О КАЛЕНДАРЕ И ПЕСНЕ НА ДВОРЕ
В России по воле Русской православной церкви ВСЁ население, включая атеистов, живёт по двум календарям – общеевропейскому Григорианскому и Юлианскому (по старому стилю).
Это касается и праздников, и традиций, и дат истории – только в России, например, встречается непереводимое выражение «Старый новый год»! Много смешного и несуразного – Рождественские новогодние каникулы, придуманные депутатами и богачами для своих гуляний, заканчиваются ДО Нового года, который по церковному календарю наступает лишь на Обрезание Господне, на восьмой день после Рождества, на Васильев день.
Много чудного – лучше не вникать, не морочить голову. Ведь и сегодняшний День российской прессы 13 января, объявленный в пику 5 мая – Дню советской печати после буржуазного переворота постановлением президиума Верховного Совета РФ от 28.12. 91 года, тоже странно отмечается, будто первый номер основанной Петром Великим первой печатной газеты в России вышел не 1-го генваря, а с огромным похмельным запозданием – аж 13-го. Пётр Алексеевич задал бы жару за такое разгильдяйство! Полное название газеты было следующим: «Ведомости о военных и иных делах, достойных знания и памяти, случившихся в Московском государстве и в иных окрестных странах».
Не будем говорить об окрестных странах, а вот в родном Московском государстве мы с друзьями поэтами каждый год 13 января заселялись в Дом творчества «Малеевка» под Старой Рузой. Разъезжались пожилые писатели с чадами и домочадцами, и заваливались с печатными машинками, звеня запасёнными бутылками, более молодые и жадные до творчества и бурной жизни поэты. А я ещё – с неизменной гитарой. Отмечали Старый новый год шумно, с песнями - и в кафе «Уголёк» Дома творчества актёра, и у себя в коттеджах, и в ресторане на берегу Москва-реки, который назывался в народе «Молчановкой» (по преданию здесь советский композитор Кирилл Молчанов – отец перестроечного тележурналиста В. Молчанова – пропивал свою Сталинскую премию).
Помню, работал скромный буфетик в столовой Дома творчества, стоял в очереди за лишней бутылкой. Подошла актриса Анна Васильевна Антоненко – вдова поэта Луконина со своей сияющей улыбкой, спросила у меня поставленным грудным голосом: «Ой, а шампанского не продают?». – «Нет, за шампанским я в кафе пойду». – «Можно с Вами? – я ведь Вас по Дубултам помню, нас Ал. Михайлов знакомил». – «Ну, тогда пошли»…
И пошли мы по скользкой лесной тропке над пробивающейся из-подо льда Вертушинкой в сторону санатория «Дорохова» и - ещё дальше:
Как улыбалась ты мне и зиме
В шапке, солнца желтей,
Не начинались на нашей земле
Сумерки и метель…
Через много лет, когда была продана разорённая «Малеевка», разрушены её старые корпуса и даже выброшена на снег уникальная библиотека с книгами бывшего владельца усадьбы Вукола Лаврова – друга Чехова, я написал стихи, которые напечатал в книге лирики «Запоздалый дождь»:
НАВЕЧЕРИЕ РОЖДЕСТВА
Я всегда хоть на мгновенье
Вспоминаю в эти дни
Запах ели, вдохновенья
И малеевской лыжни.
Не осталось даже фото
Нас, успешных, молодых…
Перечислю – мне охота! –
Многих нет уже в живых:
Поликарпов и Устинов,
Юрий Коваль и Кушак -
Не делю их, но постигну,
Кто мне друг, а кто лишь так…
Там – Личутин и Куняев,
Там – Дагуров и Бобров…
На снегу в футбол гоняем,
Выпиваем - будь здоров!
Мы в одной стране творили,
Чтоб за совесть – не за страх,
Не о «бабках» говорили,
А о бабах и стихах…
Нет Малеевки любимой,
В перелесках – никого,
Лишь бесшумный лёт совиный…
Скоро полночь. Рождество.
6.01.2017.
Сегодняшний вечер назывался - Щедровик накануне Васильева дня: щедрое угощение, колядки, частушки и песни. А у меня – лишь щедрые воспоминания и отзвук молодых песен в памяти.