Это письмо я пишу тебе трезвому. Если ты, конечно, сможешь прочитать его до того, как твои пальцы потянутся к первой рюмке. Ты удивишься, но я не буду говорить о разбитой посуде, пропавших деньгах или твоих ночных «концертах» во дворе. Я хочу рассказать тебе о свете. Помнишь, в детстве у меня был ночник-проектор? Он бросал на потолок маленькие звёзды. Вся комната превращалась в космос. Ты приходил, пахнущий вином и тоской, садился на краешек кровати и спрашивал: «О чём думаешь, командир?» Я молчал. Я боялся тебя, этого чужого, громкого человека. Но однажды я указал на потолок и сказал: «Пап, а самая яркая звезда – она пьяная?» Ты засмеялся. Твой смех тогда не был хриплым и злым, он был лёгким, почти таким, как в старых маминых видео. Ты ответил: «Нет. Она просто горит изо всех сил, вот и маячит так ярко». И погладил меня по голове. Твоя рука была тёплой и тяжёлой. Это был последний раз, когда ты пришёл ко мне не за прощением утром, а просто так. Вечером. Чтобы поговорить о звёздах. Всю