшет.
Гера взял, повертел его в руках.
- А, да это… - он пожал плечами, - Ну, мальчишки шумные. Им весело вместе, видишь? Уже сдружились. Это, скорее, плюс, чем минус.
Люся ждала. Ждала извинений. Ждала предложения о компенсации.
- Гера, он дорого стоит. Мне на нем работать.
- Люся, ты же понимаешь, это же дети, - он отдал ей планшет, - Они не со зла. Мы тебе потом что-нибудь купим. Не переживай ты так из-за железяк!
И это было все. Никто ей потом ничего не купит, конечно.
- Еще раз спасибо! До встречи!
От этого дня Люся отходила еще несколько дней. Отдыхала, приходила в себя, покупала новый планшет для работы, которой уже скопилось море, потому что с компьютера не все было возможно сделать.
Неделю спустя Гера снова позвонил. Люся старалась не брать трубку сразу, давая себе время восстановить остатки нервной системы.
- Слушай, мы тут с Машей… ну, у нас врачи опять. Анализы не очень, так что гонять теперь будут по всем кабинетам. Завтра с утра и начнем. Ты не могла бы посидеть с племянником…
- Но я хочу уточнить один момент, - произнесла она, - Ты просишь присмотреть за племянником... или все-таки за племянниками?
Он выжидательно помолчал, но пришлось все-таки сознаться.
- Ну, Люся, ты же знаешь. Куда я двух других дену? Конечно, со всеми тремя. А как иначе? Но в этот раз только с тремя! Егора к нам не привезут.
- Нет, - сказала Люся.
Гере ответ пришелся не по вкусу.
- Что значит нет?
- Я отказываюсь сидеть с тремя детьми, Гер. Сидеть с одним ребенком, моим племянником Пашей, который не крушит мебель, - это одно. Сидеть с тремя - это другое.
Гера уже обращался (и не единожды) с этим предложением к родителям, и много раз получал отказ, поэтому взбесился.
- А, вот оно что! Из-за этого проклятого планшета! Ты что, правда променяла брата на кусок пластика?
- Я не променяла брата на планшет. Но я физически не потяну троих.
- Ну извини. Я не могу постоянно извиняться за то, что они дети!
- Я не прошу извинений! Но я не согласна с ними сидеть.
Гера перешел на жалостливый тон, который всегда срабатывал с родителями, ну, кроме вот этой истории с внезапно появившимися внуками:
- Мы оба по врачам бегаем. А детей никто брать не хочет! Родители отказались, они вообще их внуками не считают. А теперь и ты отказываешь! Спасибо, сестренка! Спасибо за поддержку! Я понял. Мы сами как-нибудь справимся. Раз у тебя такие приоритеты.
Вскоре Люся узнала, что Гера не просто обиделся. Он перестал общаться не только с ней, но и с родителями.
- Он сказал, что мы его не понимаем, - рыдала мама, - Что мы не поддерживаем его в новом браке!
Вроде, теперь у Люси дома тишина, но стоило ли оно того?