Витька был типичным домашним мальчиком, а если говорить языком Марта, то маменькиным сынком. Но Март был его лучшим другом, так что Витька не обижался. Было им троим по двенадцать: ему, Марту и Файке — сестре-близнецу Марта. И, если Март был просто носатым, рыжим и худым, то похожая на него как две капли воды Файка обещала через пару лет явить миру ослепительную красоту. Витька об этом не думал — для него Файка была красивой уже сейчас.
И поэтому он согласился на идею Марта сделать свой влог и всё, связанное со съёмкой и монтажом взял на себя. Снимать решили, что найдут, ведь они жили во владениях хийси... Голосом и лицом влога стала Файка — Март считал, что влог с девушкой наберёт больше подписчиков. У них уже было десять роликов, и они снимали одиннадцатый, когда они встретили Кабжи.
***
Снимать стеклянный переход между полуразрушенными домами, увитыми плющём, пришлось в сумерках, потому что только так можно было показать, как колышутся водоросли под лампами дневного света и как над письменными столами и стульями плавают здоровенные сомы.
— А что потом? — спросила Файка, когда Витька убрал камеру.
— Можно снять тот самолёт в озере. — Март пожал плечами и тряхнул отросшими рыжими прядями. — Файка может на него залезть.
— Так он же в воде! — ужаснулся Витька.
Март насмешливо посмотрел на него.
— С плота залезет.
Файка собралась что-то сказать, но в этот момент из-за угла дома к ним вышла хийси.
Была она чёрная, с лисьей мордочкой и острыми ушками, из-под юбки из полос кожи торчал хвост с кисточкой, а ноги заканчивались раздвоенными копытцами. И то ли по тому, как впереди приподнималась её блуза из коры, или по осторожной грации сразу становилось ясно, что это девушка, причём совсем молодая. И она могла с лёгкостью их убить, приди ей такая фантазия в голову.
Ребята бухнулись на колени.
— Приветствуем тебя, Великая Бессмертная! — почти в унисон проговорили они.
Хийси подошла ближе.
— Вам нравятся эти сомы? — спросила она. — Или лампы?
***
Кабжи оказалась отличной девчонкой. Например, она помогла им снять «нападение хийси», когда её, сидящую на ржавом автомобиле, якобы тайно снимали, а потом она это обнаружила и, оскалившись и жутко завывая, помчалась за Мартом. И показала гигантский кристалл, в котором две высохшие мумии на диване смотрели до сих пор работающий телевизор.
***
Ребята сидели в заросшем мхом кузове самосвала, уткнувшегося проржавевшей мордой в гигантскую, в десять охватов, берёзу Сновидения. Сверху летели листья, похожие в сумерках на золотые монеты.
— Вещи остались, — сказал задумчиво Витька и побарабанил толстыми ногами по борту грузовика. — А люди нет.
— Я могу показать вам человека, который жил здесь до вас. — Кабжи пошевелила ушами.
— Это же было... давно! — Файка подняла глаза от планшета, на котором просматривала отснятое.
Март вопросительно посмотрел на неё.
— Ты... серьёзно.
Кабжи спрыгнула с кабины в кузов.
— Его зовут Йоукахайнен. И когда-то верховный король Лемпо любил его сестру Айно...**
***
Крыша небоскрёба была огромной и заросшей. Из бурьяна поднимались ржавые качели, торчала каруселька для малышей. За детской площадкой находилось бетонное, напомнившее всем троим сцену в актовом зале их школы, тем более что кусты по бокам походили на раздвинутый занавес, да и луна светила не хуже прожектора. На «сцене» стояло драное кресло и доски. Витька заснял площадку с качелями-каруселями.
Кабжи потянула их в сторону заполнивших не занятую площадкой часть крыши берёз с золотыми листьями, и рябин с алыми даже при луне гроздями. Под свисающими до земли ветками стояла скамейка, на которой могли разместиться трое. Витька попытался уступить Кабжи место, но она отмахнулась и взлетела на ветку берёзы, превратившись в неясную тень.
— Сидите тихо! — велела хийси.
Йокухайнен был высок, но горбился, потому что нёс большой свёрток. Длинные светлые волосы свисали из-под капюшона рваной куртки, один рукав которое был обшит металлическими крышками от консервных банок. Он прошёл по сцене, что-то бормоча себе под нос, затем опустил в кресло свёрток, вернее, усадил.
***
***
Потому что это был скелет. Йоукахайнен скрепил его, наверное, проволокой — из-под светлой ткани что-то топорщилось, а кости не рассыпались. К черепу он приклеил верёвки, призванные изображать волосы, глазницы закрывали неровные разноцветные стёкла — коричневое и голубое. Челюсти были раскрашены красным в попытке изобразить губы.
Пристроив скелет, Йоукахайнен сел перед ним, скрестив ноги и откинув капюшон. Светлые волосы рассыпались по плечам, на стало видно, что впалые щёки покрыты щетиной и грязью. Йоукахайнен заговорил.
— Обижаешься, сестричка? И молчишь.
Он встал и прошёлся по мимо кресла.
— Всё ведь устроилось в лучшем виде. Тебе надо замуж, а Вяйнямёйнен...
— Это даже не женский скелет.
Витька чуть не вскочил и не заорал, когда Кабжи свесилась с ветки. Неопределённо кивнув, он продолжил смотреть. Файка между ним и Мартом точно окаменела.
— Что, я не должен был вызывать его на дуэль? Не должен был?! — вдруг заорал Йоукахайнен. — А знаешь, я ведь чего-то стою! Я не хуже бога, и уж точно лучше твоего Лемпо.
Кабжи тихо, но злобно зашипела. А Йоукахайнен продолжал:
— Он ломал мне кости прямо внутри тела! Ты хоть представляешь себе, какая это боль?! Начал с ног... я стал ниже, потому что ноги стали как мешки... Не останавливался, пока я не предложил ему тебя.
— А знаешь, ты всегда была дрянью! — Йоукахайнен повернулся, и бычья луна осветила его лицо, изможденное и в царапинах, точно он продирался через кусты. Один глаз его был голубым, другой светло-карим — это Витька увидел, когда приблизил на камере лицо Йоукахайнена.
— Тебе всегда хотелось только кувыркаться в болоте с этим животным! Шлюха! Ещё скажи, что я во всем виноват! Нет, не в чём не виноват! Ты сама... сама... Всё из-за тебя!
Он заметался из стороны в сторону, куртка распахнулась и на поясе блеснул длинный нож.
— А знаешь, что со мной потом сделал король хийси? Он лишил сделал меня бессмертным! Чтобы я, всегда жил и помнил... посадил меня в клетку. Кормил... — Йоукахайнен криво усмехнулся. — Приходил ко мне каждый день, пьяный или трезвый, но чаще пьяный. Ничего не делал, ничего не говорил. Просто смотрел, проклятый хийси. А я видел в его глазах, что он может и хочет сделать со мной. Каждый день... не знаю, сколько... Сто лет... Тысячу... А ты спокойно сдохла!
И Йоукахайнен завопил, точно желая докричаться до луны с бычьими рогами. Из его разноцвтных глаз полились слёзы, он упал, завывая, на колени.
— Дрянь! Дрянь! — повторял он. — Я не виноват! Это всё из-за тебя!
И, подскочив к скелету, он ударил его. Тот со стуком свалился, голубая стекляшка выпала из глазницы.
— Айно, девочка.... — Йоукахайнен снова упал на колени и принялся прилаживать стекляшку на место. — Я починю... Я всё починю и исправлю... И будто ничего этого не было, да, сестричка?
— Ну что ты молчишь, маленькая? — он взял костяные, скреплённые обрывками верёвки, руки в свои ладони. — Ну хочешь, я тебя покатаю?
Он подхватил скелет, и разукрашенный череп упал ему на плечо. На этот раз выпала жёлтая стекляшка, но Йоукахайнен не обратил внимания. Он спрыгнул со сцены и усадил скелет на карусельку. Потянул за ручку, и та повернулась с диким скрипом.
— Видишь, маленькая... Мы опять вместе...
Йоукахайнен остановился и провёл рукой по лицу.
— Почему мы здесь, Айно? Это не наш дом. Качели... Где те, которые я сделал для тебя? И почему ты молчишь?
Йоукахайнен сел на карусельку, скрипнувшую под его весом, и стал укачивать скелет, что-то напевая. Голос у него был такой нежный и мелодичный, что даже не верилось, что он принадлежит человеку.
— Прости меня, прости, — заговорил он. — Это из-за меня. Я не хотел, чтобы ты умерла. Прости меня, маленькая...
Он замер, потом спросил, точно очнувшись.
— Почему ты молчишь?
Поднял голову.
— Луна? Она плохая? Пугает тебя? Тогда пойдем домой.
Он поднял скелет, от него отвалилась плохо закреплённая ступня и исчезла в траве. Йоукахайнен, укачивая его и бормоча про качели, про новую веранду с креслами, которую он обязательно построит, бережно понёс его прочь.
***
Обратно шли молча. На щеках Файки подсыхали дорожки слёз.
— Ты всё заснял? — спросил Март, когда они остановились у самосвала под берёзой.
Витька кивнул.
— Только выкладывать не буду, — сказал он.
Март посмотрел на него и кивнул. Потом спохватился и повернулся к Кабжи.
— Ты ж не против, да? В том смысле, что ты же нас для влога туда привела, а мы...
Кабжи пожала узкими плечиками.
— Я просто хотела показать вам Йоукахайнена. А что делать с увиденным — решать вам.
А Витька посмотрел на Марта и вдруг вспомнил, что он хотел, чтобы Файка залезла на тот самолёт в озере. Внутри поднялась непонятная ему досада и злость.
×××××
*kabj (вепсский) - копыто
**Угро-финнская легенда: Йоукахайнен проиграл певческий конкурс Вяйнямёйнену и, чтобы спасти свою жизнь, обещал отдать в жёны сестру Айно.
Айно не хотела выходить замуж за старика. Она бросилась в море, где превратилась в рыбу.
Автор: Екатерина Жорж
Источник: https://litclubbs.ru/duel/3991-slezy-na-steklah.html
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: