— Я не понимаю, о чём ты говоришь, — голос Оксаны звучал искренне обеспокоенно, а может быть, Алина просто научилась не замечать фальши, которая сквозила в каждом её слове. — Какое продвижение? Какая должность? Я всегда поддерживала тебя во всём!
Они сидели в их любимом кафе на третьем этаже торгового центра — том самом, где познакомились десять лет назад, обе молодые специалистки, только что окончившие университет, полные надежд и амбиций. Тогда Алина работала в небольшой маркетинговой компании копирайтером, а Оксана — HR-менеджером в IT-стартапе. Они обе мечтали о большом карьерном успехе, и Алина искренне верила, что они будут покорять этот мир вместе.
— Значит, это не ты написала письмо директору о том, что я ворую идеи команды? — Алина достала из сумки распечатанный документ и положила его на стол между их чашками с кофе. — Не ты отправила резюме, которое я тебе показывала, в нашу же компанию от моего имени, но с другой почтой? Не ты рассказала клиентам, что я ненадёжный партнёр?
Оксана побледнела — и это было ответом достаточно красноречивым, чтобы Алина почувствовала, как её сердце сжимается от боли, которую она пыталась скрыть за последние три недели, с тех пор как начала собирать доказательства.
*Десять лет. Десять лет я называла тебя своей лучшей подругой. Десять лет я делилась с тобой своими мечтами, страхами, планами. Десять лет я верила, что мы поддерживаем друг друга. И всё это время ты... ты что? Выжидала? Готовила почву для удара? Смеялась надо мной в лицо, когда я благодарила тебя за помощь?*
— Алина, я могу объяснить, — Оксана протянула руку через стол, но Алина отодвинулась, чувствуя отвращение к этому прикосновению, которое так часто обнимало её в трудные моменты, казалось бы, искренне сочувствуя.
— Объяснить что? Как ты десять лет разрушала мою карьеру, при этом позицируя как моя главная поддержка? Объяснить, почему каждое моё продвижение сопровождалось каким-то «неудачным» стечением обстоятельств, после которого ты всегда была рядом, чтобы утешить? Объяснить, почему три моих потенциальных работодателя внезапно отказывались от предложения, а потом я узнавала, что они получили какую-то компрометирующую информацию обо мне?
Алина чувствовала, как внутри неё поднимается волна гнева, которая копилась годами, но которую она всегда списывала на стресс, на собственную неуверенность, на неудачное стечение обстоятельств. Теперь, глядя в лицо человеку, которого она считала сестрой по духу, она понимала, что всё это время жила в каком-то параллельном мире, где её лучшая подруга была на самом деле её злейшим врагом.
— Ты слишком талантливая, — Оксана внезапно опустила руки и откинулась на спинку стула. В её глазах больше не было притворной заботы — только холодный расчёт. — Ты слишком талантливая, Алина. Ты пишешь так, как не может писать никто из нашего круга. Ты получаешь те проекты, которые я мечтала получить ещё со времён университета. Ты... ты всегда была первой. А я всегда была второй.
— И ты решила, что если не можешь быть первой — нужно уничтожить первую? — Алина не верила собственным ушам. Всё это время она считала Оксану своей главной союзницей, человеком, который всегда верил в неё даже больше, чем она сама верила в себя.
— Я не хотела тебя уничтожить, — в голосе Оксаны звучало что-то похожее на сожаление, но Алина уже научилась распознавать маски. — Я хотела быть наравне. Но ты всегда была выше. Ты получила ту должность в агентстве, на которую я прошла собеседование одновременно с тобой. Ты написала ту книгу, которую я планировала написать ещё со второго курса. Ты вышла замуж за того мужчину, который мне нравился ещё на вечеринке у Андрея. Ты... ты всегда забирала то, что хотела я.
— Ты сошла с ума, — Алина покачала головой, чувствуя, как смех и слёзы борются внутри неё. — Ты сама это слышишь? Я не забирала ничего у тебя. Я просто... я просто жила своей жизнью. Я работала. Я старалась. Я сделала себя сама, без чьей-либо помощи.
— Без чьей-либо помощи? — Оксана усмехнулась, и эта усмешка была настолько чужой, что Алина почувствовала, как по спине пробежал холодок. — А кто писал за тебя те статьи, когда ты болела? А кто познакомил тебя с главным редактором того журнала? А кто подсказал тебе идею для того рекламного проекта, который принёс тебе премию? Ты думала, что всё это случалось просто так?
*Я думала, что это случалось потому, что я хороша. Потому что я старалась. Потому что я заслуживала. Теперь ты говоришь мне, что всё это — твоя заслуга? Что без тебя я была бы никем?*
— Ты помогала мне, — Алина постаралась сохранить голос ровным, хотя внутри всё дрожало. — Да, ты помогала. И я была благодарна. Я говорила тебе это тысячу раз. Я дарила тебе подарки на день рождения. Я слушала тебя, когда у тебя были проблемы. Я... я любила тебя.
— Любила, — повторила Оксана, и в её голосе прозвучало что-то горькое. — А я тебя ненавидела. Каждый раз, когда я помогала тебе, я ненавидела тебя чуть больше. Потому что это означало, что я признаю твоё превосходство. Что я — вторая скрипка. Что я — только фон для твоей великолепной карьеры.
— Но ты могла просто... не помогать, — Алина чувствовала, как её голос дрожит. — Ты могла строить свою карьеру сама. Ты могла добиться успеха собственным талантом. Зачем было тратить столько лет на то, чтобы разрушать чужую жизнь?
— Потому что твоя жизнь была моей мечтой, — Оксана смотрела прямо в глаза Алине, и в этом взгляде не было ни капли раскаяния. — И я решила, что если не могу её прожить — ты не будешь.
Слова повисли в воздухе между ними, тяжёлые, как приговор. Алина смотрела на женщину напротив — на женщину, которую она знала десять лет, с которой делилась самым сокровенным, которой доверяла свои тайны, свои страхи, свои надежды. И она понимала, что всё это время не знала её совсем.
*Что я делала не так? Почему я не заметила? Или... или я заметила, но не хотела замечать? Сколько раз мой внутренний голос говорил мне, что что-то не так? Сколько раз я списывала странности в её поведении на усталость, на стресс, на сложный период в жизни?*
— Почему ты сейчас рассказываешь мне это? — Алина внезапно спросила, потому что понимала: Оксана не стала бы признаваться, если бы не было какого-то плана. — Зачем ты сознаёшься?
Оксана помолчала несколько секунд, глядя в окно на городской пейзаж за стеклом кафе. Потом она повернулась к Алине, и на её лице появилась улыбка — холодная, расчётливая, знакомая по бесчисленным рабочим совещаниям, где она раздавала задания и принимала решения.
— Потому что теперь у тебя нет выбора. Ты можешь разозлиться, можешь написать обо мне в социальных сетях, можешь рассказать нашим общим знакомым. Но что это изменит? Ты уже потеряла ту должность в агентстве, помнишь? Ты уже разрушила отношения с клиентами, которые кормили тебя последние пять лет. Ты уже... ты уже ничего не можешь сделать.
— Ты... — Алина почувствовала, как кровь приливает к лицу. — Ты это спланировала? Всё это?
— Я это спланировала ещё полгода назад, — Оксана кивнула, словно говоря о погоде или о новом ресторане в городе. — Когда поняла, что ты наконец доросла до той позиции, которую я хотела для себя. Ты ведь знаешь, что руководство агентства рассматривало мою кандидатуру на должность креативного директора до того, как предложили её тебе? И я решила, что хватит. Хватит быть в тени. Хватит помогать той, кто отнимает у меня всё.
— Ты сумасшедшая, — прошептала Алина, чувствуя, как слёзы подступают к горлу. — Просто сумасшедшая.
— Возможно, — согласилась Оксана. — Но я выжила. А ты... ты теперь должна начать с нуля. Снова.
*Я должна начать с нуля. Снова. Как тогда, десять лет назад, когда я была наивной девчонкой, мечтающей о великом. Только теперь мне тридцать пять, у меня за плечами десять лет потраченных усилий, разрушенная репутация и... нет, стоп. Нет, это не так.*
Внезапно Алина почувствовала, как внутри неё что-то меняется. Гнев и боль никуда не исчезли — они никуда не денутся, вероятно, никогда. Но вместе с ними пришло что-то ещё. Что-то, похожее на... освобождение.
— Знаешь что, Оксана, — она выпрямилась и посмотрела своей бывшей подруге в глаза. — Ты права. Я должна начать сначала. И знаешь что? Я начну.
— Ты... что? — Оксана явно не ожидала такой реакции.
— Я начинаю заново. Потому что я — это не моя должность. Не моё агентство. Не мои клиенты. Я — это то, что я делаю каждый день. Как я пишу. Как я думаю. Как я вижу мир. И ты можешь отнять у меня работу, клиентов, даже репутацию. Но ты не можешь отнять того, кто я есть.
*Это было нелегко — произнести эти слова. Потому что часть меня всё ещё хотела плакать, кричать, умолять о справедливости. Но другая часть — та часть, которая выжила вопреки всему, — знала, что единственный способ двигаться дальше — это действительно двигаться дальше.*
— Ты странная, — Оксана покачала головой. — Я ожидала... я не знаю, что я ожидала. Слёз? Мольбы? Проклятий?
— Нет, — Алина встала из-за стола и накинула пальто. — Я потрачу свои слёзы на что-то более продуктивное. А тебе... тебе придётся жить с тем, что ты сделала. И знаешь, что самое страшное? Не то, что ты сделала это мне. А то, что ты сделала это себе. Ты потратила десять лет на разрушение чужой жизни, вместо того чтобы построить свою. И теперь ты получила то, что хотела — ты единственная в нашем кругу, кто добился вершины. Но какой ценой?
Алина положила на стол деньги за кофе — свой обычный жест, который они обе знали наизусть за годы дружбы — и пошла к выходу. У двери она обернулась.
— Я не буду мстить, Оксана. Не потому что ты этого заслуживаешь, а потому что я не хочу тратить на тебя ещё больше времени. Но знай — я тебя прощаю. Не ради тебя, а ради себя. Потому что носить в себе эту боль — значит позволить тебе побеждать каждый день.
*Я не знаю, правильно ли я поступаю. Прощение — это не забвение. Это не означает, что то, что она сделала, не имело значения. Это означает только то, что я отказываюсь позволить её действиям определять мою жизнь дальше.*
Оксана сидела за столом одна, глядя на остывающий кофе. Впервые за много лет она чувствовала что-то, что не могла назвать — и это пугало её гораздо больше, чем гнев Алины.
---
Прошло восемь месяцев с того дня в кафе. Алина сидела в небольшом офисе собственной студии копирайтинга, который она сняла в старом бизнес-центре на окраине города. Дела шли медленно — гораздо медленнее, чем она надеялась. Клиентов приходилось искать буквально везде: на фриланс-биржах, в социальных сетях, по сарафанному радио.
Но каждый раз, когда она видела своё имя под статьёй, которую написала сама, без чьей-либо помощи или предательства, она чувствовала, что всё это стоит того. Иногда по ночам она просыпалась и думала о том, что могла бы сделать иначе. Могла бы заметить признаки предательства раньше. Могла бы быть осторожнее. Могла бы... но что толку в этих «могла бы»?
Однажды вечером, работая над текстом для нового клиента, она получила сообщение от незнакомого номера. Это была Оксана.
«Я читала твою последнюю статью. Она хорошая. Лучшая, что ты когда-либо писала. Прости меня. Пожалуйста.»
Алина долго смотрела на экран телефона. Потом она набрала ответ: «Спасибо. Я рада, что тебе понравилось. Желаю тебе всего хорошего.» И она действительно это имела в виду. Не потому что простила — прощение было долгим процессом, который продолжался до сих пор. А потому что теперь она могла отпустить.
Она положила телефон и вернулась к работе. За окном садилось солнце, бросая на стол золотистые блики. Впервые за долгое время Алина чувствовала... покой. Не счастье — счастье было роскошью, которую она ещё не могла себе позволить. Но покой — это было начало.
А как вы поступаете, когда узнаёте о предательстве близкого человека? Верите ли вы в прощение или считаете, что некоторые вещи нельзя простить? Делитесь своим опытом в комментариях! 👇
#психология #саморазвитие #отношения #предательство #дружба #прощение #карьера #изменения #жизнь #истории