Знаете, я всегда с лёгким непониманием отношусь к людям, которые в отпуск едут просто «отдыхать». Лежать на пляже, превратившись, простите за прямоту, в мясо на шезлонге, которое лишь периодически переворачивают для равномерного загара… Мне это видится формой духовного анабиоза. Сладкого, солёного, под шелест пальм. Фотографировать то же самое, что и миллион других туристов… Невыразимо! Зачем лететь за тридевять земель, чтобы получить готовую открытку, которую уже держал в руках? Но я признаю: это — один из законных способов бегства.
Есть и другой, радикально противоположный. Есть порода людей, которые не отдыхают — они выживают. Не путешествуют — они бегут навстречу чему-то такому, чего мы с вами, сидя в уютной колее, даже представить не можем. Сегодня речь о них — о гонцах из ниоткуда, о великих непонятных, о тех, кто вместо отеля «всё включено» выбирает пещеру с летучими мышами, а вместо гида — внутренний голос, настойчиво шепчущий: «Иди туда, где страшно».
Клуб избранных, или «Меня тошнит от проторенных троп»
Представьте себе Майкла Фея. Нет, не актёра, а того самого чудака, который в одиночку пересёк Тихий океан на… надувной лодке. Собранной чуть ли не на коленке в гараже и претенциозно названной «Мечта Судьбы». Двести семьдесят два дня! Вы представляете, что значит провести почти год в обществе собственных мыслей, пары чаек и того, что ты сам себе сварил на крошечной горелке?
Говорят, на сотый день у него закончился острый соус табаско, и эта катастрофа, по его словам, затмила ужас даже самого сильного шторма. Его не манили Гаити или Бора-Бора. Его манила сама идея — стать последним человеком на краю карты, точке, которую сам же и ставил.
Или нашу современницу, Серену Уилсон. Девушку, которая вместо свадебного путешествия в Париж надела поношенные берцы, в которых, кажется, ещё остался песок с пустыни Атакама, и отправилась пешком через всю Сахару. Её спутником был не жених, а угрюмый верблюд по имени Фома Неверующий.
Что она искала в этом море песка? Не золото фараонов, уж точно. Она, как потом объясняла, искала тишину. Такую абсолютную тишину, от которой звенит в ушах, а внутри, в освободившейся пустоте, рождаются ответы на вопросы, которые ты даже не успел задать.
Что они там находят? Неужели только комаров и цингу?
Объединяет их не рюкзак и не GPS-трекер. Объединяет взгляд. Пустой и одновременно полный. Они как будто увидели что-то там, за гранью привычного, что навсегда отбило вкус к предсказуемому миру. Они — не лучше нас. Они — иные. Наркоманы особого кайфа: кайфа от предельной ясности бытия, которая наступает, когда выбирать не из чего, кроме как жить или умереть.
И вот мы подходим к главному. Что же они находят? Спешу разочаровать практиков: не нефть и не алмазы (хотя и такое случается бонусом). Они находят… себя. Да, звучит как штамп из дешёвого романа, но это та правда, которую не постичь умом — только опытом.
Представьте: вы год готовились к восхождению на непокорённую вершину в Патагонии. Выучили каждый камень. И вот вы там. Высота. Тишина, которую можно осязать. Нет связи. Никакой страховки, кроме вашего навыка. Только вы и горный ветер, точащий скалу. И в этот момент происходит чудо: весь наносной хлам жизни — ипотеки, карьера, неловкие разговоры — отпадает, как сухая кожа. Остаётся суть. Вы вдруг с ошеломляющей ясностью понимаете, что вы — не ваша должность и не ваша биография. Вы — это ваша способность сделать следующий шаг, когда тело вопит «нет». Вы — ваше дыхание в разрежённом воздухе. Это и есть тот момент подлинного, невыдуманного существования, ради которого всё и затевается.
Они приобретают не фотографии, а ощущение. Ощущение первозданности мира. Ту самую «благоговейную тишину», о которой вздыхали романтики. Когда стоишь на берегу озера, которого нет на картах, и понимаешь: ты — первый человек, который видит этот рассвет. Это — интимность космического масштаба. Это как украдкой подсмотреть, как планета живёт своей прекрасной, безразличной к нам жизнью. Без наших дорог, Wi-Fi и вывесок «Sale».
Зачем они это делают? Неужели просто из упрямства?
А теперь давайте поставим кофе и зададимся этим вопросом. Зачем?
Психолог сказал бы, что это гипертрофированная потребность в самоутверждении.
Циник хмыкнет: «Для инстаграма! Хайпа!»
А они сами, запинаясь и подбирая слова, будут говорить о «зове», «необходимости», «поиске правды».
Мне кажется, эти непонятные люди — наше коллективное щупальце, нервное окончание, которое человечество протягивает в неизвестность. Они — живой зонд, который лезет в щели мироздания и посылает обратно сигнал: «Там есть жизнь! Там есть красота! Там ещё есть нечто, ради чего стоит продолжать это странное путешествие под названием "цивилизация"».
Они уходят от нас, чтобы вернуться с открытиями. И открытия эти — не всегда географические. Чаще — смысловые. Фёдор Конюхов, наш вечный скиталец, как-то сказал, что в одиночном плавании к нему приходили стихи, мысли, озарения. Он привозил не только километры, но и смыслы.
Хрупкие, как паутина, но прочные, как стальной трос, который держит тебя над бездной.
А мы? Сидим и ждём открыток?
И вот здесь самый неудобный вопрос. А мы-то кто? Пассивные зрители этого грандиозного спектакля?
Не спешите с выводами. Возможно, их безумие — это лишь преувеличенное зеркало наших собственных, маленьких поисков. Мы все, в сущности, ищем свои «нехоженые тропы». Кто-то — в новом хобби, кто-то — в любви, кто-то — в книгах. Разница только в масштабе. Их Сахара — это наша попытка выучить наконец язык или начать бегать по утрам. Их непокорённая вершина — наш проект, который кажется невозможным. Они просто… более радикальны в своей искренности. Они поставили на кон всё, а мы чаще всего — только своё свободное время. Но топливо в двигателях — одно и то же.
Вместо заключения: звёзды, которые видны уже погасшими
Так что же движет ими? Тщеславие? Жажда славы? Отчасти да, они не святые. Но есть в их глазах что-то ещё — странный, далёкий свет. Как у звёзд, свет которых доходит до нас, когда самих звёзд уже нет.
Они уходят в никуда, чтобы найти нечто. Возвращаются другими — более тихими, с той самой внутренней трещинкой, через которую просвечивает вечность. И мы, встречая их, задаём себе вопросы, на которые нет готовых ответов:
А что, если и нам нужна своя «ненанесённая на карту бухта»? Не обязательно географическая. Может, эмоциональная? Творческая?
Что ты теряешь, каждый раз выбирая безопасное и известное? И что — приобретаешь, рискнув свернуть на тропинку, которой нет на картах?
Они не дают ответов. Они просто уходят за горизонт. А мы остаёмся — с восхищением, с лёгкой завистью, с внезапно возникшей мыслью.
И иногда, знаете, это начинается не с мысли о Сахаре. А с того, что ты в пятницу вечером, вместо привычного маршрута домой, сворачиваешь в незнакомый переулок. Просто чтобы посмотреть, куда он выведет. И в этот момент ты — не офисный работник Иван. Ты — Магеллан своего двора. И этот вечер пахнет не выхлопом, а ветром. Ещё не океанским, но уже — не городским.
И этого может быть достаточно.
Для начала.
Хочешь больше таких текстов? Заходи в мою пещеру с летучими мыслями на Дзен:
Там нас уже целое племя непосед! Подписывайся, чтобы не заблудиться в информационных джунглях. Жми лайк, если хоть раз мечтал сбежать в тайгу. Делись с теми, кто поймёт. И давай обсуждать в комментах — где твой «медвежий угол»?