Сами леденцы, если честно, были так себе. Слипались в один разноцветный ком на второй день, и ты их потом отковыривал друг от друга ложкой.
Но банка! Банка была сокровищем.
Монпансье продавались везде: в любом продуктовом, в киоске, в кулинарии. Стоили копеек сорок, может пятьдесят. Леденцы как леденцы: разноцветные, кисло-сладкие, с каким-то фруктовым привкусом.
Красный считался вишнёвым, жёлтый лимонным, а зелёный был непонятно чем, может яблоком. Различить на вкус мог только очень талантливый человек.
Мы особо и не пытались, просто засыпали в рот горсть и хрустели.
Проблема была в том, что эти леденцы жили сами по себе. Только принёс домой, открыл крышку, угостил домашних, а на следующее утро там уже не конфеты, а один сплошной цветной булыжник. Они слипались намертво. То ли от влажности, то ли сахар такой был, то ли просто судьба у них такая.
Приходилось стучать банкой об стол, ковырять ножом, откалывать по кусочку. Мама ругалась: «Не стучи, банку помнёшь!»
Вот тут и становилось понятно, что главное вовсе не конфеты.
Банка была красивая. Круглая, жестяная, с какими-нибудь цветочками или ягодками на боках. Крышка плотная, с таким приятным щелчком закрывалась. Внутри золотистая или серебристая. Праздничная вещь, одним словом. И когда леденцы заканчивались, когда выколупывались последние осколки и выметались крошки, банка начинала новую жизнь.
У нас дома таких банок было штук пять или шесть.
В одной мама хранила пуговицы. Там были и перламутровые от старого пальто, и металлические от отцовского кителя, и какие-то крошечные, непонятно от чего.
Перед школой, когда надо было пришить оторванную пуговицу, начинались раскопки в этой банке. Сидишь, перебираешь, ищешь похожую, и каждая вторая оказывается с историей: «А эта от бабушкиной кофты была, помнишь?»
В другой банке жили гвозди и шурупы. Это была отцовская территория. Там же кнопки, какие-то скобки, непонятные железки, которые «когда-нибудь пригодятся». Они гремели, когда банку трясли, и этот звук, металлический и глуховатый, я до сих пор помню.
Третья банка стояла у бабушки на антресолях. Там хранились нитки, иголки, напёрсток, сантиметровая лента. Бабушка говорила, что банка ещё довоенная, и я ей верил. Может, и правда.
Кстати, монпансье - слово французское, по имени герцогини де Монпансье из романов Дюма. Мелкие леденцы с таким названием продавались в России ещё до революции, а жестяные банки были частью упаковки с XIX века. В СССР традицию продолжили, и банки стали ещё популярнее.
Самое смешное, что сами леденцы никто особо не вспоминает, потому что вкус забылся. А банки остались. У кого-то до сих пор на даче стоят, у кого-то на балконе. Открываешь, а там пуговицы от вещей, которых давно нет, гвозди от мебели, которую выбросили, кнопки от чего-то совсем забытого.
Сейчас леденцы продают в пластиковых пакетиках или картонных коробках. Съел и выбросил. Никому в голову не придёт хранить упаковку от конфет. А тогда хранили. Вещь же, и красиво, и в хозяйстве пригодится.