Дверь в их квартиру щёлкнула, и Оксана с Алексеем, загорелые и уставшие после долгого перелёта, переступили порог. В руках они несли чемоданы с сувенирами.
— Ну вот и дома, — с облегчением выдохнула Оксана, но её улыбка замерла. — Что это за запах?
Воздух был тяжёлым, пахнул затхлостью, табаком и испорченной едой. В прихожей они увидели мешок с мусором, который кто-то не удосужился вынести.
Алексей нахмурился.
— Спокойно. Сейчас посмотрим.
Они прошли в гостиную. Новый светлый диван был украшен большим тёмным пятном. На полу — липкие разводы, а на журнальном столике — круги от стаканов и горка окурков в пепельнице, которую Оксана даже не узнала.
— Господи, — тихо прошептала она. — Они что, тут жили или в хлеву?
— Подожди, — голос Алексея стал жёстким. — Где наш телевизор?
Пустое место на тумбе смотрело на них как упрёк. Но главный удар ждал на кухне.
Оксана замерла на пороге. Столешница была покрыта застывшими каплями чего-то жирного, раковина забита грязной посудой. Но её взгляд метнулся к пустому углу.
— Алексей! Микроволновки нет. И чайника тоже нет.
Алексей рывком открыл шкаф. Полка, где хранилась техника, опустела.
— Мультиварки тоже. И ножи пропали. Все, самые хорошие.
Он с силой ударил ладонью по столешнице.
— Чёрт! Я же говорил, не надо было сдавать! Смотреть надо было в оба, а не на их "честные" глаза!
— Не кричи на меня! — голос Оксаны дрогнул. — Ты сам согласился! Они же вроде нормальные ребята были…
— Нормальные? — Алексей с горькой усмешкой обвёл рукой комнату. — Нормальные так не гадят. И вещи не воруют. Теперь что? Полицию вызывать, в агентстве скандалить, а потом всё это отмывать?
Оксана медленно опустилась на стул, смахивая с него крошки. Слезы подступали к горлу.
— Просто руки опускаются. Весь отпуск испорчен. Вместо отдыха — вот это.
Они сидели в гробовой тишине, нарушаемой только гулом холодильника, который, к счастью, остался на месте. За окном весело светило солнце, но здесь, в их собственной квартире, был посторонний, грязный и враждебный мир. И теперь им предстояло в одиночку выгребать эту чужую грязь.