Или ты переписываешь свою квартиру на мою маму, или я тебе въеду и отменю свадьбу
Меня зовут Алина. Мне тридцать два года, у меня собственная дизайн-студия, квартира в центре города и тихая уверенность в том, что я знаю, чего хочу от жизни. По крайней мере, так было до тех пор, пока Игорь не вошёл в неё.
Он был красив — высокий, с тёплым взглядом и привычкой говорить «малышка» даже в серьёзных разговорах. Мы познакомились на выставке архитектуры. Он представился как инвестор, заинтересованный в реконструкции исторических зданий. Я поверила. Поверила его словам, его планам, его обещаниям. Поверила, когда он сказал, что любит меня больше всего на свете.
Свадьба была назначена на осень. Всё шло гладко — платье заказано, зал забронирован, гости приглашены. Но за две недели до торжества Игорь вдруг стал странным. Замкнутым. Раздражительным. А потом, однажды вечером, после бокала вина, он поставил бокал на стол и сказал:
— Алина, либо ты переписываешь свою квартиру на мою маму, либо я отменю свадьбу!
Я сначала подумала, что ослышалась. Переспросила:
— Что?
Он повторил, уже твёрже, почти с вызовом:
— Ты слышала. Квартира переходит в собственность моей матери. Без этого свадьбы не будет. Я не хочу, чтобы у нас потом были споры из-за имущества.
Я молчала. Сердце стучало так, будто пыталось вырваться из груди. Но внутри всё становилось ледяным и чётким. Как будто включился какой-то древний механизм самосохранения.
— Почему именно на твою маму? — спросила я, стараясь держать голос ровным.
— Потому что она это заслуживает. А ты… у тебя и так всё есть.
Вот так. Просто. Холодно. Как будто я — не человек, а актив, который нужно перераспределить в выгодную сторону.
Я вспомнила, как он расспрашивал о моём наследстве от бабушки, как интересовался документами на квартиру.Теперь поняла: всё было просчитано заранее.
Но я не стала кричать. Не стала плакать. Не стала умолять. Вместо этого я улыбнулась.
— Хорошо, Игорь. У меня есть свой вариант.
Он нахмурился, явно не ожидая согласия.
— Какой ещё вариант?
— Мы всё равно жениться не будем. Но если ты хочешь, чтобы твоя мама получила квартиру… я её ей подарю.
Он замер.
— Что?
— Да. Подарю. Бесплатно. С одним условием.
Теперь он смотрел на меня, как на сумасшедшую. Но глаза его блестели — от жадности, а не от любви.
— Каким?
— Ты должен лично прийти ко мне в студию завтра в десять утра. Привести свою маму. И перед всеми сотрудниками, перед нотариусом, которого я приглашу, ты должен будешь сказать: *«Я, Игорь, отказываюсь от брака с Алиной, потому что хотел украсть у неё квартиру. Моя мать знала об этом и одобряла мои действия»*.
Он побледнел.
— Ты с ума сошла?!
— Нет. Я просто даю тебе выбор. Либо ты признаёшься публично и получаешь квартиру… либо ничего не получаешь. Ни квартиры, ни свадьбы, ни даже возможности ходить по городу с высоко поднятой головой.
Он вскочил, начал кричать, называть меня шантажисткой, психопаткой, эгоисткой. Говорил, что «настоящая женщина» никогда бы так не поступила. Что я разрушаю его семью. Что его мама больна, что ей нужна стабильность…
Я слушала молча. Потом встала, подошла к окну и сказала:
— Игорь, ты думал, что я глупая. Что я влюбилась и готова отдать всё ради тебя. Но я не та, кем кажусь. И я поклялась себе, что никогда не позволю использовать себя.
Он замолчал. Впервые за всё время — действительно замолчал.
На следующий день он не пришёл.
Прошла неделя. Потом другая. Свадьба, конечно, отменилась. Гости недоумевали, но я никому ничего не объясняла. Только своей лучшей подруге Лене сказала:
— Он хотел украсть у меня дом. А я забрала у него будущее.
Через месяц я узнала, что Игорь пытался найти новую «невесту» — девушку помоложе, с квартирой в новостройке. Но потом, видимо, мой рассказ уже успел облететь круг его знакомых. Потому что никто не соглашался даже на первое свидание.
А ещё через пару месяцев мне позвонили из юридической фирмы. Оказалось, мать Игоря — та самая, на которую он хотел переписать мою квартиру — подала на него в суд. За то, что он растратил её пенсионные накопления на казино и дорогие ужины с другими женщинами. Она требовала вернуть деньги… и отказалась от него как от сына.
Я не испытывала злорадства. Только странное спокойствие. Как будто мир сам восстановил справедливость.
Потому что я знаю: настоящая безопасность — не в стенах, а в силе духа. И в умении сказать «нет» вовремя.
Сейчас я работаю над новым проектом — реставрацией старинного особняка на окраине города. Инвестор — пожилая женщина, которая сама когда-то потеряла всё из-за доверчивости.
Иногда, глядя на закат сквозь высокие окна, я думаю: хорошо, что Игорь не стал моим мужем. Потому что настоящая любовь не требует жертвовать собой. Она защищает. Поддерживает. Делает сильнее.
А не превращает в добычу.