Глава 19. Табачная фабрика. Сопротивление

Мы шли по тихим улицам Казимежа, мимо стен Старой синагоги, видевшей на своем веку немало гонений. Краков здесь дышал упрямством камня, который невозможно раздавить.

-Послушай, -спросил я, когда мы остановились у кованой ограды, -неужели все просто покорно занимали очередь в «чистилище»? Неужели во всей этой отлаженной машине страха не нашлось ни одного человека с позвоночником?

-Революционеры были, -кивнул мой собеседник, и в его глазах блеснул азарт. -Самым ярким из них стал молодой инженер по процессам. Высокий парень с копной русых вьющихся волос и удивительно несносным, легким характером.

К тому времени власть Кардинала достигла апогея. Он уже не бегал по коридорам -он шествовал вальяжно, в окружении своей свиты из преданных адъютантов и «фавориток». Эти дамы, не обремененные ни умом, ни тактом, сновали по фабрике, раздавая нелепые указания и отчитывая заслуженных мастеров. Одной из них и не повезло наткнуться на нашего инженера.

-Расскажи, что он сделал?

-Она подлетела к нему с какой-то абсурдной претензией, переходя на крик. Он выслушал её, не моргнув глазом, а потом спокойно и очень вежливо послал её в далекое пешее путешествие. Прямым текстом.

-Ого! -я невольно присвистнул. -Представляю, какой гром грянул.

-Небеса содрогнулись. Кардинал рвал и метал. Против инженера включили весь арсенал инквизиции. Зацепились за мелочь: парень опаздывал на работу буквально на пару минут. Система сработала молниеносно: череда выговоров за два дня и торжественное увольнение «по статье».

-Печальный финал, -вздохнул я.

-Как бы не так! Они недооценили его упрямство. Инженер ответил залпом исков: трудовая инспекция, прокуратура, суд. На заседании судья спросила представителя фабрики: «Как вы фиксировали опоздания?». Те гордо кивнули на электронную систему контроля доступа. Судья уточнила: «Ваша система сертифицирована как средство измерения времени? Поверка есть?». Поверки не было. Вердикт: восстановить сотрудника немедленно.

Он рассмеялся, вспоминая лицо Кардинала в тот день.

-Инженер вернулся и сел на свое место с прежней беззаботной улыбкой. Сотрудники начали перешептываться.

Кардинал нанес ответный удар: систему поверили, снова зафиксировали опоздания, снова уволили. Но в суде наш герой затребовал данные по всей фабрике. Выяснилось, что опаздывали все, но казнили только одного. Судья усмотрела дискриминацию и восстановила его во второй раз.

-А как же «камера пыток»? -не унимался я. -Его ведь должны были там сломать?

-Ты не поверишь, -мой собеседник так развеселился, что прохожие начали оглядываться. -Он просто перестал туда ходить. Ему присылали приглашение по почте, а он нажимал «Отклонить». И всё! Бутафория с зашторенными окнами и приглушенным светом рассыпалась в прах. Оказалось, что если ты не боишься, то магия Кардинала не действует.

-И всё же Кардинал не сдавался?

-О, иезуитских приемов оставалось много. Его увольняли за невыполнение «невыполнимых» планов -суд восстанавливал в третий раз. Проводили персональную аттестацию с дорогими консультантами -суд восстанавливал в четвертый. Кульминация наступила во время учебной пожарной тревоги: инженера в коридоре сбил вилочный погрузчик.

-Он жив?!

-Живее всех живых. Но по правилам охраны труда это был «джекпот» для фабрики: техника всегда имеет приоритет, а значит, инженер грубо нарушил правила. Казалось, на этот раз суд встанет на сторону системы. Но адвокаты парня раскопали древний пункт регламента: во время эвакуации техника обязана стоять. Судья вздохнула и восстановила его в пятый раз.

Собеседник остановился, переводя дыхание.

-К тому моменту этот «отвратительный несносный мальчишка» собрал уже около десяти окладов на одних только компенсациях за вынужденные прогулы. Он открыто смеялся над Кардиналом, разрушая его авторитет эффективнее любого профсоюза. С ним нужно было что-что делать -срочно и наверняка.

-И что в итоге?

-Спустя пару недель он всё-таки ушел. Он стоял на парковке, сжимая в руках соглашение сторон и еще десять окладов сверху в качестве «отступных». Единственным условием фабрики была гробовая тишина. Никто не должен был знать о его триумфе, чтобы остальные продолжали бояться. Кардинал купил его молчание, но игра уже никогда не была прежней.

Мы вышли на набережную Вислы. Краков сиял огнями, и мне показалось, что воздух стал немного чище. История об одном веселом инженере, который просто нажимал кнопку «Отклонить», стала лучшим лекарством от корпоративного душного дыма.