Понедельник начался не с кофе, а с красного сигнала на турникете. Ольга приложила пропуск еще раз. Писк, красный диод. Охранник Валера, которого она лично принимала на работу пять лет назад и помогала устроить сына в секцию бокса, отвел глаза.
— Ольга Владимировна, — пробормотал он, глядя в пол. — У меня инструкция. Не пускать. Приказ генерального.
Ольга не стала устраивать скандал в холле. Она просто достала телефон и набрала мужа.
— Зайди, — коротко бросил Сергей в трубку. — Валера тебя проводит.
В кабинете, который они когда-то выбирали вместе — спорили о цвете стен, заказывали мебель из Италии, — теперь пахло чужими, приторно-сладкими духами. Сергей сидел в своем кресле, вальяжно откинувшись назад. Рядом, присев на край стола и болтая ногой в лаковой туфле, устроилась Леночка. Секретарь-референт. Двадцать два года, ноги от ушей, в голове — пустота, звенящая, как колокольчик.
— Что происходит, Сережа? — Ольга остановилась посреди кабинета. — Почему мой пропуск заблокирован? И почему CRM выдает «доступ запрещен»?
Сергей усмехнулся. Он выглядел как человек, который выиграл в лотерею, но забыл купить билет. На нем был новый костюм, явно дорогой, но сидящий мешковато. Он любил строить из себя Илона Маска, хотя по факту был просто хорошим исполнителем при гениальном стратеге — Ольге.
— А я провожу оптимизацию, Оля, — заявил он, крутя в руках дорогую ручку. — Фирма — всё. Банкрот. Мы тонем. Обороты упали, ты же видела отчеты. Я принял волевое решение: закрываю юрлицо «ТрансЛайн».
— Ты закрываешь компанию с пятнадцатилетней историей? — Ольга прищурилась. — Из-за сезонного спада? Не смеши меня. На счетах должно быть достаточно средств для...
— Нет там никаких средств! — перебил Сергей, и его голос сорвался на визг. — Пусто! Кризис, Оля, кризис! Ты устарела. Твои методы — это прошлый век. Все эти твои личные встречи, обеды, звоночки... Сейчас время цифры! Искусственный интеллект, автоворонки!
Он кивнул на Леночку, которая надула губы, изображая умственную деятельность.
— Вот Лена понимает в трендах. У нас будет новая компания. Молодая, дерзкая команда. Бренд. А ты, Оля... Ну посмотри на себя. Тебе сорок пять. Ты тормозишь процесс. Ты — балласт.
Ольга молчала. Она смотрела на мужа, с которым прошла огонь, воду и рэкет девяностых (хотя тогда они были совсем детьми, но последствия разгребали позже). Она видела не партнера. Она видела вора.
— Ты меня выгоняешь? — спокойно спросила она.
— Я отправляю тебя на заслуженный отдых, — Сергей развел руками. — Иди, вяжи носки. Занимайся йогой. Клиенты работают со мной, с моим брендом, с моей харизмой. Ты им не нужна. Они даже не заметят, что тебя нет.
Леночка хихикнула:
— Сереж, ну скажи ей, чтобы ключи от корпоративной машины отдала. Мне сегодня в салон надо.
Ольга перевела взгляд на девицу. Та осеклась. Взгляд у Ольги был тяжелый, как бетонная плита.
— Ключи на столе у охраны, — сказала Ольга. — И вот еще что, Сережа. Банкротство, говоришь? Ну-ну.
— Валера! — крикнул Сергей в селектор. — Выведи постороннюю.
Когда Ольга выходила из офисного центра, который она сама нашла, выбила скидку на аренду и контролировала ремонт, спина у неё была прямой. Она не плакала. Она не просила. В её голове, вместо паники, работал холодный, безжалостный калькулятор.
Она села в такси (своего авто её лишили пять минут назад) и назвала домашний адрес.
— Значит, я устарела? — прошептала она, глядя на проплывающие мимо витрины. — Значит, цифра? Хорошо, милый. Посмотрим, как твоя цифра справится с аналоговой реальностью.
Дома она первым делом налила себе крепкий кофе. Потом подошла к сейфу, скрытому за картиной в спальне. Сергей думал, что там лежат только их паспорта и немного наличных. Он никогда не интересовался содержимым дальней полки.
Ольга достала его. Старый, потертый кожаный ежедневник. Ему было лет десять. Страницы пожелтели, обложка местами потрескалась.
Сергей презирал бумагу. «Зачем писать, если есть облако?» — смеялся он.
Но он забыл одно правило большого бизнеса: самое важное не доверяют серверам.
В этом ежедневнике не было списков задач. Там были номера. Личные мобильные владельцев заводов, генеральных директоров крупных ритейлеров, начальников логистических департаментов нефтяных холдингов.
Людей, с которыми Ольга не просто подписывала договоры. С Игорем Петровичем («СибЛес») она пила водку, когда у него горели склады. С женой владельца сети гипермаркетов она выбирала клинику для родов. Сына главного таможенника она отмазывала от армии через своих знакомых.
Это был социальный капитал. То, что нельзя оцифровать, скопировать или украсть вместе с базой CRM.
Ольга открыла страницу на букву «В».
«Вектор». Главный конкурент. Владелец — Громов Андрей Викторович. Акула. Сергей его боялся до дрожи в коленях.
Ольга набрала номер.
— Андрей Викторович? Добрый день. Это Ольга. «ТрансЛайн». Да, давно не слышались. Нет, не по пустякам. У меня есть предложение, от которого вы не сможете отказаться. Речь идет о полной передаче вам моей клиентской базы. Топ-10. Да, «киты». И еще кое-что... Скажем так, карта минных полей моего, с сегодняшнего дня, бывшего мужа. Через час в «Пушкине»? Отлично.
Ольга захлопнула ежедневник. Она чувствовала себя не брошенной женой, а полководцем перед решающей битвой.