В нашей стране многим известна «династия» Дуровых, вписавших за- мечательную страницу в историю отечественного, да и всего мирового цирка. С именем одного из известнейших представителей этой «династии» — Владимира Леонидовича Дурова—связана совершенно фантастическая «морская история». .. Слово документам из архивного дела , хранящегося в Центральном государственном архиве ВМФ (ф. МГШ 418, on. 1). Старательная рука штабного писаря вывела на его обложке: «Дело о тюленях. Предложение Г-на Дурова использовать дрессированных живот- ных для военно-морских целей». И да- ты: «начато 13 июля 1917 года», окончено 9 ноября 1917 года».
Эти даты, однако, фиксируют лишь бумажную сторону дела: опыты В. Л. Дурова, как это явствует из самых документов, начались гораздо раньше. Еще в 1916 г. (а может быть и раньше) В. Л. Дуров предложил использовать дрессированных тюленей «для военно-морских целей», в том числе для отыскания и уничтожения минных заграждений. В чем же заключалась суть этого предложения? Дело в том, что такие морские животные, как дельфины и тюлени, обладают целым рядом удивительных «секретов». В то время ученые не могли объяснить поразительные сверхчувствительные локационные способности этих животных. Спустя долгое время удалось раскрыть тайну феноменальной скорости, развиваемой ими. По-прежнему неизвестен «язык», на котором они «разговаривают»... В, Л. Дуров добился выдающихся успехов в деле дрессировки морских львов и тюленей. Обученные им звери искусно жонглировали мячами, катали обручи, отыскивали нужные предметы. Детально изучив способности морских животных, Владимир Леонидович и пришел к выводу, что его ластоногих артистов можно использовать не только на арене. Любопытно, что почти одновременно с В. Л. Дуровым с аналогичным предложением выступил известный американский физик Роберт Вуд. Вот что можно прочитать об этом в книге Вильяма Сибрука: Вуд «изумил всех, предположив, что, может быть, тренировка тюленей для охоты за подводными лодками даст хорошие результаты .
Поставленные на озере в Уэльсе (Англия) опыты подтвердили, что «тю- леней действительно можно приучить гоняться за звуком винта подводной лодки, а также, вероятно, и за запахом масла и выхлопных газов». Опыты Роберта Вуда относятся ко второй половине мировой войны 1914— 1918 гг. и по времени совладают с... таинственным умерщвлением дуровских дрессированных животных— истребителей мин. Однако об этом позже. Вернемся к нашему рассказу. 26 января 1917 г. В. Л. Дуров обратился к командующему войсками Московского округа генералу Мрозовскому с докладной запиской. В ней говорилось: «Желая быть полезным своей родине, применив свои познания по дрессировке животных для обороны Государства, имею честь представить на усмотрение Вашего Высокопревосходительства следу ющий проект:
1) Ластоногие (морские тю- лени, львы и проч.) а) Вывод из строя неприятель- ских судов. б) Срезывание морских мин на мертвых якорях. в) Спасание утопающих при гибели судна... Если мой проект будет принят, то более подробные и точные сведения по вопросам, мною изложенным, могу представить военному министерству лично, а также, если потребуется, и мой научный труд, находящийся у Вашего Высокопревосходительства». Как поступил генерал Мрозовский? Он переслал все материалы военному министру генералу Беляеву. «Оный генерал,— писал В. Л. Дуров,— все уничтожил в дни революции», и «при-шлось восстанавливать с самого начала чертежи, схемы, лекции, убивая на это массу времени»... Все нужные документы были составлены заново и переданы В. Л. Дуровым командующему Черноморским флотом. 13 июля 1917 г. Этот командующий специальным донесением просил морского министра «об оказании содействия и предоставлении необходимых средств В. Л. Дурову для возможности выполнения им опытов в широком размере». В конце этого донесения особо отмечалось: «Полагаю очень важным в данном вопросе сохранить секретность». К донесению был приложен протокол № 27 Минной комиссии Черноморского флота от 3 июля 1917 г., содержащий, кстати, указания на то, что в. Л. Дуров выступил в Севастопольском морском собрании со специальным докладом. Но в конце докладной записки приведена его программа: «1) Ознакомление с моей деятельностью по изучению души животных..
2) Значение зоопсихологии. 3) Применение дрессированных животных в современной войне». Выслушав доклад, Минная комиссия признала, что «идея, предложенная В. Л. Дуровым, заслуживает большого внимания, очень заманчива и в случае осуществления ее принесет огромную пользу в военно-морском деле». В протоколе говорилось также, что нужно срочно поставить опыты не в бассейне, а в условиях действитель- ной обстановки. Комиссия, говорилось в конце протокола, «берется помочь В. Л. Дурову, усматривая важное зна- чение данного вопроса...» Вслед за донесением командующего из Севастополя в Петроград ушло еще одно, на этот раз приватное письмо главного минера Черноморского флота капитана 2-го ранга Г. В. Николаева, адресованное начальнику Морского ге- нерального штаба. Николаев писал: «Вопрос о применении дрессиро- ванных тюленей для боевых целей, кажущийся на первый взгляд фан- тастическим, на самом деле, если хорошо ознакомиться с ним, пред- ставляется весьма осуществимым. Владимир Леонидович Дуров прочел нам в комиссии целую лекцию о произведенных им опытах в этом направлении, и для нас совершенно ясно, что это не фантазия, а, наоборот, очень и очень серьезный вопрос... Самое лучшее, если бы Вы вызвали к себе Г-на Дурова для объяснений... Очень прошу обратить серьезное внимание на это дело, как безусловно заслуживающее внимания». 22 июля 1917 г. начальник Морского генерального штаба отправил В. Л. Ду- рову в Ялту телеграмму: «Прошу при- быть Петроград Морской генеральный штаб для nepeговоров, по вопросу при- менения дрессированных животных для военных целей». Хотя депеша и пошла по закрытому морскому телеграфу, но зашифрована она не была. В условиях тогдашнего развала Временного правительства содержание ее легко могло стать достоянием иностранной разведки. Владимир Леонидович приехал в Петроград и 9 августа 1917 г. подал в Морской генеральный штаб новую до- кладную записку. От общих рассужде- нии он перешел к практической сторо- не дела, «Меня воодушевляла идея ис- требления неприятельских судов и минных заграждений во время войны и очистка от них морей по окончании ее. При широко поставленной организации одно спасение судов от набросанных во время войны мин сохранит для судоходства сотни миллионов рублей.. . Заняться постановкою дела дрессировки морских львов и тюленей для вышеуказанных целей я могу только при следующих условиях: 1) Морское министерство дает мне возможность организовать по моему плану на средства казны все предприятие... 2) Со своей стороны я обязуюсь приложить все усилия провести означенные работы в возможно кратчайший срок, отнюдь не более года».
Далее он просил немедленно «.. . Послать агентов приискать нужное количество тюленей и морских львов, отвести место для пункта дрессировки (желательно Бухта Балаклава, как самая удобная для опытов, и приспособить ее по моему плану), устроить по моему указанию необходимое приспособление мастерских, откомандировать для слушания лекций около 150 человек для подготовки их к обязанностям пугальщиков и приручателеи, а также наделение их особой формой по моему проекту». В этой же записке В. Л. Дуров прямо говорит о том, что уже выдрессированные им животные, которых он, очевидно, и демонстрировал морским офицерам, были умерщвлены: «Подготовляя специально для морской войны имеющихся у меня морских львов, я добился поразительных результатов, но чьей-то злоумышленной рукой они все были один за другим отравлены, что подтверждено медицинским вскрытием», На первое время В. Л. Дуров просил ассигновать 50 тысяч рублей. И вот тут-то насквозь проржавевшая министерская машина, сделав последнее усилие, задушила живое дело. 10 августа 1917 г. специальная комиссия (иначе как «похоронной» ее не назовешь) под председательством начальника Морского генерального штаба контр-адмирала графа Капниста, обсудив предложение В. Л. Дурова, составила акт. Комиссия нашла, что: «.. .Проект артиста Дурова о применении ластоногих животных к морской войне интересный, но в то же время еще совершенно не разработан и не испытан и неизвестно, что от его выполнения может получиться... Таким образом проект не представляет достаточных гарантий на его практическое осуществление для военно-морских целей и комиссия не находит целесообразным расход довольно больших средств от казны, требующихся артистом Дуровым для приведения проекта в жизнь». Чтобы как-то подсластить горькую пилюлю, начальник Морского генерального штаба направил телеграмму в Архангельск: «Прошу сообщить, есть ли Соловецком монастыре живые тюлени и можно ли вообще достать живых тюленей в Белморе и сколько и в какои срок». 12 августа 1917 г. пришел ответ: «Соловецком живых не держат, пой- мать течение месяца могут пять штук, как их держать живыми не знают...» Ещё спустя два с лишним месяца с Севера пришла новая депеша о том, что в Белом море поймали, наконец-то, тюленей. Последний лист этого архив- наго дела датирован 9 ноября 1917 г. Это депеша из Архангельска: «Если тю- лени до окончания навигации не будут потребованы Дуровым, то они не по- надобятся. ..» Никаких резолюций на этой депеше нет: 9 ноября 1917 г. старого начальства уже не было!. .
Вот так и закончилась эта удивительная история.
Продолжения следует.....