Самое главное, что я помню про кризис трёх лет у своих детей - это что его не было

Самое главное, что я помню про кризис трёх лет у своих детей - это что его не было. Вот прям ни у одного из трёх.

Вчера весь день силилась вспомнить исчадия и свои педагогические взлеты и падения, но прям пип-пип-пип-пип: абонент недоступен))

Это феномен материнской памяти, призванный хранить лишь хорошее. Вот почему наши мамы говорят нам, что мы-то у них в год уже стихи Маршака без ошибок читали и все звуки выговаривали, спать сначала их укладывали, а потом сами ложились, всё на свете ели и потом еще посуду за собой мыли. В проруби. До которой сами своими ногами шли и без всяких там снегокатов.

А я-то возмущалась. Видела в этом попытку меня уесть, задеть моё материнское… в то время как здесь только обожествление меня и было. Меня - ребенка.

Так. Лирика лирикой, но что делать, если память активировать некогда, потому что исчадие в стадии «здесь и сейчас».

1. Уровень личной энергии. Замечали наверняка: если вы в силе, то исчадные фейерверки воспринимаются иной раз даже с умилением. Или с безразличием. Как говорила моя старшая дочь: «Ори-ори, а я посижу, побалдею».

2. Предотвратить проще, чем купировать. Проявляем чуткость к ребенку. Так-то мы обычно безразличные жабы, но в кризисе приходится )))) шутки мои, надеюсь, все понимают в этом канале?)

Наблюдаем за тем, как развивается истерика. Где-то у неё есть точка входа. Отслеживаем. Стараемся поймать свою кровиночку именно в точке входа и переключить. И тут у всех детей по-разному. Никону нужен был телесный контакт. Дашу стоило оставить одну. Прям физически. В комнату свою отвести и оставить минут на 20. С Аней достаточно просто начать разговаривать по-взрослому. Чем умнее слова, тем быстрее она успокаивается. И с каждым из детей - называть их чувства, говорить, что они естественны, что ты и сам так частенько чувствуешь и дальше через формат сотрудничества «а давай мы сейчас…»

Но! Сразу скажу. У меня получается не всегда. Иной раз вот эта вот точка входа случилась, когда я обмотана всеми детьми, вокруг ног звери, за Аней в сад приехал дедушка, Лёша не в настроении (потому что утро) и тут вдруг … тогда

3. Я говорю себе «потерпи». Это мой личный код взрослости. Моё слово-активатор психической устойчивости. Я же Халк. Я не умею терпеть. Преодолевать - да. Преобразовывать - да. Работать на опережение - да. Ждать и терпеть - нет. И вот в материнстве я осознала, что терпение на самом деле мощный инструмент. Оно экономит мои силы (хотя по первости так не кажется, конечно). Оно вручает окружающим ответственность за их действия, учит детей самостоятельности. Оно дарит мне ощущение могущества. Гы) здесь без шуток: я горжусь собой неимоверно, когда включается «потерпи». И я покорно, как мордовская сноха, обслуживаю ребенка, который в стадии обострения исчадия уже и не знает, что еще вытворить (правда я такого о своих детях не помню, честно!) .

Здесь очень важно помнить, что терпение не означает подчинения. Кротко, спокойно, на 2 тона тише обычного, но я не вовлекаюсь. Я представляю, что я слон. И всё это меня не касается.