Тем, кого принято относить к миллениалам, с детства твердили: в жизни главное получить хорошую профессию. И подразумевалось, что работать по одной специальности надо было всю жизнь. Ещё лучше - на одном и том же месте, в одной и той же конторе. Но вот незадача: 90-е, а потом и нулевые сломали эту десятилетиями действовавшую систему зачастую бессмысленного хождения на работу от звонка до звонка. А потом появились они - люди, которые не боялись менять что-то в своей трудовой жизни: профессию, компанию, должность. И менять так часто, как им хочется. И назвали их джоб-джамперами. И поначалу эйчары обходили их стороной, относили их к ненадёжным и ленивым кандидатам. А потом их многозадачность, пытливый ум и умение подстраиваться начали ценить.
Особенно важным постоянство в карьерной пути было в государственной службе и политике, где «правильная» биография будто бы должна была начинаться с юрфака, продолжаться партийным аппаратом и завершаться высоким кабинетом. Но даже в этой сфере некоторые политики сумели сломать всё шаблоны.
Один из показательных примеров — Джастин Трюдо - экс-премьер-министр Канады, который пришёл к высшей государственной должности не через чиновничий конвейер, а через череду смен профессий, интересов и образовательных траекторий.
Образование и поиск себя
Родившись в семье премьер-министра Канады Пьера Трюдо, он, казалось бы, был обречён на ранний и прямой вход в политику. Но именно этого не произошло. Его образование нельзя назвать «заточенным» под власть: сначала он изучал английскую литературу в Университете Макгилла, затем получил педагогическое образование в Университете Британской Колумбии. Ни элитных школ государственного управления, ни ранних назначений в аппарат — напротив, довольно приземлённый выбор, характерный для людей, которые ещё ищут себя.
После окончания учёбы Трюдо работал учителем. Он преподавал французский язык, математику, вёл занятия в обычных школах, был замещающим преподавателем. Параллельно подрабатывал инструктором по сноуборду, охранником, пробовал себя в медиа. В начале 2000-х он даже поступил на инженерную программу и позже — в магистратуру по экологической географии, но не довёл эти направления до конца. В классической логике карьерного успеха всё это выглядело бы как «разбросанность» и отсутствие стратегии.
Но именно эта многослойность и стала его преимуществом. До прихода в политику Трюдо успел пожить жизнью «обычного» профессионала, а не карьерного функционера. Он сталкивался с рынком труда, менял сферы, не боялся признавать, что выбранное направление может оказаться не окончательным. Это опыт, который невозможно получить, если с двадцати лет сидеть в ведомственном кабинете.
Политический трек
Политика как профессия вошла в его жизнь сравнительно поздно. Лишь в 2008 году он впервые был избран в Палату общин от округа Papineau. Даже тогда его не воспринимали как безусловную фигуру будущего премьера: многие видели в нём скорее «сына знаменитого отца», чем самостоятельного политика. Однако шаг за шагом он выстроил собственную стратегию. В 2013 году возглавил Либеральную партию Канады, а в 2015-м привёл её к победе на выборах, став премьер-министром страны.
Его путь к власти оказался нетипичным и именно поэтому символичным. Он не был профессиональным бюрократом, не провёл десятилетия в министерствах, не строил карьеру по строго утверждённому шаблону. Зато он обладал опытом смены ролей, умением учиться заново и говорить с разными социальными группами на понятном им языке. Всё это оказалось востребовано в политике не меньше, чем знание регламентов и процедур.
Десять лет во главе правительства сделали Трюдо одной из самых узнаваемых фигур современной канадской политики. Его правление пришлось на период глобальных кризисов, пандемии и серьёзных социальных трансформаций. Но в контексте личной биографии важно другое: высшая государственная должность стала не стартом, а итогом долгого пути проб и ошибок, смен профессий и образовательных маршрутов.
Жизнь после большой политики
После ухода с поста премьер-министра этот парадокс стал ещё нагляднее. Человек, который возглавлял одну из ведущих стран «Большой семёрки», внезапно оказался без формальной должности и аппаратной власти. И если раньше его карьера служила аргументом в пользу гибкости и смены сфер, то сегодня она получила почти ироничное продолжение: по сути, единственное, чем он сейчас занят публично, — это отношения с поп-звездой Кэти Перри, которые обсуждаются в медиа не менее активно, чем его политическое наследие.
В этом есть определённый символизм. Карьера больше не обязана быть линейной и «правильной», а высокий результат — не всегда следствием пожизненной службы в одной системе. Биография Джастина Трюдо показывает, что смена образования, профессий и даже жизненных ролей не только не мешает, но иногда и помогает дойти до вершины. А то, что после вершины может начаться совершенно другая, неожиданная глава жизни, лишь подчёркивает: современный успех — это не прямая линия, а сложная и подвижная траектория.
Хотя, кто знает, сделала бы его карьера такой сумасшедший виток, не будь его отец - премьер-министром, как считаете?)