Мой визит в Хардервейк подходил к концу. Дорога до аэропорта пролетала незаметно: мой собеседник уверенно вел арендованный автомобиль, а за окном мелькали безупречные голландские пейзажи.
-Прекрасное время, сильная команда, проекты, от которых захватывает дух... -я пытался нащупать логику его ухода. -Что могло быть лучше для молодого спеца? Зачем нужно было бросать этот рай и уходить в неизвестность?
-Всё так и было, -подтвердил он, не отрывая взгляда от трассы. -Это действительно был рай. Но у каждого рая есть свой срок годности.
Он рассказал мне о втором директоре завода. Это был человек-легенда, выходец с того самого далекого острова в Тихом океане. Сын простого рыбака, который благодаря феноменальному чутью и трудолюбию взлетел до кресла вице-президента международной корпорации. Его прислали к нам как миссионера -развивать приоритетный регион.
-Те годы под его началом стали «золотым веком», -голос собеседника потеплел. -Директор знал по имени каждого рабочего, его улыбка была фирменным знаком качества, а двери кабинета всегда были открыты. Можно было зайти к вице-президенту корпорации, просто чтобы выпить чаю и поговорить о жизни. Завод рос, мощности множились, мы чувствовали себя частью чего-то великого. Но сказка всегда однажды кончается, правда?
Он тоскливо улыбнулся, и в этой улыбке я прочитал финал.
-Сценарий везде один и тот же, -продолжил он. -В какой-то момент штаб-квартира открывает отчеты и понимает: экспаты обходятся слишком дорого. Зарплаты в валюте, апартаменты в люксовых отелях, перелеты... И принимается решение: назначить местного лидера. «Локализация управления». Звучит логично, но для завода это начало конца.
-Золотая эра закончилась в тот день, когда вице-президент передал дела преемнику из местных. Деградация не была мгновенной. Она ползла по организму компании, как медленная инфекция. Сначала симптомы были бледными, почти незаметными, но с каждым днем они краснели и начинали зудеть.
Я слушал, и мне казалось, что он описывает историю болезни пациента.
-Первым исчез бюджет на командировки. Потом корпоративы стали напоминать поминки. Затем трава на территории завода начала коситься всё реже, превращаясь в бурьян. Потом -мелочи: исчезали тренинги, падало качество бумаги в туалетах... Но терминальная стадия наступала тогда, когда в стенах поселялся страх. Появлялись полиграфы, скрытые микрофоны, тайная слежка за каждым шагом работника.
-Неужели проблема только в экономии? -усомнился я.
-Вовсе нет. Проблема в людях. Как только уходил «миссионер», на его место приходили «владельцы». Появлялись властные группировки, серые кардиналы и их любовницы, папки с компроматом и ночные заговоры. Буквально за год от современного иностранного предприятия оставалась только яркая вывеска посреди поля с некошеной травой.
Он замолчал, обгоняя грузовик.
-Вчерашний флагман индустрии на глазах превращался в тот самый «завод турбин», о котором я тебе рассказывал. С его интригами, затхлым воздухом и актовым залом, затянутым паутиной безнадеги. Я не стал дожидаться, пока в моем кабинете найдут жучок или пока фаворитка нового директора укажет мне на дверь. Я покинул корабль на первой стадии болезни.
-И куда ты ушел?
-Мой путь лежал на табачную фабрику. В самое сердце другой системы.