Эта мысль звучит неприятно. Почти оскорбительно. Хочется сразу возразить, объяснить, что всё не так, что люди просто устали, что у них обстоятельства, ответственность, давление. И всё это правда. Но правда не отменяет другого факта, о котором редко говорят честно.
Страдание часто оказывается удобнее счастья.
Не потому что люди мазохисты. А потому что страдание даёт понятную структуру. У него есть причины, виноватые, оправдания. В страдании легко объяснить, почему ты не живёшь так, как хочешь. Почему не меняешь работу. Почему не уходишь. Почему не рискуешь. Потому что тяжело, потому что жизнь, потому что сейчас не время.
Счастье в этом смысле гораздо опаснее. Оно снимает алиби.
Когда ты страдаешь, к тебе меньше вопросов. Ты имеешь право быть раздражённым, уставшим, недовольным. Тебя поддерживают, жалеют, понимают. Страдание социально одобряемо. Особенно если оно выглядит «обоснованным». Работа тяжёлая, жизнь сложная, времена непростые.
А вот счастье требует ответственности. Если тебе хорошо, то уже не на что сослаться. Тогда странно годами терпеть то, что не нравится. Тогда неловко объяснять, почему ты продолжаешь жить не своей жизнью. Тогда приходится признать, что выбор всё-таки есть.
Кроме того, страдание даёт ощущение смысла. Оно заполняет внутреннюю пустоту. Когда человеку плохо, он чувствует себя живым. Есть напряжение, эмоции, драма, внутренний диалог. Счастье же часто тихое. В нём меньше надрыва. И для людей, привыкших жить на высоком эмоциональном напряжении, оно может казаться подозрительным, почти пустым.
Есть ещё один момент, самый неудобный. Страдание освобождает от необходимости что-то менять. Пока тебе плохо, ты как будто находишься в процессе. Ты борешься, терпишь, держишься. Это даёт ощущение движения, даже если на самом деле ничего не происходит. А счастье быстро ставит вопрос ребром. Если тебе хорошо, то зачем продолжать жить так, как ты живёшь.
Поэтому многие люди бессознательно выбирают знакомое недовольство вместо неизвестного покоя. Они не формулируют это так прямо. Они говорят про обстоятельства, про ответственность, про реальность. Но если присмотреться, становится видно, что страдание давно стало частью идентичности. Без него непонятно, кто ты и на что имеешь право.
Важно сказать одну вещь. Речь не о том, что люди «плохие» или «не хотят счастья специально». Речь о том, что выйти из страдания означает потерять привычную опору. А это страшно. Потому что тогда придётся столкнуться с собой без оправданий. Без драмы. Без привычного фона боли.
И здесь возникает вопрос, который обычно вызывает больше всего сопротивления. А если многие из нас держатся за своё несчастье не потому, что не могут иначе, а потому что пока не готовы отказаться от выгод, которые оно даёт. От права не менять жизнь, не делать выбор и не брать на себя ответственность за то, как ты на самом деле хочешь жить.